Его запрет (СИ)

— Вот значит как?! — вспылила Арина, толкая мужчину в грудь. Но тот не сдвинулся с места. — Ее нельзя ставить в один ряд с другими, а меня можно? 
— Тебя можно. Ты сама предложила секс без обязательств.
— Ну ты и сука, Сизов!
Он ухватил ее за подбородок и зашептал: 
— Мы договаривались, Арина. Чистая физиология, никаких надежд на брак или подобную чепуху. Мне это не нужно. Это я могу тебя трахать, а ты не можешь ебать мне мозг. Для этого у тебя есть родители.
В голосе мужчины злость и раздражение. Я не впервые вижу Славу таким, и раньше случайно заставала его за телефонным разговором, или за спором с Марком. Но стоило мне войти, мужчина менялся. При мне он не позволял себе подобного тона. 
— Сла-а-ав, — тянет заискивающе шатенка. 
— Не трогай ее, ты поняла? Она реально для меня как сестра…
Арина фыркает, злится.
— Что ты несешь? Я видела, как ты ее обнимал. Сестер так не обнимают. 
— Арина, — прорычал Слава, отпуская подбородок девушки и хватая ее за волосы на затылке. Потянул, вынуждая опускаться на колени. —Я знаю как заткнуть тебе рот.
— Слав, но не тут же… хотя бы дверь закрой, — шепчет шатенка, не отрывая взгляда от лица мужчины.
— Вперед, Арин, займи рот полезным делом, — он не позволяет подняться, удерживая ее. 
— Слав… — девушка часто хлопает ресницами, словно сейчас заплачет.
— Что-то не так? — Слава смотрит на нее с пренебрежением, одной рукой продолжает держать ее волосы, второй расстегивает ширинку. — Быстрей. Скоро нас будут искать. А я хочу успокоиться. 
Арина тянется к паху мужчины, помогает освободить член, облизывает губы. 
— Ты меня простишь? — спрашивает она. 
— Обязательно, — Слава толкается бедрами, и девушка покорно открывает рот. Обхватывает головку губами, медленно вбирает член… а я только сейчас осознаю, что на самом деле происходит. Отшатываюсь. Вжимаюсь в стену. Прикусываю губу, чтобы не издать ни малейшего звука. 
— Активней работай языком, — проникает сквозь гул в ушах. 
Мне плохо. Ног не ощущаю. Я продолжаю стоять и слушать, как Арина вымаливает прощения. 
Хочется плакать, но не выходит. Нет слез. Только злость и отвращение. 
Шатенка мычит, закашливается… 
Я сглатываю собравшуюся во рту слюну. 
Нужно уйти. Но как себя заставить, если меня словно парализовало? 
Я взглядом ищу укрытие. Если только спрятаться за плотными шторами на огромных окнах. 
Заглядываю в комнату, хочу понять, закончилось все или… 
— М-м-м, — мычит шатенка, замечая меня, жутко округлив глаза. Мужчина не обращает на протесты внимания, активно работает бедрами, вдалбливается. 
Не знаю откуда берутся во мне силы, чтобы сделать первый шаг, а за ним второй и третий.
Я забегаю в зал — хочется спрятаться среди людей. Достаю из сумочки телефон, набирают номер брата, но абонента нет в сети. Мне ничего не остается, только вернуться за свой столик и написать сообщение Марку, чтобы он забрал меня, как только освободится. 
Спустя пару минут Слава входит в зал. Его взгляд обращен к столу, где сидят родители. Хмурится, начинает осматриваться. Неужели Арина рассказала?! 
Не проходит и мгновения — мужчина смотрит на меня. Пристально. Пытаясь прочесть эмоции. 
Идет в мою сторону. Отрицательно крутит головой. 
— Нет, — говори одними губами, пригвоздив к месту. Меня заполняет паника. — Я провожу тебя в комнату. Ты устала, — сообщает Слава, беря за локоть и поднимая меня из-за стола. 
Язык липнет к небу. Я покорно иду за мужчиной, не представляя как реагировать на происходящее.
Он ведет меня на второй этаж, в хозяйское крыло. Выбирает спальню рядом со своей.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
— Давай поговорим, — произносит, закрывая за нами дверь и отрезая от шума праздника. Щелкает выключателем, растирает переносицу, опершись спиной на косяк. 
— Не нужно, — мне хватает сил и смелости ответить.
— Я тоже так думал, — отвечает он, глядя на меня нечитаемым взглядом. — Ошибся. Ты знаешь, что, если Марк узнает о том, что ты сегодня видела, он оторвет мне яй… фамильное гнездо.
 
— Ты хотел сказать другое.
— Именно. 
— Так говори, — Слава кривит губы в ухмылке. — Я уже взрослая. И слышала всякие слова. 
Мужчина смеется.
— Ляль, — говорит он, покачивая головой, — как думаешь, отчего тот ключ, который подарил твой брат? 
Я задумываюсь. 
— Сейфа? — высказываю предположение.
— Нет, Лиз, — Слава достает ключ из кармана и вкладывает мне его в руку: — он от комнаты в… борделе. Марк подарил мне проституток. Безусловно, дорогих. Но проституток. 
Я секунду смотрю на ладонь, отдергиваю ее. 
Ключ со звоном падает на пол. 
— Я тебя понимаю. Когда мне было шестнадцать, я влюбился в массажистку матери. Почти год страдал. Но это пройдет, Ляль. Первая влюбленность она всегда через задницу.
— А с чего ты решил, что я влюблена в тебя? — воскликнула я краснея.
— Не нужно фантазировать, Ляль. Я никогда не стану принцем. Максимум конем, — он хмыкает. — И если мы отбросим тот факт, что ты ребенок, а я взрослый мужчина, то мне не нужны серьезные заморочки. Мне не нужен брак и не нужны дети. Я не создан для них. А ты достойна нормального отношения к себе. Чтобы с цветами, свиданиями, конфетами и прочей чепухой.
С каждым его словом мой мир рушится. Рассыпается на миллионы острых осколков. Они впиваются в сердце, приносят боль. 
— Ты… ты говоришь ерунду, — отвечаю я. — Я вообще не понимаю… — пытаюсь хоть как-то доказать, что Слава ошибся. 
— Да хватит, Лиз! Поверь, тебе лучше меня не знать настоящего, — он поднимает с пола ключ и выходит, оставляя меня абсолютно одну. 
  
Глава 4
 
— Ну что ты молчишь? Как прошел праздник? Тебе удалось остаться со своим Славочкой наедине? Или, — Юля округляет глаза, — у вас там уже… ну… было что? А? — она хихикает.
Было, только не у меня со Славой… 
— Праздник, как праздник, Юль. Ужин, торт, музыка, — отвечаю я, подталкивая ее к кассе. — Твоя очередь.
— А, да. Булочку с корицей и сок, пожалуйста.
Мы выходим из столовой и размещаемся на подоконнике в холле универа. 
— Ты как провела выходные? — спрашиваю я. Не хочу расспросов про Славу. 
— Ходила на пробы, — отвечает подруга, активно набивая рот едой. — Три дня ничего не ела, чтобы живот был плоским. 
— Зачем?
— Ну как зачем? — спрашивает она, потягивая через трубочку сок. — Реклама ежедневных прокладок, — я морщу нос. — Ну, надо же с чего-то начинаться пока еще никому не известной актрисе Юлии Гуруновой.
— Прошла? — спрашиваю я.
Юлька трясет красивыми золотистыми волосами.
— Нет, конечно. Я слишком молода. Представляешь? Я думала такое бывает… ну наоборот. Типа, вы слишком стары для нас. 
— Видимо, бывает, — отвечаю я, отламывая кусочек булочки. 
— Эй, купи свою. Я, капец, голодная. О, смотри, кто к нам идет. Какой упорный.
— Тише, — одергиваю я Юльку.
Сережа действительно шел к нам. 
— Привет, девчонки, — поздоровался он, присаживаясь рядом со мной. — Как дела, Лиз? 
— Нормально.
— Сходим после пар прогуляться? 
— Давай, — согласилась я.
— Да? — уточнил парень растерянно. — Серьезно?.. Тогда до встречи, Лиз, — он широко улыбнулся мне. — Парни ждут. 
— До встречи, — повторила я под обалдевшим взглядом подруги. 
— Это что сейчас было? — зашептала она.
— Ничего.
— Что значит ничего?! Зверева, ты только что согласилась на свидание с Серым.
— Ну вот захотелось.
— Звезда в шоке, — выдохнула Юля. — А как же курсовая? Мы же собирались сегодня ей заняться. 
— Я приеду. 
— Да когда ты все успеешь? И с Сережей погулять и курсовую сделать? 
— Успею, — отвечаю я.
Юля молча доедала булочку.
— Ты все же решила набраться опыта? — спросила она хитро прищурившись.