Шведская сказка

- Да, – кивнул Шеффер – и слишком преуспели в этом. Переусердствовали. Захвалили и завалили почестями от самого Вольтера. А они, почести эти самые, меняют характер, и не в лучшую сторону. Как бы король наш не потерял бы совсем голову, намаемся потом. Удила закусит и понесет. Не остановишь.
- Ну-ну – успокаивающе похлопал Спарре по плечу воспитателя – не драматизируйте, мой друг. Это еще юношеская горячность, она пройдет со временем.
- Лучше б его величество направил свою горячность вместе с плотью туда куда его возраст должен направлять и природа мужская. – Шеффер даже разволновался.
- Да вон же он – Спарре показал на Густава, стоявшего вместе с королевой Софией Магдаленой, в окружении молоденьких фрейлин и что-то оживленно им рассказывавшего. Фрейлины ахали и бросали на него восхищенные взгляды. – Развлекается. И женщины так и вьются вокруг короля.
- М-м-м, вьются, а он… – удрученно помотал головой воспитатель – …очередную пьесу им рассказывает. Стихи читает. Боле представления словесного ни-ни. Ни с королевой, ни с фрейлинами, ни с кухарками. Ни тебе романов, ни любви, ни похоти. Одни книги, да театр на уме. В его возрасте… детей надо делать налево и направо. Не говоря уж про наследника.
- Что и с королевой у него ничего? – Спарре теперь изумился по настоящему.
- Ох, и не говорите, мой друг. Вы там все по провинциям разъезжаете и не знаете ничегошеньки. Тут весь двор был озабочен. Еле-еле удалось заставить долг супружеский начать исполнять. Может, благодаря Пресвятой Богородице, зачнет теперь наша королева.
- Так в чем беда-то? Иль наш Густав обделен силой мужской? – Спарре был поражен услышанным.
- И да, и нет.
- Вы все, дорогой граф, какими-то загадками говорите.
- Да я сам до конца не понимаю. Горяч, нетерпелив, все в цезарей играет, вот и не может его высочество дела земные, грешные сотворить до конца.
- Ну и как же вышли? Из положения сего щекотливого? – Спарре не терпелось любопытство удовлетворить.
- И так и сяк рядили мы с королевой-матерью. Потом порешили конюшего королевского на помощь призвать.
- Конюшего? Мунка? Зачем? – Спарре глаза округлил от недоумения.
- А затем. – Слегка разозлился Шеффер. После смягчился. Пояснил, - Вы знаете мой друг, как лошадей породистых разводят?
- Ну-у, в общих чертах – неуверенно протянул Спарре.
- В общих чертах… - передразнил его Шеффер, но продолжил - жеребец породистый, коего с кобылой нужной спарить требуется, горяч и нетерпелив, как наш кронпринц. Ждать не может пока кобыла будет готова принять его. Потому ее покрывают сначала жеребцом простым, беспородным, но до этого дела весьма охочим и умелым, только до конца довести ему, ясное дело, не дают, в последний момент конюх одного коня стаскивает, а русака породистого направляет. Куда нужно. И все тут. Потомство обеспечено. А тут еще все сложнее. Королева-то девственница до сих пор была.
- Так что конюший…, а потом король? - И Спарре замолчал сам пораженный тем, что случайно вырвалось.
- А вот этого я не знаю! - Сказал, как отрезал Шеффер. – И вам, барон, не советую далее интересоваться. София Магдалена королеве-матери лишь сказала, что все получилось. И точка.
- Да-а – задумался Спарре – ну и дела в королевстве нашем.
- Кстати, - Шеффер поменял тему разговора – а как супруга ваша?
- Баронесса скорбит в одиночестве. Она отказалась следовать за мной еще в Евле, куда назначен был я еще после кончины сына, так и живет уже несколько лет одна. Видимся крайне редко. Дела ландсхевдинга и кригскомиссара поглощают все мое время. Выбраться к ней совсем не удается. – Вздохнул притворно, хотя по барону не было видно, что он удручен этим обстоятельством.
- Зато, я слышал, у вас совсем не плохо дела обстоят с фрекен де Геер? Она как вышла замуж за старого маразматика де Риеза так и расцвела вся. Явно не с помощью своего мужа. – Засмеялся Шеффер. Спарре скромно потупился:
- Шарлотта – чудо! Это неземная женщина. Вулкан страстей. А как красива…
- Сказочно! По-дружески завидую вам, Спарре.
 
- Спасибо, дружище. – Барон засмущался.
- Не стоит. Ну ладно, Карл, мне пора идти, вон вижу королева-мать меня глазами выискивает. Вы убываете опять колесить по провинциям?
- Да, ваше сиятельство. Дела.
- Приезжайте почаще. Всегда рад увидеть старого друга и единомышленника. Летом двор тронется на юг, будем проезжать имение де Гееров. Надеюсь увидеть вас там. Вместе с очаровательной Шарлоттой.
- С радостью, граф.
Вельможи церемонно раскланялись. Шеффер поспешил к королеве-матери, которая разыскав его наконец глазами, повелительным жестом позвала к себе. А Карл Спарре остался в одиночестве, размышляя над услышанным от Шеффера:
- Цезарем хочет быть наш Густав? А помнит ли король, как закончил дни свои великий Юлий Цезарь?
Летом 1775 года королевский двор на несколько дней остановился в Леуфста, поместье де Гееров. Карл Спарре, исполняя должность фактически военного министра, встречал молодого Густава. Предстояло совершить несколько инспекционных поездок к войскам. Король вдруг озаботился пошивом новой формы для всей армии, окружил себя портными и художниками, часами просиживал в их компании, сам делал наброски, эскизы, перебирал ткани, выбирая фактуру и цвет. Генералы морщились, считая все это пустой тратой времени, но терпели.
- Пусть развлекается наш король. Хорошо хоть во внутреннее устройство войск не лезет. Надеемся, что далее картинок дело не сдвинется. Наши мундиры и так хороши. Солдат привык к ним, а перемены всякие затрат больших потребуют. То дело уже казны королевской. Вряд ли изыщет король денег лишних. Главное, чтоб не за счет других статей воинских.
Приезд короля со свитой в имение де Гееров был отмечен балом праздничным. Танцевали и веселились допоздна.
По утру, разомлевшая от утоленной страсти красавица Шарлотта де Риез раскинулась на огромной кровати и лениво наблюдала из-под прикрытых ресниц за тем, как Карл Спарре, стоя к ней спиной, приводил в порядок свой гардероб. Барон накинул камзол и тщательно расправлял накрахмаленные кружева манжет, вышитых для пущего вида золотом.
- Карл, послушай … - томно произнесла красавица, - а ты… хороший любовник.
Спарре вздрогнул спиной от такого неожиданного признания и медленно повернулся к Шарлотте:
- Дорогая, - он даже несколько растерялся, - разве ты только сейчас это поняла?
Красавица раскинула руки в стороны и мечтательно смотрела в потолок.
- Нет, Карл, не сейчас – произнесла неторопливо и задумчиво.
Барон недоумевал.
- Тогда поясни.
- Ах, Карл. – Шарлотта повернулась на бок, и поправив свои великолепные льняные волосы, подперла головку рукой. Белоснежная простынь сползла, обнажая очаровательную и стройную грудь. Нагота ее не смущала. Она повторила:
 - Мой милый Карл. Ты всегда был замечательным любовником. И сегодня тоже.
- Я не пойму тебя, Шарлотта. Что-то случилось. – Карл даже присел на край роскошной кровати.
Любовница опять томно закатила глаза:
- И да и нет, мой дорогой.
- Что? Не томи. Говори скорее. – Спарре встревожился не на шутку.
- Ах, Карл, - Шарлотта снова легла на спину, положив руки под голову.
- Ну, говори же. – Повторил барон.
- Ну, в общем. Вчера. Наш король. – Шарлотта тянула слово за словом, - Густав…
- Ну, Шарлотта. Ну, вчера. Ну король. Ну, Густав. Не тяни. Говори скорей. – Спарре пребывал в нетерпении.
Красавица снова повернулась на бок и заговорила:
- Вчера ты видел, как король весь вечер вился подле меня?
- Видел.
- Мне даже неудобно было перед королевой Софией.
- Что с того? Давай дальше, Шарлотта.
- Он был очень возбужден, Карл. Наговорил мне массу комплиментов, и… я так поняла, что наш король не прочь навестить меня в спальне.
Вот это была новость! Спарре задумался.
Шарлотта присела на кровати:
- Карл! Ну что ты? Я же не согласилась! Я увильнула от ответа.