Двойное небо (СИ)

— Я бы хотела с вами… дружить, — вышла из комнаты я.
Я выглядела доброжелательной. Заранее пыталась показаться хорошей для неё? Она меня всё равно возненавидит потом. Когда узнает. А она не глупая, чтобы долго не догадываться.
— Господи, Камила, знала бы ты насколько я рада твоему появлению, — искренне улыбалась женщина, — просто безумно.
Юля уже держала щенка.
— Дядь Лев забрал клетку и остальное, — отчиталась Юля, — Камилка, надо успевать! Помнишь Полина говорила, что её папка молодых любит? Так может… слушай, отбей его у его любовницы, а! Прикинь, станете с Полиной семьей! — она хихикнула над вытянутым лицом девушки, — хочешь себе Камилку в мачехи?
Поля зависла.
— Плохая шутка, — зыркнула на подругу я.
— Очень плохая, — подтвердила резко показавшаяся злой Лидия, — отвратительная.
Юле было плевать, она лишь пожала плечами.
— Встретимся в универе, — я махнула рукой Поле, — до свидания.
— Приезжай почаще, Камилочка! — посоветовала женщина.
Юля ей после последних слов точно разонравилась. Мы вышли в подъезд.
— Это перебор, — забрала у подруги собаку.
— Мы больше не поедем, Камил, — хмыкнула она, — твой Лёва, пока по коридору шёл, выглядел так, будто он тебя в машине убьёт.
Я не сомневалась.
— А Лидия через пару дней догадается, сто пудов, — Юля покивала.
Сказать мне было нечего — я нервно гладила такую же напуганную собаку, пока мы спускались на лифте и шли к машине. Злой взгляд суженных глаз Лёвы держался на мне все время после выхода из подъезда. А когда я села на переднее сидение и молча пристегнулась, пытаясь выглядеть безгрешной, мужчина спокойно оглядел всех и, с силой сжимая челюсть, сказал:
— Юля, мне нужен точный адрес, — завёл машину он.
— Меня до ближайшей остановки пожалуйста, — вжала голову в плечи подруга.
— Предательница, — фыркнула я.
— От смерти не убежишь, — удивил усмешкой Лёва, — отсрочка здесь не поможет.
Давид с заднего сидения начал посмеиваться. Я выдохнула.
— Так ты не так сильно злишься! — радостно улыбнулась.
— Я прямо сообщил, что убью тебя, — серьезно кивнул мужчина, — но дома.
Мой довольный кивок стал ему ответом.
— Полина от неё без ума, — решил оправдать меня Дава, — мама, правда, сильнее, но…
— Больше, чем ты? — ехидно спросила его Юля.
Мальчик сперва замер, потом покраснел, а после поджал губы и отвернулся.
— Тактичность оставляет желать лучшего, — осудил её Лев, — такого комментария точно не требовалось. Давид, продолжай.
Юля опустила глаза.
— А чем плохо то, что мы с Давидом подружились? — решила поддержать всех я, — это же хорошо.
Мальчик молча разглядывал город за окном, смутившись ещё сильнее.
— Мнением заведомо мертвых тоже никто не интересовался, — весело хмыкнул Лев, скосившись на меня.
Я хрюкнула. Меня ждал не такой ужасный разговор, какой я представила себе.
— Мы с твоей дочерью — подруги. Подруги ходят друг к другу в гости. Причём часто, — пожала плечами, — к тому же со мной была Юля, — улыбка, — и Давид, который рыцарски защищал меня вообще от всех.
Кроме своих хитрых планов и слов.
Мальчик воспрял, глядя на меня с улыбкой.
— Я всегда буду тебя защищать! — громко объявил он.
Лёва скривился, но сразу после сделал спокойное лицо.
— Можете вот здесь остановить? — сбила всех нас Юля, — спасибо.
Я обернулась к ней, прижав колено к панели между нашими с Львом креслами.
— Напишу тебе, если выживу, — улыбнулась подруге.
— Думай лучше о том, что через несколько дней заинтересованная тобой Лидия раскопает правду и приедет бить тебя сумкой с кирпичами, — выразилась девушка, — до свидания!
И спрыгнула на асфальт, закрыв за собой дверь. Я нерешительно повернулась обратно. Мы тронулись.
— Мама догадливая, — подтвердил Дава, — и будет ругаться.
— Не смей туда больше ездить, — будто вырвалось у Лёвы.
Я возмущённо на него посмотрела. Он добавил спокойнее:
— Помимо травмирования психики Поли, ты напрашиваешься на откровенный скандал, который не приведёт ни к чему здравому, — пояснил, — никаких походов в гости.
 
Я пожала плечами.
— Я больше и не планировала, — нервно покрутила то самое обручальное кольцо на пальце, — мне было настолько страшно в некоторые моменты, что… — под его хмурость, — хотя сама Лидия меня удивила. Да, она не часто держит себя в руках, но она явно не такая, какой я её себе представляла. Добрее она уж точно.
Мужчине это почему-то не понравилось, но он промолчал.
— Единственное, что мне совсем не понравилось, это… — я вдруг замолчала, понимая, что лучше сказать что угодно, кроме «ей плевать на Давида», — они с Полей бросаются друг в друга чем попало. Это страшно.
Выкрутилась.
— Закончим обсуждение, — разозлился Лев, — Давид, ты подготовил всё для сборов?
Мальчик кивнул. Спящий щенок на моих руках запищал, просыпаясь.
— Замечательно, — кивнул, заворачивая в ворота, Лёва, — что касается собаки, — покосился на меня он, — то я против. По большей части из-за того, что ты не спросила об этом меня.
Мое лицо вытянулось само по себе.
— Зачем ты тогда забрал его вещи? — имела ввиду клетку я.
И думала о том, как бы помягче ему сказать обо всём. Он и так злющий, а тут ещё я со своим мнением.
— Потому что Поля, откровенно говоря, не справляется, а у Давида такая ответственность отразится на учебе, — остановился у подъезда, — завтра я отвезу его туда, где приобрел.
Я нахмурилась.
— Лёв… — надула губы.
На меня перевели тяжёлый взгляд. Его руки упали на руль. Дава решил остаться с нами в припаркованной машине, видимо чтобы начать меня защищать, когда это понадобится.
— Открывай багажник и разбирай вещи, — отправил его Лев, — что касается тебя, то нет, Камила. Я резко против твоей инициативы.
Я отстегнулась, хмыкнула и подалась ближе к его лицу, заметив, что надутый Давид разглядывает нас уже сквозь закрытое окно двери.
— Мне интересно, насколько дурой ты меня считаешь? — смотрела в его расширившиеся глаза я, — не буду грубить и говорить ничего плохого, но давай так — оба: и щенок, и Давид теперь живут с нами?
Бровь дернулась в вопросе. Как и весь Лёва, который явно от меня такого не ожидал.
— Думал, я не понимаю, что ты хочешь его забрать? — спросила, — это было понятно ещё тогда, когда ты сказал про «долгоиграющие планы» насчёт него. Я спросила, зачем ты так сильно хочешь нашего знакомства, а ты ответил так. Мы познакомились, подружились, я не против. Можешь начинать судиться с Лидией, — прикоснулась к его губам, — но не надо мне навязывать свои странные запреты. Пожалуйста.
Думал он ещё с минуту, если не больше. Его сын уже успел заскучать, стоя за машиной.
— Хорошо, — кивнул он, — хоть мне и очень не понравилось, что ты уравновесила моего сына и пса.
Я закатила глаза.
— Никого я не уравнивала, — хмыкнула, — и это ты вредный, не надо на меня спирать свою ворчливость. Когда, кстати, суд? Ты говорил с Лидией? Сам Давид знает?
Он открыл дверь.
— Через месяц, — тяжело выдохнул Лев, — её реакция была типичной. И, если тебя это не поразит, то это была идея самого Давида. Он решительно предположил твою положительную реакцию, заведомо приняв тебя в наши ряды.
Я спрыгнула с подножки и улыбнулась мальчику.
— Не хочешь жить с мамой? — протянула ему щенка я, — давай я заберу тяжёлое, а ты Чарлика?
Дава был против, потому мотнул головой и ответил:
— Сам донесу! — и оправдался, — мне не тяжело, честно. Папа же тебя не нагружает.
Лев дёрнул губами в улыбке.
— Ты назвала щенка? — достал клетку мужчина, — звучит сносно.
Я важно кивнула.
— У меня в Москве был одноклассник с таким именем, — улыбался Давид, — это смешно.
Я пожала плечами и чмокнула пёсика в нос.
— Вы двое на каждое моё слово найдёте пятьдесят своих шуточных, — достала из сумки ключи, — давайте сегодня дома. Я вообще никуда ехать не хочу, — посмотрела на щенка, — о, а пошли я тебя погулять свожу! Можно мне поводок, он где-то рядом с клеткой был…