Жизнь напрокат (СИ)

— Ага, значит, были и необязательные пункты? — сделав вид, что ничего не замечаю, спросила я.
— Были. Шахматы, например.
Жаль. Я-то надеялась съехать еще с пары откровенных блудняков.
Осторожно переведя взгляд со своего собеседника на обнимающую меня руку, я все же решилась осторожно задать вопрос:
— Место и время поменялись?
И тут же получила свободу.
— Давай попозже?
— Давай, — не без легкого разочарования согласилась я, тем более что мы уже дошли.
Дошли до яблони, на которой уже восседал мой младший братец и смачно хрустел большим красным яблоком.
— Достань и мне, — попросила Леху, но неожиданно получила отказ.
— Это твой список важных дел, — злорадненько ухмыльнулся Егор. — Тебе и воровать яблоки.
Что ж, раз пошла такая пьянка.
— Ну-ка подвинься, — скомандовала мелкому (хотя оба они тут были мелкими, один по росту, другой по возрасту) и легко вскарабкалась на толстую невысокую ветку. Яблок я сорвала всего три, больше мне и не надо, тут же главное не результат, а сам процесс, как вдруг на всю округу раздался громкий скрип, а затем шаркающие шаги, которые приближались к нам. Мы затаились и замерли в надежде остаться незамеченными, но увы. Слепые и глухие старики порой видят лучше орла, а слышат лучше летучих мышей.
— Хто здесь? — грозно вопросил дед Валя и, не получив ответа, пригрозил: — А ну слазь с яблони гопота, пока не пристрелил!
И в доказательство потряс… ружьем. Не иначе, у соседей одолжил. Я, конечно, сильно сомневалась, что он начнет палить по яблочным воришкам, но, признаться честно, струхнула основательно.
— А ну выходь с поднятыми руками, — приказал дедок и пошаркал в нашу сторону.
Что делать? Что делать? Руки затряслись, мысли замелькали в голове, рисуя картинки ближайшего будущего одну другой страшнее, и тут Егор скомандовал:
— Бежим!
И рванул, поганец, со всех ног. Не отстал от него и братец, ловко спрыгнувший с яблони и припустивший за Егором в сторону забора с задней стороны участка, а вот мне повезло меньше: из-за того, что поберегла руку в лангете, я приземлилась неудачно и подвернула ногу. Вслед нам полетела ругань с требованием немедленно возвернуться и ответить по совести, и даже раздался один хлопок, как выстрел, но все это лишь придало мне сил. На адреналине я даже перемахнула через почти двухметровый забор, чтобы на той стороне нос к носу столкнуться с до крайности удивленным крупным дворянином.
— Р-р-р, — выдал он неуверенно.
— Мама! — завизжала я и бросилась бежать дальше.
Собака оказалась привязана, но это не помешало ей поднять такой шум, что на крыльцо начали выходить хозяева, и попасться бы мне им с поличным, если бы из кустов малины не высунулась рука, вдернувшая меня в колючие заросли. Рот мне предусмотрительно зажали и не зря, заорать очень хотелось. Причем матом и на моих подельников!
Прошло минут пять, пока хозяева потревоженного Бобика не угомонили беснующуюся собаку и не отправились обратно в дом. Все это время я сидела, не шевелясь, с бешено колотящимся сердцем и огромным желанием как минимум укусить руку на моем лице. Как оказалось, это был Егор. Я даже и не сомневалась, до Лехи вряд ли бы дошло, что в подобной ситуации девчонка может заорать.
— Только не ори, — попросил парень и осторожно убрал руку.
— Блин, Егор, мне не пятнадцать, не обязательно было играть в киногероя и закрывать мне рот! — накинулась я на парня, правда, шепотом.
— Угу, тебе четырнадцать, — влез брателло, и спор на этом пришлось прекратить.
— Пошли уже домой, — взмолилась я. Подвернутая нога начинала ныть все сильнее, еще десять минут, и меня придется тащить. Собственно, об этом я и сообщила парням. Пока адреналин бурлил в крови, боли я не чувствовала, но стоило только слегка успокоиться…
— Рано, — с видом заправского грабителя заверил Егор и продолжил сидеть в кустах.
Парнишка достал яблоко и смачно им захрустел. Я пожала плечами (им же хуже) и последовала его примеру. Первое яблоко — из дома вышел покурить какой-то мужик в одних трусах (и как ему не холодно?), второе — в туалет побежала женщина в халате и толстой кофте, накинутой поверх, третье — калитка приоткрылась, и во двор прошаркал дед Валя. А Егорка-то прав оказался! Если бы мы вылезли раньше обязательно с ним бы столкнулись, не на участке, так на улице, а учитывая то, что старикашка нес наперевес ружье, дело могло окончиться печально.
 
Леха даже жевать перестал, замерев и не дыша.
Дед Валя протопал к крыльцу, кряхтя, поднялся на три ступеньки и забарабанил в дверь. Вскоре на пороге показался давешний мужик в трусах. Только в этот раз на нем еще болтался ватник неопределенного цвета.
— Здорова, дед Валя, что случилось? — поинтересовался он.
— Дык, ограбили меня, — посетовал старикан.
— Да, ты что?! — мужик тут же подобрался. — И что украли?
— Эх, — и с такой тоской старик вздохнул, что мне аж прям жалко его стало до глубины души, столько скорби. — Урожай яблок, поди, весь сняли, а я-то их продать думал. На что теперь зиму жить…
— Ну, не расстраивайся ты так, — слегка расслабился его собеседник и поежился. Ага, пробрал августовский холодок! — Хочешь, поделимся?
— Хочу, — дедок аж воспрял на глазах.
Вот жулик! Мы у него максимум штук десять стырили, а там яблонь было целых пять!
— Заходи тогда на днях, поделюсь. Ладно, я тогда пошел, — дядька переступил голыми ногами и снова поежился, но не тут-то было! Найдя благодарную публику, старичок вовсе не был намерен так просто ее отпускать.
— Смотри, к тебе ворье убежало.
— Так вот чего Барбос бесился, — понятливо закивал дядька. — За нас не переживай, Ушли они уже.
— А исчо-то, гады, в дом залезли! Я токма ружьем и спугнул! — для наглядности дед Валя потряс своим оружием.
— Ты это, поаккуратнее, — мужик слегка отступил назад.
— Та не бойся, оно с солью.
— Знаешь, схлопотать солью в рожу тоже мало приятного. Так что там с ворами в доме? Может, милицию вызвать?
— Не, не надо милиции, — всполошился противный старикашка. — Там и стащили-то всего ничего.
— Что?
— Дак… Телевизор.
— Ну, дед, телек — это серьезно. Когда ты теперь новый купишь?
Дед Валя заметно взгрустнул. Артист!
— Не знаю, пенсия-то, сам понимаешь…
— Понимаю, — протянул уже начавший медленно синеть от холода мужик. — Понимаю… — тоном, типа "отвали ты уже". Но дед не сдавался.
— Эх, как же я теперь без телека, без новостей-то. Авось, только кто поглядеть пустит…
По выражению лица бедного дядьки было ясно видно, что пускать к себе надоедливого соседа ему крайне не хотелось. Бедолага уже триста раз пожалел, что вообще открыл дверь.
— Миша, ну где ты там?
На пороге возникла, видать, жена хозяина — дама в халате и теплой кофте.
— Что-то случилось? — с тревогой глянув на ружье, спросила она.
— Да, деда Валю обворовали, — пояснил бедный Миша и морально приготовился к новому витку разговора на холоде. Пускать соседа в дом никто не собирался, даже если для этого придется околеть на пороге собственного дома.
— Что украли? — деловито вопросила женщина.
— Дык, телевизор с видиком. Теперь даже и посмотреть негде…
Ну наглец! Прямо Антон Семенович Шпак.
— Миша, ты старый телевизор еще не отдал?
Миша скривился. Очень хотел соврать, но под пытливым взглядом жены признался:
— Нет.
— Тогда отнеси его деду Вале, пусть смотрит.
— А Люся как же?
— А Люся твоя и сама себе купит! Чай и муж у нее есть, а человеку нужнее, — отрезала женщина и направилась в дом.
— Давай, дед, погоди, сейчас отнесу.
— Ой, спасибо! Ой, спасли! — запричитал старик. — Не беспокойся ты так. Я и сам донесу. Тут же рядом.
— Тогда жди, — грустным тоном попросил хозяин дома и скрылся в его недрах.
Вскоре он вынес громоздкий старый ящик и вручил его дедку. Тот подхватил свою поклажу, раскланялся, разблагодарился и быстренько ретировался, пока не передумали.