Жизнь напрокат (СИ)

Девочки подкисли, но остались при своем.
— Давай, мы вечером зайдем? Спросим у хозяйки.
И мне ничего не оставалось, как сдать место дислокации моего убежища, которое, к сожалению, таким быть переставало.
Как же неудобно перед Мариной, а этим швабрам хоть бы хны. Ладно, прорвемся. Главное, сразу же предупредить ее или Артема, кто попадется, что вечером ожидается очередной наплыв халявщиков, а они сами разберутся.
— Наглость — второе счастье, — вывел меня из задумчивости Макс.
— Есть такое, — не стала спорить.
— Смотрю, вы не особо дружите.
— Интересы разные, — беззаботно пожала плечами.
— Сколько тебе лет? — на удивление серьезно спросил парень.
— Некорректный вопрос, — отшутилась я и скомандовала на правах "старшей": — Галоп!
Вскоре мы расположились на маленьком, но уютном пляже небольшого озера, расположенного в самом сердце лесопарка. Ребята отказались от прогулки по парку в пользу купания. Я спорить не стала: мне все равно, а желание клиента — закон. Любой каприз, как говорится, за ваши деньги.
Из воды вылезла Аня. Или Лена.
— Пойдем тоже купаться!
— А лошадей куда? — логично вопросила я, пожевывая травинку.
— Привяжи к дереву.
— Не положено.
Купаться, несмотря на жару, не очень хотелось. Я лучше вечерком возьму Мелкого, зарулим с ним подальше в горки и в сумерках наплаваемся. И собаке хорошо, и мне не страшно одной домой возвращаться. С Шариком предки меня отпускали хоть в два ночи и на край света.
— Давай я пригляжу, — предложила девушка.
С чего такая доброта? А! Понятно. Длинные мужские пальцы осторожно вплели мне в волосы белую лилию (или не знаю, как этот цветок по-научному, мы всегда их лилиями звали). Гадать, кто это не стоило. Макс вышел из-за моей спины и полюбовался результатом.
— Цветок для прекрасной леди.
И улыбочка такая… Завлекающая что ли.
— Пойдем окунемся? — парень протянул мне руку. — Ребята за лошадьми присмотрят.
Из воды уже на берег выбирался Паша и… вторая, короче.
Первой моей мыслью было: вот сейчас он меня притопит, а сообщники лошадей уведут. Потом я осмотрела "товар" и поняла: этих, кроме Рассвета, конечно, если только на колбасу. Все как на подбор старые и ленивые. Более молодых лошадей увел Артем для большой группы покатушников. Хотя в руках у мастеров даже эти клячи умудрялись довольно резво бегать. Вот она, умелая рука всадника.
— Пойдем, вода — прелесть, — продолжал уговаривать этот Мефистофель.
А что? Похож. Волосы черные, почти до плеч, глаза как ночь, скулы высокие, нос с небольшой горбинкой, но в демонический образ он вписывался на ура, губы тонкие, четко очерченные, подбородок с ямочкой. Красавец-мужчина! Еще бы был повыше, цены б не было, а так… Если я надену шпильки, то сравняюсь с ним по росту, про платформу я вообще молчу.
— Не бойся, я не кусаюсь.
— Напугал ежа, — прищурившись, пошутила я, передала лошадей девчонкам и начала раздеваться. Благо, купальник в жару всегда на мне.
Макс, похоже, относится к той категории парней, которым проще дать, чем объяснить, почему нет. Хотя… Вполне симпатичный экземпляр. И в общении приятный. И… не придурок-малолетка. Почему бы и нет? В смысле пообщаться. А вы о чем подумали?
В воду я занырнула с разбега и выплыла довольно далеко от берега. Дыхалка-то еще не прокуренная.
— Ну, ты и плавать, — раздался над ухом знакомый голос. Я чуть обратно под воду не ушла: не ожидала совсем, что он меня догонит.
— Годы тренировок.
Гребок руками, и я направилась обратно к берегу, на этот раз, не торопясь.
— Тут красиво. — Макс тоже, не спеша, плыл рядом. — У нас такого уже не встретишь.
— А у вас — это где?
— Далеко, — парень вздохнул. — Километров так тысячу отсюда. Вокруг мегаполисов даже лесопарки какие-то неживые, а тут… Такое ощущение, что парк заброшенный, за ним никто не ухаживает, но нет. Вон дорожки посыпаны гравием, кусты фигурно подстрижены.
Он еще долго разливался соловьем на тему, как же тут прекрасно, а я с насмешкой вспоминала, КАК этот самый куст "фигурно" стригли. Артем по секрету мне эту байку сразу выложил. Баян знатный. И было все банально и прозаично: леснику на юбилей подарили бензопилу. Подарок обмыли и пошли опробовать. В полночь. В полнолуние. И луна еще красная была. Фонарей, естественно, нет.
 
Идут лесник со товарищи по осеннему парку. Тишь. Глушь. Красота. Романтика. Хэллоуин, кстати, был. Один из мужиков в шутку начал перечислять все вышеописанные обстоятельства. А в кустах сидел бомж. По надобности. Что его занесло почти зимой в парк, бедолага и сам толком не знал, но утверждал, что это было не что, а кто. Друзья, мол, пошутили.
От суеверного рассказчикасобутыльники отмахивались-отмахивались, да дерево не сильно толстое приглядывали. И тут случилось страшное. Из кустов справа раздался грозный пук, который друзья по пьяни приняли за рык, перешедший в протяжный вой (хорошо бомжа приперло) и треск. Лесник не сплоховал, завел пилу и ринулся на врага. Как бомж тогда успел назад отпрыгнуть — чудо просто, но пострадал в итоге только куст. Ну, и отмороженная задница бомжа.
Куст в итоге стал похож на единорога и больше не рос. Не иначе, как Хэллоуин, красная луна и полночь поспособствовали. Или ядовитое удобрение. С тех пор этот единорог (кривой и косой, кстати) стал одной из местных достопримечательностей для наших покатушников, только историю мы им рассказывали совсем иную, про то, как много лет назад последний в мире единорог щипал себе травку, а на него напал волк. Кровь несчастного животного обагрила ветки, и с тех пор этот куст, как памятник редчайшему мифическому животному, не меняет своей формы.
Немного подумав, я взяла, да и выложила Максу обе версии, мол, в какую хочешь, в такую и верь. Смеялся парень долго и от души.
— У тебя талант рассказчицы, — уже на берегу похвалил меня он.
— Как говорил мой друг: трындеть — не камушки ворочать.
Правда, там вместо трындеть было иное слово, но у нас же цензура.
Я глянула на часы и замогильным голосом молвила:
— Ваше время истекло.
Пора было уже собираться обратно. И так придется изрядно ускоряться, но с этими ребятами не страшно: они точно не вывалятся из седла по дороге.
На конюшне меня ждал неприятный сюрприз. За воротами стояли (а точнее, висели на заборе) дико недовольные Наташка с Анькой. Я завела лошадей, расседлала и растерла. Справилась довольно быстро, ибо помогать мне вызвался Макс. Следующая прогулка через полтора часа: лошади успеют отдохнуть, а я — если повезет.
— Ли-и-ина-а-а! — Заорали девчонки с улицы, когда я вышла из конюшни.
Так хотелось закатить глаза к небу и послать всех по матушке, но нельзя. Пришлось идти.
— Где тебя можно найти, — Макс осторожно поймал меня за руку, останавливая.
— Здесь и можно, — я скосила под дурочку и дружелюбно ему улыбнулась. Еще не хватало, чтобы такой "большой" мальчик светился у нас в доме! Мама мозг съест, а девки оближут череп и потребуют добавки, стуча по нему ложкой.
Парень оказался неглупым, потому как улыбнулся в ответ и вежливо попрощался. Захочет — еще приедет, а нет… Так на нет и суда нет. Я последнее время стала какой-то излишне стрессоустойчивой. Как там говорили: я всегда считал себя пох%стом, пока не узнал слово стрессоустойчивость. Вот это про меня.
Лишь осознав, что жить-то мне осталось всего-ничего, я стала получать от нее удовольствие. Нет, я не бросалась во все тяжкие, не хамила врагам, друзьям и родителям, старалась не нарываться на конфликты, а просто делать то, что мне нравится, не особо расстраиваясь, при этом, если что-то не получалось. Смысл плакать и ругаться из-за того, что девки нагрянули ко мне на конюшню? Да, я не жажду их видеть, но это же не повод портить себе нервы! Позитивнее надо быть. Позитивнее.
— Мы же на вечер договаривались, — напомнила я подругам.
— А мы решили пораньше заскочить, разведать обстановку, — заюлила Наташка.