Темнейший путь (СИ)

— Тут записаны, — Мордан показал всем книгу в своих руках, — кроме заклинаний, много рецептов разных зелий. В том числе есть рецепт зелья из крыльев лунных мотыльков. Пишут, что оно может сделать человека невидимым.
— Человека — невидимым? — ещё больше удивился Отец. — А может ли оно сделать невидимым каджита?
— Да! Может ли оно сделать невидимым каджита? — заинтересовался Старший Сын.
— Ммм?… — навострила уши Красотка.
— Я не знаю, — признался Мордан. — Я никогда его не делал. Только хотел попробовать. Но из-за этих мотыльков, даэдра их побери, чуть не погиб. И если бы не помощь каджитов… В общем, я перед вами в долгу.
— О нет! — решительно заявил Отец. — Морд’Ан свой долг сегодня погасил с лихвой! А если он ещё и сварит зелье, способное сделать каджита невидимым…
Отец искательно и даже как-то просительно, снизу вверх посмотрел на Мордана.
— Я бы мог попробовать. Правда, у меня не в чем его готовить…
— У Морд’Ана всё будет! — воскликнул Отец и резво нырнул в одну из кибиток. Вернулся он, держа в лапах изящный ящичек из красного сандалового дерева. Отец открыл крышку на беззвучных петлях, и Мордан увидел внутри отличный набор алхимика: бронзовые весы, ступку с пестиком, колбы, реторты, перегонный куб.
— Подарок Морд’Ану от Дро'зарр-Дара.
Как ни отнекивался Мордан, от подарка ему уклониться не удалось. И это был не последний подарок за день. Когда все уже разошлись по шатрам и стали укладываться спать, в шатёр, отведённый Мордану, вдруг заглянул рыжий котёнок. Он протянул маленькую пушистую лапку и сунул что-то в ладонь своего спасителя. Мордан присмотрелся и увидел, что это маленький клык, подвешенный на тонкий кожаный шнур.
— Первый молочный клык Р’эд-ма, — пояснил котёнок. — Подарок человеку. На удачу!
Мордан не успел сказать спасибо, как котёнок уже удрал из шатра.
На следующий день утром караван не тронулся с места, как обычно. Вместо этого Отец обратился к Мордану с просьбой попробовать сварить эликсир невидимости из крыльев лунных мотыльков. Пока Мордан ворожил над тиглем, колбами и алембиками, за его работой внимательно следили Отец, Старший Сын и Красотка. Как только варево остыло, Старший Сын попросил Отца:
— Можно Джи’ал первым это попробует?
Отец с недоверием посмотрел на склянку с белёсой, словно разбавленное молоко, жидкостью.
— Может, лучше, если человек?… — нерешительно сказал он.
— Конечно! — поддержал его Мордан.
Он поднёс склянку ко рту, выдохнул и сделал три больших глотка. Вкуса у зелья не было. Мордан поставил склянку на раскладной походный стол и прислушался к своим ощущениям. Ни во рту, ни в горле, ни в животе ничего не чувствовалось: он как будто сделал несколько глотков тёплой воды. Но только он перевёл взгляд на каджитов, как увидел, что коты смотрят на него с каким-то суеверным ужасом. Мордан опустил голову, чтобы осмотреть себя и — ничего не увидел! Туловище, ноги, руки — всё исчезло!
— Великий Раджин! Он исчез! — прошептал потрясённый Отец.
— Я не исчез, — возразил Мордан, и каджиты вздрогнули.
— Человек здесь? — заозирался по сторонам Отец. — Куда человек делся?
— Зелье сработало. Я здесь, но я невидим! — с восторгом воскликнул Мордан. — Вот смотри.
Он попытался взять со стола медные клещи, которыми снимал горячую колбу с тигля, но это оказалось не так просто, если не видишь собственных пальцев. Пришлось сначала положить ладонь на поверхность стола, потом подвести её к клещам, нащупать их, как если бы он делал это с закрытыми глазами, ухватить и только потом поднять. И сам Мордан, и, очевидно, каджиты узрели, как клещи, спокойно лежавшие на столе, вдруг взлетели и заплясали в воздухе.
— Я взял клещи в руку, — пояснил Мордан.
— Пусть человек спрячет их себе за пазуху, — попросил Отец.
Мордан так и сделал, и клещи тоже исчезли. Каджиты ахнули.
— Пресвятая Матерь-Кошка… — прошептала ошеломлённая Красотка.
— Отец! Позволь Джи’алу попробовать так же! — взмолился Старший Сын.
Отец позволил, и, разумеется, зелье подействовало на каджита точно так же. Это привело всех в ещё больший восторг. Даже когда через несколько минут действие зелья закончилось, и Мордан со Старшим Сыном вновь стали видимыми, радость каджитов совсем не уменьшилась. Они восторгались этим весь оставшийся день, когда собрались и отправились в дальнейший путь, а вечером у Мордана произошёл важный разговор с Отцом. Тот в стотысячный раз восхитился способностью Мордана готовить такое удивительное зелье, похвалил его поразительные магические способности и поинтересовался: что Мордан собирается делать со своим даром?
 
— Я думаю дальше учить заклинания, которые есть в моей книге. Пользоваться ими всё лучше и лучше… — неуверенно ответил Мордан.
— А не думал ли человек о том, чтобы поступить в Коллегию магов, что на самом севере Скайрима?
— Это которая в Винтерхолде?
— Да. Ужасное место, ужасное! Дро'зарр-Дар был там один раз. Холодно — бррр! Людей там живёт мало, торговля отвратительная. Можно заработать, только если маги из Коллегии пожелают что-то приобрести.
— А какие они — маги Коллегии? — поинтересовался Мордан.
— Богатые. Очень богатые. Дро'зарр-Дар помнит, как у него купили на триста септимов полтора десятка эльсвейрских…
— Нет. Кто именно там занимается магией — в Коллегии? — перебил Отца Мордан, которому неинтересно было слушать про торговлю. — Норды? Альтмеры? Данмеры? Бретоны?
— Разные люди. Есть даже каджит — мастер Дж'зарго, один из почтеннейших магов Коллегии. Он тоже покупал товары у Дро'зарр-Дара: огненную соль, толчёный бивень мамонта…
— А кого берут учиться в Коллегию? — пряча тревогу, спросил Мордан.
— Всех, — ответил Отец, и сердце Мордана радостно подпрыгнуло. — Всех, кто заплатит вступительный взнос — одну тысячу септимов.
— Тысячу септимов?! — ахнул Мордан.
— Да. Тысячу.
— Значит, я никогда не поступлю туда, — с горечью сказал Мордан. — Я такую кучу денег отродясь не видал.
— Дро'зарр-Дар так не думает, — сказал Отец и покровительственно положил лапу ему на плечо. — У Морд’Ана вполне могут появится такие деньги, и довольно быстро.
— Откуда? — удивился Мордан.
— Знает ли Морд’Ан, как относятся норды к бедным каджитам, которые привозят товары в их холодную страну?
— Как?
— Их даже не пускают за стены городов. Позволяют только расположиться рядом и там вести торговлю.
— А какое это имеет отношение к деньгам, которые я могу?…
— Самое прямое. Если Мордан согласится делать своё волшебное зелье, делающее каджитов невидимыми, то каджиты смогут попадать за городские стены, и их никто не заметит. И так же незаметно они смогут возвращаться обратно, и их карманы будут при этом не пустыми.
— Ты хочешь с помощью моего зелья воровать? — удивился Мордан.
— Тот не каджит, кто не возьмёт, что плохо лежит, — ответил Отец. — Один из величайших каджитов был Раджин Мурчащий Лжец, который прославился тем, что сумел украсть даже татуировку с шеи императрицы Кинтры. И теперь все каджитки рассказывают о нём сказки своим котятам.
— Но ведь это не по закону, — неуверенно сказал Мордан.
— А! — махнул лапой Отец. — У каджитов свои законы, отличные от людских. И потом, разве сам Морд’Ан не говорил, что был разбойником с большой дороги?
— Да, был.
— Но на разбое, как видно Дро'зарр-Дару, не разбогател. А? Тут же — дело совершенно верное. Не надо рисковать, не надо ничего делать самому. Надо только варить зелье. Всё остальное сделают Джи’ал и К’Хай-ла. А Морд’Ан получит от добытого… ну, скажем… пятую часть. Морд’Ан согласен?
Какие-то смутные сомнения и опасения шевелились в глубине души Мордана.
— Но у меня больше нет крыльев лунных мотыльков…
— О, вот это — точно не беда! Мои дети за пару ночей наловят тебе этих мотыльков целый мешок. Так что — Морд’Ан согласен?
— Мордан согласен!
Отец очень обрадовался и предложил немедленно отметить такую прекрасную сделку. Уже через минуту у него в лапах оказались два крошечных стаканчика, всего раза в два больше напёрстка, с прозрачной жидкостью.