Двойное небо (СИ)

— Кухня и гостиная полностью отремонтированы, — оставил клочки упаковки на столе он, — постарайся не заходить в спальню и кабинет. Насколько мне известно, там ещё не успели уложить ламинат, — он строго оглядел вторую просторную комнату с огромным диваном посередине, — не хотел показывать тебе квартиру до ремонта, — он улыбался, внимательно глядя на меня, — остальную мебель нужно будет докупать позже.
Зачем он мне это сказал, оставались загадкой.
— То есть ты сейчас живешь со своей женой? — мои губы стали одной линией.
В отличие от его — он так искренне улыбался, глядя мне в глаза, что ревность и обида зарылась где-то глубоко.
— Нет, — шагнув вплотную и прижав меня к себе, — я живу в любом доступном мне месте этого города, — он поднял мою голову за подбородок.
Тёплое дыхание коснулось губ.
—…когда приезжаю к тебе, — продолжил, почти целуя меня, — и в отдельной комнате, когда нахожусь там.
Я дёрнулась, отвернула голову и почти упала на диван под его смех.
— Сегодня спим в этой комнате, — слегка наклонил голову на бок он, словно примеряясь, — в спальне где-то был плед, — оставил меня сидеть одну и озираться, — вот он, — подал мне вынужденное одеяло, — диван не раскладывается, но кресло вполне пригодно для сна.
Одна из подушек с дивана отправилась на кресло. Расправил его он мгновенно.
— Уступлю тебе более комфортное место, — остановился, глядя на меня с усмешкой, — Камилла, ты можешь снять верхнюю одежду. Здесь тепло. Уверяю тебя.
Его ирония заставила меня слегка расслабиться. И… он реально собрался спать отдельно?
— Я включу телевизор? — куртка отправилась в прихожую.
— Нам и в самом деле рано вставать, — мягко отказали мне.
После дождались моего отстранённого похождения до кресла и выключили свет. Может он думает, что я ещё не готова?
Хмыкнула, расправила плед в воздухе, накинула на плечи, и направилась к устроившемуся на диване ему. Пальцы перебирали буквы на клавиатуре в свете экрана телефона, потому он понял, что я подлезла к нему сбоку только через некоторое время, когда я успела прочитать: «Собери бумаги. В офис я заехать не успею. Папка в правом стеллаже».
— Кресло твои ожидания не удовлетворило? — он убрал телефон, оставив нас в полумраке.
Его пальцы пробежали по моей щеке, очертив скулу и спустившись вниз к губам. Горячее дыхание коснулось уха. Тёплое прикосновение к мочке, ровные нежные стежки поцелуев до уголка губ, скользящие вниз ласковые ладони, полумрак, мой ответ, сковавшие ткань рубашки пальцы… прикосновение к обнажённому животу, пока вторая рука пробирается под согнутую в колене ногу, прильнув к бедру и… горячие следы на шее, пока меня непреклонно переворачивают на спину, прижимаясь сверху и вырывая первый неосознанный тихий стон.
— Я… — выдохнула, — ты сказал, что нам завтра рано вставать.
Он замер буквально на три секунды, явно не понимая, почему я ему отказала. А я придвинулась обратно к спинке дивана, позволяя ему лечь, укрыла его пледом и положила голову на плечо.
— Ты непередаваема, — усмехнулся он, оставив на виске поцелуй.
Я струсила. Сперва побоялась признавать, что он может оказаться обманщиком, затем поверила ему, а после опять испугалась лжи.
— Спокойной ночи, — явно ухмылялся он.
Сердце металось так, что хотелось прижаться к нему — пойти на этот шаг, затем оттолкнуть и сбежать как можно дальше. А всё потому, что уже не в груди, а в голове появилось осознание того, насколько глубоко он пробрался со своей иронией. Засел буквально во всей мне мыслью о том, что я его люблю. Вот так просто. По-глупому быстро и так, как никогда не могло быть со мной. Не так гладко и ровно, как хотелось бы, но…
— Спасибо за то, что остановился тогда, — прикоснулась к щеке поцелуем и ткнулась обратно в плечо, закрыв глаза.
Но улыбаясь. Потому что с ним было тепло.
Дожди лили всю следующую неделю. Он слал мне цветы каждый день, пока не приезжал. Несколько раз мы успели вкусно и много покушать такого, чем обычно были бедны студенты.
— Вот зачем он сегодня приедет? — макнула в соевый соус ролл Марина.
 
Я закинула ноги на изголовье кровати, понимая, что объелась сильнее, чем вчера.
— Поцелуй его от меня, — Саша усмехнулась.
— Ага, — хмыкнула пришедшая в гости Юля, — и передай, что мы все его любим сильнее тебя.
Я не сдержала смешка.
— Что там по комплекту белья на сегодня? — лучшая подруга мои намерения уже успела расценить.
— Ждёт меня через час сперва попить кофе, а потом… — с улыбкой ответила ей.
В ответ со всех сторон раздалось подбадривающее «О-о-о!», заставившее меня прикрыть глаза от лёгкой тени смущения.
— И то красное платье! — снова начала про него Марина.
Я мотнула головой:
— Там дождь, он меня скорее в шубищу какую-нибудь закатает, — поджала губы.
— Ну правильно, — кивнула Юля, — тебе же надо, чтобы он не одевал, а раздевал.
Смешки со всех сторон. Я закатила глаза. И дёрнулась за телефоном, на котором прозвучало короткое уведомление.
«Заеду через пятнадцать минут. Получилось раньше закончить».
Вскакивала я торпедой.
Как и одевалась, но самое главное началось совсем не в этот момент. И не тогда, когда я садилась в его машину, запомнив, наконец, как она выглядит. И не в ресторане, когда вечер, начавшийся с его осознающего, что происходит, взгляда на моё платье, мог было закончиться у входа в общежитие, но он завернул в ту квартиру сам.
Как и поцеловал у самого подъезда, едва остановив машину. Не знаю, сколько мы просидели там, на парковке, однако поздоровавшаяся с нами вахтерша увидела лишь смешливый смазанный поцелуй у лифта, пока тот не открыл свои двери, поднял нас на этаж и потерял из виду, передав эстафету тёмному коридору квартиры, в котором не стал включать свет. А прижатая к стене я, раздетая лишь наполовину, впервые чувствовала себя той, кто любит так же ярко, как любят её.
— Глаза слипаются, — прошептала, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь на экране его телефона.
Нежные пальцы пробежали вверх по моей покрывшейся мурашками обнаженной спине и остановились между лопаток.
— Помочь тебе искупаться? — его нос ткнулся в мою макушку.
У него было ужасно странное отношение ко всему. Начиная от каких-то правил, обычных для жизни, и заканчивая…
— Застегни, пожалуйста, — всё ещё не могла подняться с его груди я.
А все потому, что он пытался снять с меня лифчик. Да ещё так уверенно, что я сперва ничего не поняла. Да кто так вообще делает? Оба моих бывших парня… никогда! Даже попыток не делали! А он… в первый же раз!
— Ты такая стеснительная, — он с усмешкой скинул с моего плеча бретельку.
Игриво, будто бы было нормальным вынудить меня раздеться до гола.
Я подтянула лямку обратно, села, прикрывая и удерживая чашечки и чмокнула его в губы, поднимаясь на ноги и перебираясь через него. Ухмыляющееся разглядывающий меня мужчина резко сел, поймал меня на половине пути, уложил на спину, нависнув сверху, и всё так же с улыбкой спросил:
— Я постараюсь сделать так, чтобы ты привыкла ко мне быстрее, — вновь стянув бретельку с плеча.
Я от него такого не ожидала, потому сильнее прижалась бедрами и замерла в изумлении.
— Т-тут дело не в привычке, — покрываясь мурашками от тёплых прикосновений губ к шее, — не знаю зачем тебе это, но я его не сниму.
— Вообще? — поднял взгляд на меня Лёва, — спать тоже планируешь как в прошлый раз? — он дождался моего кивка, — зачем? — нахмурился, — купить тебе плотную закрытую пижаму и не сходить с ума.
Я поджала губы.
— Смысл не… — я выдохнула с тяжестью.
А после выбралась из-под него и пошла в ванную, думая обо всём этом.
— Может это какой-то старческий прикол? — в который раз спросила в трубке Юля в этот же вечер, — я не знаю… у меня такого не было. И парней у меня старше двадцати не было.
Я кивнула, прислушиваясь к сопящему в другой комнате Льву.
— У меня тоже, — сказала ей.