Двойное небо (СИ)

Мамина подруга медленно кивнула, боясь смотреть на мужчину по мою правую руку.
— Катенька, моя внучка делает, — почти не шевелила белыми губами она, — такая умница. Рукодельница.
— Не то слово! — поддерживала разговор с радостью я, не забывая накладывать находящемуся в… как бы это назвать… в стадии дикого испанского стыда Льва, — салатик? — под его медленное качание головой, — уже поздно — я положила. Ешь.
Лёва дернул губами в улыбке, но смолчал.
— А когда ты внуков папке-имениннику сделаешь? — кто-то из папиных друзей уже был пьян и весел.
Лёва мгновенно зло на него посмотрел.
— Бестактно и вульгарно, — громко и холодно отчеканил он.
— Дети после свадьбы должны быть, Сань, — улыбался папа.
— Так они уже есть! — разорвалась в счастье я, — двое. Правда с нами живёт только один.
Мама ахнула, смотря на меня в ужасе, но папа… такого хохота я от него не слышала давно.
— Камила! — пыталась заткнуть меня шипением мама.
— Что? — сделала вид, что не поняла я, — мне нужно было соврать? И вообще — они спрашивают глупость, а я отвечаю шоком для них. Всё честно!
— Камила, — тяжело вздохнул Лев.
Я закатила глаза.
— Кушай-кушай, — пододвинула к нему полную тарелку я.
— Всегда такой была! — всплеснула руками теть Люда, — ей взрослые слово, а она пять в ответ! Думала, израстёт девка, так…
Тут был наш с папой смех в унисон.
— Взро…слые, — хихикала я, глядя на жениха.
Лёва был настолько впечатлён происходящим, что откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Дорогой такой… — отвлекла от разглядывания мужчины мама, — телефон, — достала из папиного пакета коробку она, — Камила, ну зачем?
Я открыла рот.
— Что значит «зачем?» — отобрал у неё коробку папа, — не тебе подарили, вот и завидуй сиди!
Я растеклась в улыбке.
— Я научу пользоваться вечером, — смотрела на отца, смешного из-за чёрной с проседью бороды, в которой виднелась теплая благодарная улыбка.
— Какая у меня дочь молодец, — вытянул в руке подаренное папа, — вы с зятем… спасибо… дети.
Лёва шутку оценил.
— Это только Камилин подарок, мой… — он взглянул в телефон, — уже подъехал, — он повернулся к балкону, — окна выходят во двор?
Я застыла. Ну нет. Серьёзно?
Лев на меня даже не смотрел, только ждал, пока папа очнётся от шока и догадок, и подойдёт к нему.
— Можем сразу во двор, — поторопил его Лев.
Все гости смотрели на него. Ещё бы нет. Недогадливых здесь не было. Не жадных тем более.
— Ну пошли, — нахмурился папа.
Я выдохнула.
— Не обращай внимания на его «Не надо», — посоветовала жениху, — ему всё надо. У него старая королла, которую он вечно чинит.
Вот тут папа зло на меня зыркнул. Показала ему кулак в ответ и решила поесть салатов из нетронутой тарелки Льва — он их всё равно не тронет.
Входная дверь хлопнула за ними.
— Вы правда подарили папе машину? — прошептала мама.
Я пожала плечами.
— Я же сказала, мам. Это не я — Лёва мне даже не сказал, что будет что-то дарить. Я выбирала подарок от нас двоих. Хм… — я встала вместе с тарелкой и вышла на балкон, чтобы взглянуть вниз, — о. Это что-то тоже похожее на джип, — я хихикнула, — папа в восторге. Даже не отнекивается — сразу сел за руль, — смешок, — не переживай, мам. Лёва ему всё объяснит.
Думала она явно не об этом:
— Камила, вы с ума сошли⁈ Такая дорогая… вещь?
Я хмыкнула.
— Чего ты мне-то это говоришь? — вернулась на место, — ты скажи тому, кто подарил. Он тебе ответит.
Она поджала губы.
— Не дай бог отец согласится! — прошипела, — не дай бо…
— И что будет? — спросила я, — будет ездить с комфортом? Или продадите её — Лёве точно плевать как вы ею распорядитесь.
Мама лишь качала головой. Пока все гости разглядывали представление в окнах.
— Неправильно это, дочь, — кривилась мама, — ну нельзя так делать. Что ты с этой квартирой, что папа с… ох и обернётся это чем-нибудь…
— Чем? — я укусила горячий бутерброд, — я тебе говорила и скажу еще раз: Лёва точно не тот, кто будет что-то требовать взамен или… как это… третировать тебя этим подарком. Он вообще не такой! Мам, он если дарит что-то, то только потому, что хочет и может. Он очень хороший.
 
Теть Люда так не думала:
— Рожай побыстрей от него, — совет года, — сколько денег срубишь! Даже когда разбежитесь, платить будет.
Ага. Одна уже есть с такими мыслями. Второй я быть не хочу. И точно не буду.
— Нет, спасибо, — хмыкнула, — как-нибудь попозже.
— Ох, и глупенькая, — вздохнула тяжело тетка, — вырастишь, да повзрослеешь, точно поймёшь.
Грубить не хотелось. Но с языка так и просилось: «До вашего уровня только молодеть».
— Угу, — улыбнулась маме я.
— Нет, ну я тебе точно не нужен с таким мужиком, — заставил на себя посмотреть парень рядом с теть Людой, — Вовка, — напомнил он, — мы с тобой еще и в один садик ходили. Правда в разные группы.
Я медленно кивнула, думая о том, что двоих машинистов теперь до темноты точно никто не увидит.
— Пойдём… покурим, — не выдержали другие мужчины, — Лев курит? — кто-то из них.
Я мотнула головой.
— А пьёт что? — спохватилась мама, — схватила стопку и принесла её к месту мужчины.
— Он за рулём, — усиленно ела я, — так что он будет минералку.
Её я и налила, как только мы сели.
— Вы же на ночь останетесь, — напомнила она, — или уже передумали?
Снова помотала головой.
— В-водочки? — её взгляд горел желанием напоить того, кого здесь даже не было.
Я улыбнулась.
— Мам, давай он придёт, и ты у него спросишь, — кивнула ей, — я правда не знаю. Он обычно сам такое решает.
Забавно, что мне такого никто не предложил. Наверное, потому что я сама всегда отказываюсь. Ну не люблю я пить в компании родственников. Тем более то, что пьют они.
— Странные вы, — хмыкнул Вовка, — ты не знаешь, что он пьёт, что он будет дарить твоему отцу. Ты вообще о нём что-нибудь знаешь?
То, как он это произносил, бесило больше самих слов — с такой мерзкой ухмылкой, что сдерживаться в этот раз я не стала:
— Ну он же не ты, чтобы за него всё мама решала, — под всеобщее «Ах!», — странно вообще, что все мужчины ушли на улицу, кроме тебя. Машины тебе не интересны?
Возмущённая толпа удивлённо посмотрела на парня. Тот отчётливо покраснел лицом и выплюнул:
— Не переживай, мам, — смешок, — он эту дуру бросит быстро. Ты слышала, как она пальцы гнёт? Тупая курица.
Мой хрюк разнёсся по комнате.
— Вова, зачем ты так? — обиженно спросила моя мама, — да, Камила тебе немного нагрубила, но она и слова обидного про тебя не сказала. А ты так обзываешься!
Тёть Люда покраснела больше сына и дёрнула того за рукав футболки.
— Нельзя так, — прошипела она, а потом зыркнула на меня, — а ты рот закрой свой бесстыжий!
На этом моменте в проёме показался папа, вмиг став из улыбчивого и радостного злым.
— Уходи, Люда, — спокойно произнёс он.
— Руслан! — поспешно пыталась остановить его мама, пока тётка надувалась от недовольства.
— Я предупреждал, — отчеканил отец, — сколько можно твой яд терпеть? А ты, — на маму, — не защищай её. Надоела.
— Не по-людски как-то… — почти плакала мама.
Я довольно улыбалась Лёве, пока тот садился на своё место.
— Не по-людски говорить такое хозяйке дома, который тебя кормит! — папа смотрел чётко в глаза всё ещё сидящей тётке, — чего тебе ещё?
Та посмотрела на него с просьбой:
— Так мы же… хотели на ночь остаться. До завтра! Всего на одну ночь, пока… нам же к сестре только завтра…
Родители переглянулись.
— И когда ты хотела это сказать нам? — был строг папа.
Женщина пожала плечами.
— Дык как все расходиться будут, — не понимала в чём виновата теть Люда.
— А какая с неё хозяйка-то? — посмотрел на мать Вовка, — не её ж квартира.
Я в этот момент указывала мотающему головой Льву на спиртное.