Случайный малыш для Миллиардера (СИ)

Лазарева ничего не замечала. Вся в своих мыслях явно. Даже бровью не повела, а ее подружка совсем перестала стесняться.
— Хватит, — сказал я.
И за волосы выдернул девку из-под стола.
— Я просто хотела…
— А я не хотел, — отрезал и толкнул ее на стул.
— Ну может, вы еще поменяете свое мнение, — кокетливо подмигнула и надула губы, а потом завалилась грудью на стол, стараясь все свои достоинства подчеркнуть одним махом.
— Напомни. Когда тебе съезжать?
Она вытаращилась с таким удивлением, будто искренне не понимала, почему ее чары совсем на меня не действовали.
— Рустам Тигранович, — вдруг вмешалась Лазарева. — Вы ведь обещали, что Лиза сможет тут остаться. Мы же договорились.
Удивительно.
А это она значит, услышала.
— Точно, — кивнул. — Пусть остается, но помнит свое место.
— Простите, Рустам Тигранович, простите, я…
Я жестом оборвал причитания назойливой девки.
— Есть она будет отдельно, — отчеканил, глядя на Лазареву. — Вместе с прислугой, раз так сильно рвется подбирать чужие приборы, то там ей самое место. Призвание. Тут ничего не поменять.
Лазарева открыла рот, чтобы возразить, но не рискнула. Быстро поджала губы.
— И пусть под ногами не путается. Нечего по моему дому полуголой мотаться. Еще раз встречу ее в непотребном виде — она мигом вылетит отсюда.
Вообще, оставлять девку рядом с моей прислугой было слишком хорошо. Но я решил дать шанс. Ради Лазаревой. Пусть присмотрится к своей подружке. Может, повезет и наконец глаза откроет?
Девка сделала на меня стойку покруче чем охотничья собака. Готова была облизать со всех сторон. И плевать она хотела на дружбу. Хваткая. Лживая. Циничная. Будь у нее шанс, она бы Лазаревой глотку перегрызла, только бы занять выгодное место.
Впрочем, я был уверен, что ситуация вскоре прояснится. Долго ждать не придется. Эта стерва сама себя покажет.
  
=40=
 
Я проторчал в душевой кабине не меньше часа, сам не представлял, что именно пытался смыть. Просто стоял под тугими раскаленными струями и бездарно терял время. Мог бы заняться новыми контрактами, мог бы изучить предложение от японцев. Мог бы наконец врезать по Залмаеву так, чтобы тот больше никогда не поднялся и не вытянул свой убогий бизнес из ямы.
Гад. Посмел посягнуть на мое.
Мысли путались. Кажется, впервые в жизни я испытывал нечто такое, что не поддавалось никакому логическому объяснению.
Я хлопнул дверью, сбросил халат и направился в постель. Нужно было выключить мозг. Хоть на пару часов. Только судя по тому, что я вытворял в последнее время, мой мозг отключился сразу после встречи с Лазаревой. Раньше все вокруг работало как часы. Без вопросов. Теперь же реальность летела к чертям собачьим.
Стоп. А это что за дерьмо?
Я резко поднялся и врубил свет.
Странно, не успел улечься, как тут…
— Рустам Тигранович, я сделаю все, чего захотите.
Опять эта девка. Еще и голая. Облизнулась будто голодная кошка, глазами засверкала и потянула руки ко мне.
Обалдеть. Вот это расклад. Она проявила себя даже быстрее, чем я рассчитывал. Раскрылась по полной. Вот же вертлявая дрянь. Разошлась. И сказать нечего.
— Какого дьявола ты здесь делаешь?
— Пришла помочь вам снять напряжение.
— А похоже, будто мне требуется помощь?
— Ну я просто знаю, что с Аней у вас ничего нет, а такой темпераментный мужчина как вы не должен долго быть в одиночестве.
Наглючая. Схватить бы ее за волосы и выволочь из дома. Но боюсь, Лазарева не одобрит такой поворот.
Ха! Не одобрит. Боюсь! Да когда меня вообще волновало чужое мнение? Плевать я на все хотел. До недавнего времени. Вся жизнь полетела в пекло.
Я же думал найти разрядку. Думал. Да? Вот, пожалуйста. Девка готова на все. Если прикажу, она встанет на четвереньки и затявкает, ботинки мне в зубах принесет. Послушная. Покорная. Выполнит любой приказ.
Не то что Лазарева.
Черт раздери, да их даже не хотелось сравнить. Ставить в один ряд. Глядя на это доступное тело, я не ощущал никакого желания. Ноль. Пустота.
 
Разрядки хотелось. Очень. До сжатых челюстей, до саднящих десен, до стиснутых кулаков. Но не с этой вот… и явно не так. Аж замутило.
А еще накрыло осознание. Ледяное, пробирающее до дрожи. Я вдруг понял, чего реально хочу. И давно. С первого взгляда.
Дурак. Слепец. Как сразу не разобрал?
— Аня же до сих пор в своего парня влюблена, — застрекотала девка. — Она жить без него не может. Сегодня опять вспоминала, даже плакала.
Я видел, деваха лжет. Чуял. Но эта ложь задевала. Реально. Продирала до нутра и будила во мне темноту.
Девка выгибалась и виляла бедрами, пробуя принять соблазнительную позу. Не замолкала ни на секунду. Она и не заметила, как распахнулась дверь спальни, как на пороге застыла Лазарева, сперва дернулась, будто желала сбежать, а после замерла, буквально приросла к полу.
— Анюта хорошая. Очень хорошая. Но зачем вам девушка, которая любит другого? У них с Денисом все серьезно. Он ее первым парнем стал. Никто ей больше не нужен, все уши мне про него прожужжала. Ну а я девушка свободная, как видите. Никакими прошлыми отношениями не обременена.
— Да что же ты несешь?! — сорвалась вдруг Лазарева. — Когда я тебе такое рассказывала?
Девка вскрикнула и ко мне на колени заскочила.
— Аня, Анюта, я не виновата, я же просто…
Ладно. Хватит с меня спектаклей на сегодня.
Я схватил настырную девку за волосы, вытолкал в коридор.
— Пошла вон, — бросил ей. — Еще раз мне попадешься — пожалеешь.
Она разрыдалась и бросилась наутек.
— Рустам Тигранович, не надо ее наказывать.
— Что? — обернулся на голос Лазаревой. — Хочешь вернуть эту тварь? Может, прямо тут ее и оставить?
— Нет, просто вы так смотрели на нее. Я знаю, какая у вас власть. Не нужно делать с ней ничего плохого.
Лазарева отшатнулась от меня. Но так, что сама шагнула в мою комнату. А я захлопнул дверь и двинулся на нее.
— Рустам… Тигранович, вы что такое… вы же голый!
Взвизгнула и вжалась в стену. Зажмурилась.
— А ты что, никогда не видела голого мужчину?
  
=41=
 
Несколько секунд она молчала, словно что-то решая, а потом открыла глаза и посмотрела на меня.
— Нет, никогда.
— Да брось, — я усмехнулся, настолько сказанное ей показалось бредом. — Сколько там тебе? Двадцать?
— И что с того? Если я уже давно совершеннолетняя, значит, обязательно должна оценить содержимое штанов ни одного мужчины?
А она умеет показывать характер, когда захочешь, и это мне в ней тоже нравилось. Но поверить в то, что у нее никогда никого не было…
— У тебя же парень был.
— Был. Но мы с ним… — на секунду запнулась. — Мы с ним просто встречались.
Я в прямом смысле охренел. Зачем-то опустил взгляд на ее живот, подумав о том, как же тогда… ЭКО. Что там, мать его, в этой клинике творится?
Рука непроизвольно потянулась за полотенцем. Пока я наматывал его вокруг бедер, отвернувшись, обдумывал полученную только что информацию, на какое-то время потерял из виду Лазареву. А когда обернулся, увидел, что она сидит на краешке моей кровати, положив руки на колени.
— Эй, ты чего это? — подошел ближе и… твою мать. Плачет.
За свою жизнь я видел много женских слез: слез истерики, капризных слез, слез манипуляции, но вот такой чистой грусти и неприкрытого отчаяния видеть не приходилось.
— Что с тобой? — я сел рядом, ощущая себя при этом почему-то крайне не по себе. В собственном доме, собственной спальне. Дурдом. — Это я тебя испугал, что ли?
Она отрицательно помотала головой и всхлипнула, потом совсем как ребенок вытерла мокрые глаза кулаком.
— А что тогда?
— Я думала, что Лизка моя подруга, — снова всхлипнула. — Мы вместе жили, я с ней всем делилась и действительно поверила, что ей просто негде жить. А она… У меня же было уже что-то подобное, когда Денис, ну… с моей подругой. И вот опять, — и вскинула на меня вдруг зареванные глаза. — У меня что, на лице написано, что можно со мной вот так поступать?