Жизнь напрокат (СИ)

 
 
"Скоро рассвет, выхода нет,
 
Ключ поверни и полетели.
 
Надо писать в чью-то тетрадь
 
Кровью, как в метрополитене
 
Выхода нет. Выхода нет…"
 
 
  
~ 14 ~
 
Отпахав два дня на прогулках с покатушниками, которые мозг выносили не хуже малолеток (а это что, а это зачем, а это куда, ой какая прелесть, а он не кусается — и это, уже запихивая руку в клетку к кусачему лису), я начала нервно дергать глазом и непроизвольно направлять вилы на всех приближающихся к животным (особенно в клетках), за что и получила свои законные выходные.
— Линка, давай бегом! Только нас и ждут, — заорала мне в окно Наташка. — Харэ прихорашиваться, лучше уже не будет!
Спасибо, дорогая. Ты всегда умела делать комплименты, особенно тем, у кого грудь больше твоей.
Идти на пляж с бревнами мне совершенно не хотелось, оттого я и копалась. То чувство брезгливости, которое я испытывала при воспоминании о Кз, за прошедшие два дня так и не уменьшилось. Но мое желание или нежелание роли не играли. Есть такое слово "надо", а мне надо еще приглядеться к некоторым личностям.
Стоило бы, конечно, не вычеркивать кандидатуры только из-за личной неприязни и присмотреться к Вадиму тоже, но, вышагивая по лесу на Рассвете в десятый раз по одному и тому же маршруту, я задумалась (благо, эта пара покатушников сама попросила молча их сопровождать), а смогу ли я жить с таким человеком? Или хотя бы связать свою судьбу с его — ребенком? Ведь не всегда парни, не желающие становиться отцами, сливаются бесследно, как в унитаз засосало. Есть же и такие, которые потом годами будут мотать нервы, требовать встреч разок в год и хватит, зато в самое неудобное время, и, упаси тебя боже, отказать. "Ты мне с ребенком видеться не даешь!" А еще они будут влезать в воспитание, выдавая "умные", но неприменимые на практике советы, обвинять в том, что ты плохая мать, и громко кричать о том, что это его любимый сын. Особенно громко рядом с потенциальным отчимом.
Ладно. Скрепя сердце, его нападки я еще вынесу, но для появления малыша на свет требуются вполне определенные действия. Я попыталась представить себя в постели с Кз и… в животе образовался тугой ком, который начал медленно подкатывать к горлу. Нет! Не могу. Даже ради ребенка. Он был мне противен даже больше Дрона.
— Линка, мы ушли! — перешла к угрозам Наташка, и пришлось мне выползать в свет.
С бревнами мы не виделись с той памятной стычки на дискотеке, поэтому теплого приема я не ожидала, но, на удивление, все дружно сделали вид, что ничего и не было. Анька топала под ручку с Валериком, Лёка с Виталиком о чем-то тихо переговаривались, периодически подхихикивая. Алена в своих неизменных гадах гордо шествовала впереди, "прокладывая маршрут" через горки, Наташка (предательница!) мило беседовала с Леночкой и Ирочкой, а Кз с остальными парнями плелся в арьергарде. Я молча пристроилась рядом с Аленкой, предоставив на всеобщее обозрение свои тылы в коротких шортиках. Спина и что пониже прямо так и чесались от вперившихся взглядов, но оборачиваться мне не хотелось. Настроение и так было поганое. Если бы Смерть мне не сказала, что за отпущенные мне два месяца я могу изменить свою жизнь, ей Богу, лучше бы, я это время на конюшне проторчала.
— Куда идем? — вяло поинтересовалась я у Алены, чтобы не идти в молчании.
— На новый пляж, — гордо ответствовала та. — Мама мне про него недавно рассказала, вот и хочу проверить, как там.
Новый пляж, да еще и через горки. О, ужас! Обычно такие дикие пляжи отличались плохим илистым дном, наличием пиявок, обилием комаров и узкой полоской пляжа, которую и пляжем-то назвать можно было с большой натяжкой. Так, более или менее ровная поверхность, заросшая высокой травой, которую приходилось приминать покрывалом. Помнится, с Димкой мы как-то катались на великах и купались на одном таком. Век не забуду, как от моей ноги пиявку отдирали. Бр-р-р-р!
 
— Далеко хоть идти?
— Вот сейчас свернем на эту тропку, через лесок и пришли.
Аленка не соврала. Спустившись с пригорка, мы оказались на небольшой полянке, оканчивающейся обрывом. В озеро от берега уходили недлинные мостки, предназначенные явно для прыжков в воду, ибо высота у них была около метра от поверхности.
На пляже мы оказались не одни. Возле самого обрыва расположилась компания из четырех парней и одной девушки. Угадайте, кто?
Двоих я знала точно. Алекс и Алина сидели, хоть и не в обнимку, но тесно соприкасаясь плечами. Остальные трое, как по заказу, блондин, брюнет и рыжий, развалились вокруг небольшого костерка.
Когда мы всей ватагой вывалились на полянку, стало крайне тесно. И жарко. Или это меня в жар бросило? Черт! Что это такое?! Один раз он меня поцеловал, а щеки уже пылают.
От стеснительности, вместе с нездоровым румянцем я избавилась после того, как полежала в больничке. Простудила придатки и попала на скорой в богадельню при медицинском институте, а там, как назло, студенты практику проходили. Вот никогда бы не подумала, что на гинекологическом учится парней больше, чем девушек. И все как на подбор симпатичные. Но самое ужасное состояло в том, что, помимо привлекательной внешности, эти засранцы обладали отменным чувством юмора. Черного медицинского. Нет, через две недели мы уже мило обменивались шпильками в курилке, но до этого я краснела столько раз в день, что перевыполнила план по стеснению на сто лет вперед. Так вот после того случая я и перестала при любом удобном и не очень случае заливаться румянцем. Иммунитет, блин. Но это уже потом, а сейчас… Сейчас я все еще умею это делать. Черт!
— Кого я вижу, и без охраны, — едко прокомментировала крашеная блондинка и прижалась к Алексу теснее.
Парень сжал зубы так, что желваки заходили. Не рад меня видеть? Чудесно. Я тоже не в восторге.
— Пошли на соседний пляж, тут занято, — развернулась я к подтянувшейся компании.
Вадим вылез вперед, оценил обстановку, получил одобрительный кивок от брата и… запротивился.
— Да ладно, что тут места мало?
— Клевый пляж! — поддержал друга Дэн.
— О! И мостки есть! — Тохины глаза предвкушающе загорелись из-под белесой челки. Этот всегда любил нырять. Именно он в свое время и научил меня прыгать вниз головой в воду, не убиваясь при этом о поверхность ногами и животом.
— Народ, вы не против, мы тут рядом расположимся? — обратился Вовчик к заседающей компании.
Окинув нас придирчивым взглядом, они одновременно ответили:
— Да! — Алекс и рыжий пухлик.
— Нет! — Алина и широколицый брюнет. А! Вспомнила. Это ее брат двоюродный.
Голоса разделились поровну.
— А у нас сосиски есть и хлеб пожарить, — вмешалась в дискуссию Наташка, что и перевесило чашу весов в нашу пользу.
— Да, ладно, — широко улыбнулся длинноносенький худой блондин. — Пусть остаются, места хватит.
— Паша, как всегда, в своем репертуаре, — закатив глаза к небу, выдала Алина.
— Тебе бы только пожрать, — беззлобно проворчал ее братец.
— Я против, — надула губки вредная девица.
— Большинством голосов, — развел руками Алекс, зубасто улыбаясь. Явно что-то замыслил. Или у меня начинается паранойя?
— Тогда я ухожу.
Блонди гордо поднялась, сверкнув отсиженным задом, и направилась одеваться. Топик, шортики, босоножки она застегивала долго, все ждала, когда за ней побегут парни или, на худой конец, отговаривать начнут, но даже ее кузен остался на месте.
— Я уехала! — обиженным тоном возвестила девушка и, высоко задрав подбородок, двинулась к припаркованному возле леса квадроциклу. Интересно, они на нем бигмаком впятером ехали? А, нет, вон мотик Алекса, битый жизнью и молью, рядом стоит.