Двойное небо (СИ)

Надеюсь, она не заметит, что деньги пришли от её отца. Хотя, кажется, девушка вообще мало что могла заметить и понять.
— Нет уж, — она закатила глаза, — пусть это будет подарок. А то мне не нравится, что ты вроде беднее меня, но будешь такое делать.
Она казалась высокомерной.
— М-да, — только и сказала Юля, забрав у меня щенка, чтобы потискать самой.
— Как вам мои комнаты? — махнула рукой вокруг себя Поля, — вы даже не посмотрели спальню! У меня кровать с балдахином, видели? Я такую всегда хотела, а мама говорила, что это безвкусно. Но всю мебель покупал сюда отец, так что я сказала ему, что хочу такую, вот он и купил. Как вам? А ещё там рядом гардеробная, но, когда я уже успела накупить себе вещей, пришлось сказать отцу, чтобы мне взяли ещё и эти шкафы сюда. Когда мы собирались из Москвы, то мама сказала брать только немного, так что я ехала всего с четырьмя чемоданами, поэтому пришлось покупать всё уже здесь. Но вы сами знаете какие здесь магазины, — она надула губы, — мне здесь вообще не нравится, если вы не поняли. Единственное, что здесь прикольно, это вы двое, потому что… вы сами поймёте. Можно понять меня, если подумать, — хмык, — а ещё круто то, что я могу теперь делать всё, что захочу, потому что родители развелись, — она не выглядела веселой, — тупо, конечно, но отец теперь делает вид, что ему не плевать, и у меня появляется вообще всё, что я хочу, — её глаза стали разглядывать пол, — правда это капец как неприятно. Стало как-то совсем не интересно всё покупать и… — взгляд на меня, — бывает сильно грустно иногда.
Я не выдержала:
— Тогда попробуй пообщаться с отцом. С мамой ты всегда рядом, хоть и не ладишь, но представь, как он хочет с тобой…
Юля закалялась. Мы посмотрели на неё.
— Это я от умиления, — смотрела на щенка со смехом она, — Камил, ты теперь сводишь все обиженные сердца? Оно тебе надо?
— Серьёзно? — поджала губы Поля, — он всегда был странным и не хотел со мной разговаривать. Зачем я буду теперь ему что-то говорить?
Я пожала плечами.
— Не знаю, — ёернула щекой я, — просто я со своим папой всегда хотела разговаривать. Мне как-то… обидно за тебя и твоего отца, что ли.
— За него обидно? — не поняла Поля.
— Ты сама говорила, что он тебя зовёт провести время вместе, а ты отказываешься, — вступилась Юлька, — ты вообще пробовала? Может всё не так плохо, как тебе кажется, — она засмеялась, — поймёшь его, примешь, познакомишься с его «секретаршей», переедешь к ним и будете жить полной семьей.
Её хохот разнесся по комнате. Моё лицо свело.
— Фу-у… — протянула Полина, — ты что дурочка? Жить с ними? Да никогда в жизни!
Мне стало неприятно, что почувствовала Юля и замолчала.
— Может с ними было бы лучше, чем с той, кто на тебя постоянно орет? — вырвалось у меня.
Юлька склонила голову.
— Угу, — кивнула Поля, — тогда мы будем сидеть втроем и молчать, как делал папа. Очень смешно. Ты вообще понимаешь сколько у него правил? То не делай, тут не веди себя так, здесь нужно ещё что-нибудь! Я так точно не смогу, — ее губы надулись, — а ещё он начал, после того как ушёл, много указывать мне и маме. Да даже бабушке! Так что нет, — она задрала подбородок, — я не буду делать то, что он говорит. Брошу универ и стану больше отдыхать! Всё. Я решила!
— Помнишь мы как-то говорили с тобой про то, что деньги тебе мама дает, но при этом не работает? — намекнула ей Юля.
Поля не поняла.
— Что она тебе сказала, когда ты ей сообщила о том, что бросаешь учебу? — спросила я.
— Что она будет переводить мне деньги, — смотрела на меня внимательно девушка.
— А где она их будет брать? — слегка опустила голову Юля.
Полина пожала плечами.
— Откуда я знаю? Может её новый придурок будет ей их давать! — фыркнула она, — пап же давал. В чем проблема?
Точно. Никакой ведь проблемы нет.
— Скорее всего она думает, что сможет договориться с твоим отцом так, чтобы он переводил ей деньги за тебя, — объяснила ей Юлька, — часть она сможет оставлять себе, а часть отдавать тебе.
— Ты сама говорила, что он перестанет давать деньги именно тебе, — напомнила я, — но может начнёт давать ей тогда.
 
— Только у тебя уже будет меньше, — дополнила лучшая подруга.
Я посмотрела на неё с вопросом. Зачем? Это же выглядит так, будто она настраивала Полю против матери. Мне это не нравилось. Я хотела, чтобы она додумалась продолжить учиться, а не портить отношения со всеми в семье.
— Бабушка не даст им так сделать, — была уверена Полина, — и они оба точно её послушаются!
— Ты уверена? — передала мне пушистика Юля, — твоя бабушка контролирует деньги отца?
Попискивающий довольный щенок радостно подставил пузико для чесания. Отказывать настолько милому созданию было невозможно.
— Откуда мне знать? — психанула Полина, — и нафига тебе это? Ты какая-то странная, блин. Давай уже не будем про эту муть говорить, а? Мне надоело. А ещё стало скучно. Что будем делать? Ах, да, я же не показала вам новую кофточку!
Через полчаса рассматриваний чужого гардероба нас снова позвали в общую комнату. На этот раз нас направили в столовую, выходящую аркой сразу из огромной и какой-то совсем не жилой кухни. Её будто не просто не использовали, а вообще туда не входили. Так или иначе, но плиту я так и не увидела, хотя, может, она была где-нибудь скрыта в шкафы или… я не знаю.
— Это моя гордость, — махнула вилкой в круг по комнате Лидия, — весь этот ремонт и вся квартира, — она кивнула с улыбкой, — в этом городе, в отличие от прошлого, ремонт заказывала я лично, как и делала планировку, и выбирала все самые лучшие материалы. Вам нравится? — заставила покивать нас она, — никаких безвкусных красок или… полок с бесполезными вещами, которые никому не нужны, — она скосила взгляд на дочь, — ну, кроме комнаты Полички. Как вы заметили, её подростковое поведение как-то резко решило вернуться в последнее время, — она строго поджала ярко накрашенные губы, — во всем виноват её отец. Он, если Поля не рассказала…
— А где Давид? — оглядела пустые стулья я, — он с нами не будет ужинать?
Что мать, что дочь скривились. У меня стало как-то тяжело в груди.
— Пусть сидит у себя в норе, — хмыкнула Полина.
— Поля, — совсем не строго остановила её Лидия, повернувшись ко мне с улыбкой, — он предпочитает есть отдельно. Ему… будет скучно с нами.
Обида внутри начала расти.
— А вы его спрашивали? — вот тут я уже злилась.
Они удивлённо переглянулись и качнули головами.
— Ты и с ним успела стать друзьями? — неожиданно плаксиво пробурчала Поля, — тебе той кучи, которая у тебя есть, недостаточно? Меня, например? — фыркнула и вспомнила, указав на Юлю, — и пусть даже её?
— Будь вежливее, — сузила на неё глаза Лидия, — сугубо женская компания, — мне, — может всё-таки вина? Девочки, все такие напряжённые, будто… нам нужно расслабиться. И всё будет легче, правда.
— Тебя тоже сюда никто не звал! — закатила глаза Полина.
— Перебарщиваешь, — заставила закрыть рот Лидию я, говоря при этом с её дочерью, — помнишь про… то, что говорили в пиццерии?
Они обе явно знали про это, потому что кивнули враз, не забыв и про Юлю, которой рассказала я.
— Ладно, — через полминуты ответила Поля, — хотя, она меня бесит своими тупыми разговорами. Ей вообще нечего больше обсуждать, кроме как вонючие обои и цвет потолка.
— Как будто ты много о чём можешь говорить, кукла бессовестная! — прорычала Лидия, — не обращайте внимания, девочки, она…
А я поняла, что они вообще всегда ссорились. Цеплялись друг к другу из-за всего подряд, орали, кидались чем попало. Это было кошмарно. И теперь я точно понимала Лёву и Давида, который хотел кушать в своей комнате подальше от них.
— Нормальная я! — перебила мать Полина, — и не надо врать, как ты вечно делаешь! Ты всём врешь! Мне, отцу, да даже Давиду! — она рассмеялась, — что ты ему вчера сказала? Что вчерашний мужик, которого ты привела, твой друг? Ха! Если брат настолько тупой, что поверил тебе, то я — нет! Это твой новый «парень», ясно⁈ Я всё знаю! Поняла⁈ Я не тупая вообще-то! Не такая, как ты! — её глаза горели, — а ещё я слышала, что папа запретил тебе приводить в эту квартиру кого-то! Потому что она моя! Наша с этим… только наша, а не твоя! И я тебе тоже запрещаю водить сюда кого-то! Это теперь можно только мне, ясно⁈ — смешок, — и я расскажу папе, что ты опять таскала кого попало сюда. А ещё всё расскажу Давиду, чтобы он не стал тебя выгораживать!