Жизнь напрокат (СИ)

— Алина, успокойся, — крепко удерживая девушку, спокойно приговаривал Егор. — Тебе сейчас плохо, но это пройдет. Пойдем. Пойдем воздухом подышим.
По мере того, как он медленно и спокойно ее уговаривал, девушка прекращала дергаться и успокаивалась, в конце концов просто повиснув на маленьком с виду, но сильном мальчике. Уже через минуту под удивленными взглядами и провожаемые ошарашенной тишиной, Егор и Алина вышли из зала.
И что это было?!
— И что это было? — в точности повторила мои мысли Наташка.
— Сцена ревности, — бросила я, понимая, что ручки-то дрожат.
Впервые за долгое время мне нестерпимо захотелось закурить, но я подавила мелочный порыв и уселась обратно за столик. Настроение было преотвратным, а любопытные взгляды людей, которые только что с интересом ждали, будут меня бить или нет, делали его еще более поганым. Вскоре я не выдержала. Резко отодвинув стул, встала и пошла за колой. Взяв стаканчик, вышла на улицу, просто подышать воздухом, что бы кто ни подумал. Приехать домой с перегаром, который бабулечка учует под любой жвачкой, и сесть дома на мою, возможно, последнюю неделю жизни не хотелось абсолютно.
Руки теперь дрожали довольно ощутимо, отчего часть коричневой кислотной жижи пролилась на землю. Осознание мысли, которую я гнала от себя на протяжении двух месяцев, накрыло лавиной и затопило паникой вперемешку с отчаянием. Неделя, осталась всего неделя. За отпущенное мне время Смерть наверняка уже подготовила для меня тепленькое место на том свете поближе к огоньку. Неделя… а я так и не нашла свою судьбу. В душе теплым клубочком свернулись чувства к Алексу, но холодный разум требовал рассмотреть все варианты, да и этот дурацкий спор. Неужели он мог повести себя так глупо и подло?
Прохладный воздух пробрался под тонкую блузку, заставив поежиться, зато слегка отрезвил и вернул ясность мыслям. Нельзя впадать в истерику! Прошлый раз это плохо кончилось. Оглядев улицу и убедившись, что социально-опасных элементов поблизости нет, я выбрала лавочку за кустами и влезла на нее с ногами. Надо немного успокоиться и пойти искать Егора.
 
 
"Я пытался уйти от любви,
 
Я брал острую бритву и правил себя.
 
Я укрылся в подвале, я резал
 
Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь.
 
Я хочу быть с тобой,
 
Я хочу быть с тобой,
 
Я так хочу быть с тобой,
 
Я хочу быть с тобой
 
И я буду с тобой…"
 
 
Это что, караоке? Из окон клуба лилась музыка минусовки, щедро разбавленная фальшивым женским голосом. Наверное, опять кого-то на сцену выпихнули. Жалко "Наутилус". Сделав глоток колы, я не вынесла издевательства над хорошей песней и стала негромко подпевать:
 
 
"Твое имя давно стало другим,
 
Глаза навсегда потеряли свой цвет.
 
Пьяный врач мне сказал — тебя больше нет,
 
Пожарный выдал мне справку,
 
Что дом твой сгорел…
 
 
 
В комнате с белым потолком,
 
С правом на надежду.
 
В комнате с видом на огни,
 
С верою в любовь".
 
 
Ужасно тяжелая песня, слезы сами собой на глаза навернулись.
— Красиво поешь.
Рядом со мной на лавочку влез чем-то очень довольный Вадим.
— Спасибо, — смахнув набежавшую слезу, ответила я.
Вокруг настала благословенная тишина, больше не прерываемая немелодичными воплями, и тут с крыльца клуба до меня донесся разговор. Услышав до боли знакомый голос, я обернулась, но благодаря кустам осталась незамеченной для говоривших.
 
— Алиночка, солнышко, пойдем, — говорил Алекс, нежно обнимая за талию блондиночку и увлекая ту вниз.
— Алекс, я так скучала.
Девица извернулась и смачно присосалась к парню. К моему парню. А он… обнял и не отстранился!
— Поехали домой, солнышко, — попросил он спустя бесконечно долгую минуту.
— Не хочу-у-у домой, — проныла Алина. — Там предки и вообще… Мне туда нельзя.
— Поехали тогда ко мне, — предложил Алекс, а у меня сердце остановилось.
— Давай, — тут же согласилась девица и вновь повисла на нем, целуя. — Пошли, там у меня… этот… как его…
Из кармана она извлекла ключи и завертела на самом кончике пальца.
— Нет, заинька, — парень мягко, но настойчиво привлек блондинку к себе и отобрал ключи. — Сегодня я за рулем. Пошли.
Они спустились с крыльца и направились в нашу сторону. Сердце ухнуло в пятки, но я осталась сидеть на месте, как статуя. В конце концов, предупреждала же меня Наташка… Я должна быть к этому готова… Готова, я сказала!
— Привет, Алекс, — в унисон с Кз произнесла я.
Брат Вадика поднял на нас крайне раздосадованный взгляд, недовольно скривился и ускорил шаг, бросив через плечо:
— Привет.
— А… это она тут, — обронила довольная, как сытый крокодил, Алина. — Бухает…
Последнее слово камнем упало, почти физически придавив меня к земле. Раздался шум мотора, и с проворотом колес квадроцикл стартанул с места, унося сладкую парочку.
— А ты серьезно решила, что он к тебе серьезно? — издевательски-сочувственно сказал Каз-зел.
Я повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. В них светилось какое-то садистское торжество.
— Не расстраивайся ты так, Алекс всегда был бабником, — "утешил" меня Вадим.
— Какие же вы, дети, все-таки жестокие, — криво улыбаясь, протянула я и встала с лавки.
Стакан колы полетел в кусты, а я нетвердой походкой побрела в сторону автобусной остановки. На сегодня с меня хватит "развлечений".
  
~ 53 ~
 
 
 
"В комнате с белым потолком,
 
С правом на надежду.
 
В комнате с видом на огни,
 
С верою в Любовь".
 
 
Заело. Вот уже полчаса я напевала этот мотив и мерзла на загаженной остановке в ожидании очередной опаздывающей скотовозки. Возвращаться в клуб за курткой не хотелось. Авось девки догадаются прихватить, а видеть рожу Кз и ловить на себе сочувствующие или злорадные взгляды — увольте! Вадим не Алекс, этот молчать не станет.
Я не плакала, не сейчас. На душе было просто очень грустно, и это плохо. Я знаю это состояние. Когда мнимое спокойствие пройдет, меня накроет осознанием случившегося, и вот уж тогда полномасштабная истерика мне светит малиновым фонарем. Главное успеть до этого момента добраться до дома и юркнуть в кровать.
— Вот ты где! Убегался тебя искать.
На плечи мне опустилась моя куртка.
— Спасибо, — поблагодарила Егора и опять отвернулась к дороге: высматривать автобус.
— Ты чего сбежала? — не отставал парень. — Там тебя все обыскались.
— Будь другом, передай, что я домой уехала, — попросила, не оборачиваясь. — Голова заболела.
— Это из-за Алинки?
Неопределенно пожала плечами. Пусть будет из-за Алинки.
— Лин, не расстраивайся ты так, — начал было нести утешительную чушь Егор, но я невежливо перебила:
— Егор, помолчи, пожалуйста, — и, дождавшись, тишины, пояснила: — Когда у моей подруги умерла мама, в день после похорон я осталась у нее ночевать. Когда вся посуда была вымыта и расставлена по местам, и делать было уже нечего, она попыталась спровадить меня домой, но я осталась. Просто молча села с ней рядом, обняла и молчала. Когда людям нужна поддержка, словами тут не поможешь. Есть такие чувства, которые нужно пережить, самому пережить. А утешения вроде "не расстраивайся"… Это поможет, когда ноготь сломала, но не сейчас.