Кольцо мертвой ведьмы (СИ)

— Да я понимаю, — согласился Илья. — Только дело уж очень выгодное.
— Возможно, — пожал плечами собеседник. — Можно взять аванс за работу и скрыться. Только так. Но мне связываться с уголовщиной не охота. Я собираюсь серьезным господином стать в ближайшее время и мне темные делишки без надобности.
— Я понимаю, — опять кивнул Илья. — Но вот, скажи мне. Ты ведь к этой вдове не просто так заявишься, как мужик с улицы. Тебе приодеться надо, пыль в глаза пустить. Так ведь?
— Ты к чему это? — с небольшим подозрением уставился на него Табек.
— Да к тому, что награда за это дело целых десять тысяч. Представляешь? Поделим по-братски: пять тысяч тебе и пять мне. За эти деньги можно и напрячься. Ты ведь город хорошо знаешь. Подумай, что можно сделать. Я ведь сам готов по гостиницам бегать, искать.
Табек призадумался. Он молчал немного, а затем сказал:
— А у тебя точные сведения об этих десяти тысячах?
— Точнее не бывает! Но надо это дело быстро сделать. У нас дней десять от силы. Поэтом парень остынет и сам домой вернется.
— Так это его родственники платят?
— Да не то, что бы… Я тебе все рассказать не могу, но тут тоже, целая схема. Но при этом, никакого криминала, дело чистое. Нам с тобой выгода одна! Тебе деньги и мне деньги, да еще человек, который награду заплатит — меня на работу возьмет.
Новый знакомец задумчиво молчал, а Илья продолжил:
— Я ведь в любом случае — как приеду в Аргенир, землю рыть буду, но этого парня постараюсь найти. А вот с тобой, я думаю, шансы у меня сильно повысятся.
Табек по-прежнему молчал, задумавшись.
— Подумай, Табек! Пять тысяч на дороге не валяются.
Собеседник задумчиво почесал подбородок:
— Ты прав, Никита… Дай подумать…
Несколько минут, он стоял, задумчиво глядя на проплывающий за бортом берег, а затем медленно сказал:
— Если серьезно говорить, то дело это безнадежное. Но вот эти деньги… Они мне очень помогли бы…
Илья молчал, ожидая, что тот скажет дальше.
— Так вот, Никита. Я предлагаю следующее. Сейчас я еду к родителям. Надо мне тут дела кое-какие срочные уладить. А в Аргенир я поеду только завтра, к вечеру. Но и там у меня тоже куча дел. Придется день, а то и два, по городу побегать, а только потом плотно вдовой заняться.
Илья молчал, внимательно слушая.
— Давай так сделаем, — говорил Табек. — За эти дни я подумаю, что можно сделать. А как разберусь в Аргенире с главными делами, то и займусь твоим вопросом. Но и ты, чтобы нам время не терять, поможешь мне с вдовой. Устроит тебя такое?
— Конечно, устроит! Где мы встретимся?
— Давай так. Через два дня в… — Табек задумался на несколько секунд. — В трактире "Зеленое стекло". Слышал про такой? Нет? Да и не важно. Он находится на Цветочной площади. Ее каждый дурак в городе знает. Она в самом центре. Через два дня, на третий, часа в четыре, приходи туда. Если меня не будет, то на следующий день приходи. В любом случае, даже если я раздумаю, я тебе дам знать. Но я не раздумаю. Пять тысяч это слишком серьезная для меня подмога. Практически гарантия, что с моей вдовой дело выгорит. Но, как я уже сказал, дело у тебя почти безнадежное, однако… Есть у меня кое-какие мыслишки… Я все это обдумаю и когда в Аргенире увидимся, то выскажу тебе свои соображения. Подходит тебе такое?
— Конечно, подходит!
Илья пожал руку новому товарищу.
— Вон, кстати, и Малига, — показал рукой Табек.
Взглянув, куда он указывает, Илья увидел, что впереди по курсу, справа по борту, на берегу реки показались домики и сараи. "Черный окунь" подходил к большой пристани.
— Значит, отсюда ты родом? — спросил Илья.
— Нет, это пристань, "Малигино", — уточнил Табек. — Сама Малига за горой. Вон там.
Он снова показал рукой и Илья увидел, что на небольшом отдалении от реки находится вытянутый вдоль берега холм, поросший лесом.
— Ну, ясно. А до Аргенира отсюда далеко?
Табек хмыкнул:
— Да отсюда уже рукой подать. Тут дорога вверх, вдоль реки, идет. Километров через десять уже начинаются дачи богачей, а там и предместья рядом. Если пешком, часа за три до города можно дошагать. Я в детстве туда часто ходил.
 
— А еще тут пристани перед Аргениром есть? — сам, не зная зачем, спросил Илья.
— Да нет. Малига последняя. Разве, что на шлюзах, последняя остановка. Там все корабли для досмотра останавливаются.
При этих словах Илья чуть не вздрогнул. Про шлюзы между рекой Луам и озером Верхним он, конечно же, знал, но про досмотр там слышал в первый раз.
— Что за досмотр? — спросил он равнодушным тоном.
— Ну, груз смотрят, пошлины берут и прочее…
Илья заставил себя равнодушно хмыкнуть:
— Понятно…
— Там досмотр недолго длится, — сказал Табек. — Часов через шесть, к вечеру, уже в Аргенире будешь.
— Отлично.
Между тем, пристань приблизилась, и Табек ушел в каюту за вещами. Илья, глядя на берег, заметил, что возле длинного причала уже стояло три больших корабля. Сама же пристань оказалась гораздо больше, чем пристань в Заречье. Целый квартал из амбаров, складов и других построек. За ними виднелись жилые дома и широкие огороды. Вился дымок над трактиром.
Табек вернулся на палубу с несколькими, весьма добротными на вид, дорожными чемоданами. Корабль как раз причалил и новый знакомый, кивнув на прощание Илье, шагнул на причал, а там быстрым шагом двинулся к сходням. К кораблю же двинулись грузчики и прочий люд, включая торговцев едой, которые громко начали расхваливать свои товары. Началась погрузка-выгрузка каких-то бочек и тюков. На борт поднялось несколько приличных типов, похожих на бедных мещан. Оплатив проезд, они разместились на палубе.
Подойдя к борту, Илья купил у торговки небольшой короб со спелой вишней. Поедая вкусные ягоды, Илья сплевывал косточки в узкий промежуток между бортом корабля и причалом.
Вроде все идет хорошо. До Аргенира осталось всего ничего, но слова Табека о шлюзах и о досмотре грузов не на шутку встревожили, так что на душе вдруг стало не спокойно. Появилось какое-то нехорошее предчувствие.
"— Вполне возможно, там досматривают и пассажиров. Очень даже вероятно!"
Чем больше он об этом думал, чем менее разумным ему представлялось дальнейшее плавание на "Черном окуне".
Глядя на работу грузчиков и видя, что скоро отплытие, Илья решился. Он отдал недоеденную вишню маленькой крестьянской девчонке, стоящей возле борта рядом, а сам развернулся и двинулся в каюту. Навстречу ему как раз шел капитан.
— Я тут выйду, — коротко сказал Илья.
Тот молча кивнул.
Вернувшись в каюту, Илья подхватил свою сумку, которая показалась ему невероятно тяжелой. Выйдя на палубу, он отдал причитающиеся деньги за проезд капитану, перемахнул через борт на причал и по деревянным сходням зашагал на берег.
Идя по улице между бревенчатых сараев, Илья медленно размышлял:
"— Я всё правильно делаю. Зачем рисковать? Тут дорога в Аргенир идет и раз Табек мальчишкой по ней хаживал, то, что про меня говорить? Плевое дело. Если впереди будут посты стражи, то их можно обойти, а вот с корабля уже так просто не выпрыгнешь".
— Парень! — послышалось сбоку.
Илья взглянул и вздрогнул. У края улицы, привалившись к углу одного из сараев, стоял пожилой мужик в полицейской форме.
Стража!
— Иди сюда, — уверенным голосом позвал его стражник.
Стараясь не выдать беспокойства, Илья медленно подошел и остановился перед мужиком в темно-синем мундире. На вид тому было лет пятьдесят. Одутловатое лицо с усами и бородавкой на левой щеке.
— Местный? — спросил стражник.
 
— Нет. Проездом я.
Илья замолчал, судорожно пытаясь сообразить, что сказать? Что идет он в Малигу или в Аргенир? Оба варианта были плохи. Если сказать, что идешь в Малигу, то стражник мог спросить, куда и к кому он идет? Если же, сказать, что направляешься в Аргенир, то сход с корабля здесь также выглядел очень подозрительным. Разве что соврать, что он едет с самых низовьев в Аргенир, а денег хватило только на проезд до Малиги.