Двойное небо (СИ)
— Я не желал выставлять тебя в плохом свете, — шепнули в самые губы мне, — и ни в коем разе не планировал угнетать твоё скромное положение, — хмык и поднявшийся от моего рта к глазам взгляд, — я боюсь за твою безопасность, Камила, — поцелуй, — и у меня есть альтернатива.
Он отпустил меня, специально развернув в нужную сторону. Я с интересом остановилась, разглядывая его гордый вид сбоку.
— К-какая? — воодушевленно.
— Автомобиль на твой вкус, — Лев внимательно следил за мной, — и нанятый мной водитель со стажем более десяти лет.
Замершая в моей руке кофточка полетела в него.
— О, мы добрались до драки? — рассмеялся мужчина, — ты пугаешь меня всё больше!
Мы с коробкой прошли мимо, игнорируя его. А после я начала скидывать разбросанное с пола.
— Я просил заняться сортировкой, а не собирать все вещи, — он вмиг стал непонимающим.
Я тяжело вздохнула.
— Этой стороной шкафа я не пользуюсь, — указала на остатки шмоток на полке, — здесь всё старое и уже не очень нужное.
Лёва кивнул, поставил стакан на прикроватную тумбу и сел в кресло рядом с копошащейся в хламе мной.
— Хочешь новую сумку? — поставил руку на локоть.
Его голова упала в ладонь. Я мотнула своей.
— У меня ещё заказанная позавчера не распакована, — взглянула на него из-под ресниц, — а ещё: ты меня не купишь. Вот.
Такой дьявольской улыбки я от него не ожидала.
— Даже оплаченным обучением в автошколе? — хитрое.
Я села на пол, поджав ноги под себя.
— Только я не стану помогать тебе сдавать, Камила, — строгий тон, — и сделаю всё, чтобы тебя сперва обучили без изъянов, а во время сдачи, отнеслись как можно строже.
Отвернулась от него, швырнув в коробку то, что первое попалось под руку.
— Скажешь мне, когда будешь согласна на мои условия, — не шевелился Лев, — Камила, я успел изучить тебя за эти полтора года. Досконально. Я вижу в тебе массу восхитительных качеств и способностей. И у меня совершенно нет сомнений в том, что ты упрямо сдашь экзамен и получишь права. Однако мы оба знаем, что ты невнимательна, нетороплива и имеешь отвратительную скорость реакции, — он хмыкнул, — а ещё, зачем кривить, ты сдашь раза с десятого.
Я возмутилась:
— Не буду спрашивать с какого сдал ты, — фыркнула.
Он едва заметно закатил глаза.
— А ты как думаешь? — без насмешки.
Просто как что-то, в чём сомневаться мне не нужно. С первого, чёрт его дери!
— Это моя мечта, — не сдержала бурчания, — как переехать в Москву. И ты это знаешь, но и сейчас съехал сюда, а не…
— Как же ты любишь усложнять себе жизнь, — наставительно сказал Лев.
На этом, видимо, разговор был закрыт, потому что дальше он продолжил о другом:
— Хочешь я приготовлю нам завтрак? — с улыбкой, будто ничего не было, — ты сделала мне ужин, а я… — он повернул голову, — конечно не смогу настолько вкусно и сложно, но обещаю не упасть в грязь лицом.
Смотреть на него обиженно в этот момент было невозможно. Он был очень милым и смешным, особенно когда выражался так важно. А потому я кивнула, опустив голову к полу. Но сделать это мне не позволили — его нос уткнулся в висок, губы прижались к щеке, а тёплое дыхание с запахом крепкого кофе пробралось в самую голову. Тёплые руки по плечам, спине, бёдрам и переворот в воздухе, потому что он хотел, чтобы я сидела на нём. Горячий поцелуй в губы, мурашки по телу и часто бьющееся в груди сердце.
* * *Я закинула ногу на ногу, продолжив рассказывать Лёве про то, как неделю назад он «аккуратно» положил мне на лицо подушку во сне.
— Я, честное слово, не хотел сделать тебе больно, — посмеивался с чашкой чая у рта он.
— Да, потому что ты хотел меня придушить! — вторила ему смешком, — просто у тебя аккуратно положить не получилось, и вся идея провалилась!
Мы оба говорили приглушенно, сидя напротив друг друга под широкой неяркой лампой в углу кафе прямо под окнами нашей квартиры. Уже нашей.
— Только если ты довела спящего меня до такого состояния, — сделал глоток он.
Я возмущенно открыла рот:
— То есть ты признаешь, что так и было?
Это кафе выбрала я. Не он, как это происходило обычно. Лёва сегодня вообще был очень мягким, с того самого разговора утром и до позднего вечера, который наступил уже полчаса назад.
— Конечно нет, — хмыкнул он, — Камила…
— Знаешь, пока у тебя такое хорошее настроение, — перебила подсобравшегося его, пока он не сказал, что мы идём домой, — я хочу тебе признаться.
Он напрягся. А я вспомнила сегодняшние попытки трижды не оставить в сковороде угольки вместо купленного Юлей фарша. Лёва подметил ещё первый провал с возможным пожаром на кухне, но стоически терпел, пока не позвал меня сюда.
— Я… как-то мне было лень идти в магазин, — пыталась не смотреть на него, — и… и я подумала, что смогу сварить макароны. Я умела, честно! — под его начавшую расплываться по лицу улыбку, — раньше. Видимо. Но… — брови скривились, — помнишь месяц назад тебе пришлось везти меня в больницу? И я тогда ещё промолчала, — голова вжалась в плечи, — я отравилась макаронами.
Он пытался не смеяться. Выходило у него плохо.
— Можно я больше не буду готовить? — с надеждой на то, что он сейчас не скажет мне какая я косорукая, — я думала, что у меня получится, — смотря на его закрытые веки и прикрытый ладонью рот.
— Камила, я очень ценю твои старания, — почти успокоился он, — я…
— И убираться я не буду, — под его снисходительный взгляд.
— Никто и не предполагал, что ты будешь этим заниматься, — добродушно.
Я выдохнула. С души будто камень упал.
— Фух! — с облегчение, — я просто думала, что раз твоя бывшая жена всем этим занималась, то и я…
Он поднял бровь.
— Кто? Лидия? — хмыкнул, — Камила, у меня есть деньги, уверяю тебя, если мне будет нужно, я благонадежнее найму себе повара, чем стану… эксплуатировать тебя.
Я смотрела на него с благодарностью. Он — как-то сверху-вниз.
— Я так рада, — широко улыбнулась и затараторила, — а то я думала, что всё это вообще очень странно! Да, мы теперь живём вместе, но я всё это время жила за твой счёт, и было бы странно, если бы я не тратила эти деньги на доставку, или что-то вроде того, да? Что-то странное, если содержанка…
Бокал до рта он не донёс.
—…ой, давай я… салфетки!
— Кто⁈ — прокашлялся Лев.
Я медленно села на стул ближе к нему, вытирая капающий со стола вино.
— Салфетки, — показала ему.
Таких широких глаз я от него не ожидала. А ещё ошарашенного молчания, глядя мне в глаза.
— Я разберусь сам, — взял целую пачку бумажных салфеточек он, — сядь обратно.
Он поджимал губы, подавая знак официанту.
— Здесь так не зовут, — показала ему кнопку я.
А после нажала сама.
— Маленькое кафе, — пожала плечами.
Он продолжал разглядывать меня с тяжелой задумчивостью.
— Содержанка? — нахмурившись спросил он, — ты считаешь себя ею?
От его тона прошлось помотать головой. Другого просто сделать было нельзя.
— Почему? — не понимал он, — ты не верила, что я развожусь?
Я вновь вжала голову в плечи.
— Полтора года? — вырвалось шепотом.
Он усмехнулся, наклонил голову и покачал ею, будто я сморозила дикую глупость. А после:
— Кареева Камила, ты выйдешь за меня замуж? — смотря прямо мне в глаза.
По телу прошла волна холода. Глаза распахнулись. Свет, казалось, зажёгся вокруг нас двоих, а все, кто вообще был в этом кафе, исчезли, пропав от возникшей перед моим лицом красной коробочки с кольцом.
Рот закрывать было сложно. Мне потребовалось минуты две, за которые Лев устал держать передо мной кольцо и просто поставил его напротив, молча, но всё ещё насуплено ожидая.
Я перевела взгляд с поблескивающего камня на кольце на мужчину.
— Я? — вышло хрипло.
Лёва откинулся на спинку стула, сделал глоток чая и кивнул со смешком:
— Тяжёлый выбор для содержанки, да, Камила? — сощуренные глаза, — я носил его с собой всю эту неделю, — смешок, — я ещё думал, идиот, что ты обо всём догадалась, когда я тебе намекал на «серьёзный» разговор.