Кольцо мертвой ведьмы (СИ)

Внимательно слушающий Илья отрицательно покачал головой и сыскарь продолжил.
— Вот. Эту Глинду убили по время мятежа, а ее сторонников тоже почти всех вырезали. И эти "помнящие" считают, что они потомки тех уцелевших еретиков. Так это или нет — я понятия не имею.
— И какое отношение они к нам имеют? — спросил Илья.
— Самое прямое! — серьезно посмотрел на него сыскарь и чему-то улыбнулся. — А теперь, самое интересное для нас, и для тебя в частности.
— Представь себе, что когда Анфим прибыл в Аргенир, он вошел в контакт с этими "Помнящими" и заявил им, что на "Ведьмином пустыре", у "Треугольника", он встретился с духом Глинды. Да-да, той самой. И это она дала ему сумку с сокровищами и направила его в Аргенир, дабы он тут провел некий ритуал и воскресил ее из мертвых.
— Что за бред? — непроизвольно вырвалось у Ильи.
— И мало того, — невозмутимо продолжал Волчара. — "Помнящие" парню полностью поверили и теперь помогают ему. Анфим указал им некие развалины на болотах за городом, и сообщил, что там, в затопленном подвале, спрятан некий прибор-артефакт под названием "Машина жизни", с помощью которого можно воскресить эту Глинду. Сейчас там уже активные работы ведутся. Эти его новые друзья наняли кучу рабочих, нескольких инженеров и там уже начались работы по откачке воды, дабы добраться до прибора.
"— Это же бред, — подумал Илья. — Чушь! Но, с другой стороны, зачем Волчаре это придумывать? Да и разве придумаешь такое?"
Илья вспомнил последний вечер в Заречье. Простые мужики рассказывали ему про ведьму и ее проделки на пустыре. А тут точно такая же чушь, которая, возможно, на деле вовсе и не чушь…
— Как тебе история? — поинтересовался сыскарь.
— Подожди, Мирон, — пробормотал Илья, собираясь с мыслями. — А ты откуда все это знаешь про этих еретиков?
— Ну, как откуда? Я хоть сейчас и беглый преступник, но не забывай, что я больше двадцати лет в Указе. Есть много людей, которые обязаны мне очень многим. Особенно здесь, в Аргенире. Вот они и ввели меня в курс дела. От них же, и при их помощи, я и о готовящейся операции по твоему аресту узнал, и смог тебя сейчас освободить.
— Я-то ладно, но эти "помнящие"…
— А что тут сложного? — хмыкнул сыскарь. — Ты забываешь, в какой стране живешь. Вся работа Сыскного Указа строится на стукачах. В любом сообществе есть доносчик. Если ты решишь основать кружок любителей ловли лягушек, то будь уверен, очень скоро у вас заведется "крыса", которая будет подробно докладывать о ваших делах и о том, какие разговоры вы ведете. И я это на полном серьезе — если в любом глупом кружке есть свой стукач, то что уж говорить о более серьезных организациях?
— Погоди. Так, получается, что Сыскной Указ знает, где Анфим?
— Конечно! И все уже решено и продумано. Завтра "помнящие" начнут откачивать воду, а самое позднее, послезавтра утром, спустятся в подвал и найдут там эту свою "Машину жизни". Что будет дальше еще неизвестно, но к вечеру того же дня, я уверен, Анфим и его друзья окажутся за решеткой, а потом, может, и в петле.
Илья задумчиво потер рукой подбородок.
— Понимаешь теперь, — говорил Волчара, — почему у меня мало времени? Надо срочно спасать парня. А спасти его можно, только если он и его новые друзья поймут, что помогать мне — в их интересах. Что только я могу спасти их от петли!
— Это понятно, — пробормотал Илья. — Но вот скажи мне. Ты вот сам веришь в эти истории про ведьм и воскрешения?
Сыскарь пожал плечами.
— Вообще-то я в призраков никогда не верил. К тому же я был на этом пустыре.
— Когда?
— Когда навещал своего паренька, ну, которого ведьма обидела.
— И что?
— И ничего. Походил там немного, посмотрел. Ведьмы не видел.
При этих словах, Илья посмотрел на собеседника взглядом, словно первый раз увидел. Как бы он ни относился к этому сыскарю, но после этих слов, он даже немного зауважал врага. Да и как не уважать такую смелость? Сам он хоть тоже не верил в призраков и прочую чепуху, но на этот странный пустырь вряд ли бы полез.
 
— В любом случае, — продолжал сыскарь. — Мне наплевать на эту мистическую мишуру. Главное, что мне нужен украденный Саввой механизм, который сейчас у Анфима. Как только эти детали будут у меня в руках, я начну свою игру. И главное для меня сейчас — убедить парня и его дружков-сектантов, чтобы они помогли мне. А там пусть верят хоть в русалок, хоть в домовых с лешими.
— Ну, понятно… — пробормотал Илья, собираясь с мыслями.
Сомнений в словах сыскаря о его намерениях не было. Равно как и в информации сообщенной им.
" — Судя по всему, — думал он. — С Анфимом я увижусь в ближайшее время, так смысл Волчаре врать мне?"
— Послушай, Илья, — проникновенным голосом говорил сыскарь. — Вся моя жизнь, это клубок лжи и обмана. Но сейчас, я говорю с тобой честно! Помоги мне и я даю тебе слово, а оно у меня твердое, я отблагодарю тебя.
— Каким образом?
— Когда я разберусь в ситуации и накажу врагов, многие богатые люди лишатся жизни и денег — и это будет справедливо! Когда все закончится, я дам тебе много денег — клянусь! Ты станешь по настоящему богатым. Также я займу в Указе куда более высокий пост, чем сейчас и отменю розыск тебя и Анфима, и вы сможете начать нормальную и спокойную жизнь. Кроме этого, я буду благодарен тебе. Будь уверен — моя благодарность кое-чего да значит!
При этих словах у Ильи возникло чувство, что где-то подобное он уже слышал. Почти сразу он вспомнил разговор с Саввой в "Треугольнике". Тот тоже обещал быть благодарным. И вот сейчас тот несостоявшийся благодетель сидит в тюремной камере. И это в лучшем случае. Если все, что он сейчас тут услышал, правда, то возможен вариант, что в данный момент богач Савва висит на дыбе в застенках Сыскного Указа.
— Но тут и убить могут, — сам не зная зачем, сказал Илья.
— Конечно, — серьезно кивнул Волчара. — Могут и убить, но жизнь сама по себе жестокая штука. Каждый день грабят и убивают совсем уж невиновных, не то, что нас с тобой. Однако согласись, если ты сейчас просто уйдешь, то тебя вскоре опять схватят, а спасать тебя будет уже некому.
Илья молчал, понимая, что собеседник абсолютно прав.
— Конечно, ты можешь ускользнуть из города и скрываться. Но смысл тебе становиться бродягой-изгоем? Подумай хорошенько — на одной чаще весов богатство и нормальная жизнь, а на другой — судьба гонимого бродяги, а то и петля на шее. Я хочу, Илья, чтобы ты искренне это осознал и начал со всем старанием помогать мне. Мы с тобой, да еще эти еретики, если они примкнут к нам — все вместе мы составим неплохую силу, и нас будет не так просто раздавить. У меня в руках концы нитей, которые мы пройдем до конца, убивая каждого урода, замешанного в этом деле.
— Азуба тоже?
— Если он опять встанет у нас на пути, то и его тоже. Хоть он и чертовски опасен, но он ведь не призрак, а человек. Да, он любит и умеет всякие железки метать, но ведь острые клинки и отравленные болты для арбалетов найдутся и у нас. Так ведь?
Илья раздумывал не долго.
— Хорошо, — сказал он с чувством, что бросается с головой в омут. — Я помогу тебе Мирон. Сделаю все, что в моих силах.
— Даешь слово? — сыскарь протянул руку.
— Даю слово, — кивнул Илья и пожал протянутую руку.
"— В конце концов, — думал он. — Сейчас у меня и правда нет выбора. Буду делать, что он скажет. Главное, сперва поговорить с Анфимом и узнать, что у него тут за дела. А потом осмотрюсь и если увижу, что Волчара ведет какую-то нечестную игру — никогда не поздно сбежать…".
 
— Так, что мы сейчас будем делать? — спросил он сыскаря. — Встретимся с Анфимом?
— Конечно. Мне и самому охота посмотреть на этого парня, ну и поговорить с ним про все эти дела. Но перед этим, нам с тобой нужно встретиться с главарем сектантов — неким Борном.
— Когда?