Его запрет (СИ)
— Спасибо, — обронила тихо, я секунд десять еще стоял, рассматривая, а потом вышел. Сам не понимая зачем полез с объяснениями. Сцена с Ариной и так расставила всё по своим местам.
— Сизов, тебя вызывает планета Земля. Ау, ты здесь? — Зверь пощелкал пальцами перед моим лицом.
— Что?
— Так что насчет "Элиты"? Едем?
— Наверное. Да, поехали… только разберем последние пункты, чтобы завтра не возвращаться.
Мы ещё минут сорок изучаем договор. К тому моменту, как мы заканчиваем, Лиза сбегает по лестнице. Джинсы, свободная кофта, в руках куртка и объемный рюкзак.
В таком виде точно не идут на ночёвку к парню.
— Ну всё, я побежала, — сообщает, заглядывая в гостиную.
— Ага, давай. Лиз, только такси вызови, темнеет уже, — говорит Марк.
— Я так и собиралась сделать, — отвечает одеваясь.
— Не надо такси, мы же с тобой собирались прокатиться, — обращаюсь к Зверю. — Подвезем и Лялю.
— А, давай, — он захлопывает крышку ноута. — Пять минут, переоденусь.
Марк уходит, и мы остаемся с Лизой наедине. Она присаживается на подлокотник кресла, нервно покачивает ногой в каких-то ультрамодных говнодавах. Определенно едет к подруге, — убеждаюсь в очередной раз.
В машине сразу спрашиваю адрес. Лиза отвечает неохотно, придвигаясь ближе к двери, утыкаясь в телефон. Стучит ноготками по экрану, улыбается. А меня бесит. Бесит, что не смотрит, не пытается поймать мой взгляд в зеркало заднего вида.
Я делаю музыку громче и больше не отвлекаюсь.
Невнятное спасибо — это всё, чего я удостаиваюсь, когда останавливаю автомобиль у какого-то гадюшника. Пять этажей, панельные стены, разномастные окна, дверь заклеена объявлениями и, сто процентов, в подъезде воняет кошачьей и человеческой мочой.
— А ты уверен, что ей нужны подобные знакомства? — спрашиваю, когда Лиза звонит и говорит, что уже в квартире.
— А что не так? — Марк смотрит непонимающе.
— Да это же пиздец. Бомжатник.
— Мы жили в подобном пиздеце, — ржёт Зверь. — Но тебе это не понять. Там тоже люди. Такие как ты. Ложку золотую выплюнь. Уже большой мальчик.
— Заткнись, — огрызаюсь я.
Неужели он не понимает, что, если сейчас не сформирует круг общения для сестры, потом будет поздно. Она будет считать нормальным прогулки с каким-то додиком, который едва наскреб бабла на пять роз, общаться с подругами, у которых нет будущего.
— Слушай, — минут через пять Зверь изрекает очередную мудрость. — Мне кажется, ты созрел для своих детей.
— Что ты несешь? Какие в жопу дети?
— Ну не знаю. Но в тебе явно проснулся родительский инстинкт.
Я начинаю дико ржать.
— Сука… — выдавливаю из себя, не в силах остановиться.
Однозначно во мне проснулся инстинкт, только не тот, о котором подумал Марк.
— Рано мне еще, — отвечаю отсмеявшись. — После тебя.
Мы подъезжаем к клубу и, слава богам, наступил конец нашей дружеской беседе.
Марк входит в здание, а я остаюсь в машине и прикуриваю сигарету. Первую за долгое время. Открываю дверь, откидываюсь на сиденье. Перед глазами немного плывет. Приятное ощущение легкой эйфории.
У стойки слишком радостно встречает администратор, еще бы — наша контора помогла владельцу клуба выкрутиться из щекотливой ситуации.
— Добрый вечер, господин Сизов. Мы рады вас видеть…
— И я рад. Покажи, кто свободен.
— Пожалуйста.
На стойке появляется планшет. Я быстрыми движениями перелистываю фото.
— Ее, — указываю пальцем на брюнетку. Большие глаза, аккуратный нос, полные губы, словно сестра Лизы. Именно по этой причине я всегда от нее отказывался, а теперь по этой же причине и выбираю.
Глава 6
— Ты точно останешься? — в очередной раз спросил Марк.
— Точно, — ответила я. — Вы будете кататься, а мне что делать?
— Ну и ты бы попробовала встать на лыжи.
— Нет, спасибо. Это не мое, я просто чуть позже прогуляюсь, — заверила я, потирая ушибленное бедро.
— Смотри сама. Вернусь в обед, — брат не стал меня больше уговаривать и закрыл дверь, заглушая множество голосов, доносившихся с первого этажа коттеджа.
— Быстрей бы вы ушли, — буркнула я, накрываясь с головой одеялом.
Зачем я только согласилась на поездку в горы? И зачем нам вообще предложили составить компанию Сизовым и Скобницким? Можно подумать, им нужны были соседи в этот огромный дом, чтобы разделить аренду. Очень сомневаюсь. Приглашение больше походило на издевательство. Арина в буквальном смысле не слезала со Славы. Беспомощная во всем. Как ребенок. Она не могла донести свои лыжи, поднять тяжелый чайник, боялась обжечься, ей не доставалось место у камина, и она присаживалась на подлокотник кресла, где сидел Слава. И естественно ни разу не удержала равновесие, падая мужчине на колени. И обязательно бросала на меня взгляд полный превосходства. Детский сад какой-то. Никогда не думала, что взрослые люди так себя ведут.
Лучше бы я осталась дома. Но Марк дал ясно знать, что неделя без присмотра для меня слишком круто. Не понимаю… что могло бы со мной случиться за это время?! Я бы сидела дома, смотрела рождественские фильмы и готовилась к экзаменам. А теперь мне приходится делать это здесь. В компании малознакомых людей, брата и Славы. И даже не знаю, что хуже: безразличие родителей сладкой парочки или присутствие Сизова и его… давалки. Надеюсь, я не буду выглядеть так жалко, как она. Вот так выпрашивать внимание мужчины… это унизительно.
Наконец голоса стихли, и я могла открыть конспекты и почитать в тишине. Я спустилась на кухню, насыпала в самую большую кружку растворимый какао, залила его горячим молоком… Все же в этой поездке были плюсы. Это возможность оставаться одной и любоваться шикарной природой. Ничего красивей заснеженных гор я еще не видела. В их окружении возникает такое уютное чувство, будто все проблемы остаются за их пределами. В реальности. А тут ты в настоящей сказке.
— Сделаешь и мне какао?
Мужской голос и присутствие еще кого-то в доме для меня оказалось полной неожиданностью.
Ну что ты за человек, Сизов, даже это время смог мне испортить?..
— Ой, — пискнула я, отставляя кружку и слизывая горячий напиток с пальцев.
— Извини. Не хотел пугать, — Слава протянул бумажные полотенца. — Болит?
— Нет, — упрямо ответила я.
— Держи, — мужчина передал мне прохладный пакет с молоком.
— Это чтобы я сделала тебе какао или приложила к пальцу?
— Как хочешь, — ответил Слава, присаживаясь за стол и открывая ноутбук. — Ты почему не пошла со всеми?
— А ты?
— Лиз, мне кажется, или ты на меня за что-то обиженна?
Он действительно спрашивает меня об этом?!
— Тебе кажется, — фыркнула я. — Не сложилось у меня взаимопонимания с зимними видами спорта, — сказала уже не так воинственно.
— Я тоже не с первого раза встал на лыжи. Это нормально.
— Я просто не хочу, — ответила я и отвернулась к плите.
Возможно, я бы и попробовала еще раз. Но смотреть на Арину, рассекающую по склонам в белоснежном комбинезоне, у меня желания не было.
Арина там. Арина тут. Ее слишком много… для меня.
— А мне пришлось остаться поработать. Никогда не получается полноценных новогодних каникул.
—Ясно, — ответила я, подогревая порцию молока для Славы. Хотелось побыстрей приготовить напиток и уйти.
— А ты готовишься к экзаменам? — он взял тетрадь, перелистнул несколько страниц. — У тебя красивый почерк.
— Спасибо, — я поставила кружку с какао перед мужчиной. — Отдай, — забрала тетрадь и хотела уйти.
— Не посидишь со мной? Пять минут. Пока пьем.
— Хорошо, — я присела напротив и принялась усердно собирать пенку с краев чашки золотистой ложкой. Молчание нервировало. Как и взгляд мужчины. Что ему от меня нужно? Неужели, он не понимает, что мне сложно вот так оставаться с ним наедине…