Проклятье старинного кольца (СИ)

— Понимаешь, — продолжал Николай Петрович, — пошла она с классом во франглийский музей. Там какой-то скандал вышел, и никто не заметил, как Лилечка пропала. Ее все искали, но так и не нашли. Может, похитили нашу девочку?
При этих словах затихшая было Светлана Романовна зарыдала опять.
— Мы были в милиции, — продолжал Николай Петрович, — там сказали, чтобы мы обзвонили всех Лилиных подруг и наших родственников — вдруг она просто сбежала с экскурсии и к подружке пошла? Мы обзвонили, ее нигде нет. И еще посоветовали не выходить из дома — вдруг похитители позвонят с требованием выкупа…
Генка не знал, как реагировать: в милиции родители побывали, куда же теперь идти? Кто может помочь? Девочка пропала в музее — может, служительница, которая была в зале одновременно с Лилиным классом что-то заметила?
Тут Генку посетила ужасная мысль: а что, если девчонка попала в прошлое? Ведь они видели ее, когда ставили эксперимент с Кирилловым концентратором… Это просто ужасно — если какая-то неведомая сила утащила ее в прошлое, то доставить ее обратно в двадцать первый век невозможно, нет пока таких приборов.
— Вы не расстраивайтесь пока, Светлана Романовна и Николай Петрович, я что-нибудь придумаю. Мы обязательно вернем Лильку домой! — проговорил Генка как можно более убедительно.
Он попрощался с соседями и пошел домой. Теперь хочешь — не хочешь, а Лильку нужно выручать. Он слово дал и не привык его нарушать. Нужно идти к Кириллу и посоветоваться с ним. Нет, пожалуй, сначала он пойдет в музей. Раз там разыгралась вся трагедия, то нужно поговорить с директором, что ли, и еще с дежурной по залу.
После посещения Лилиных родителей Генка никак не мог прийти в себя. Его Лиля, которую он знал с пеленок, почти родственница, и вдруг пропала. Ее большие серые глаза смотрели на него всегда так наивно, с верой, что он ее спасет, а он не уберег девчонку.
Он должен найти девочку. Не может так быть, что школьница пропадает посреди экскурсии, а экскурсовод ничего не знает. Генка решительно набросил на плечи ветровку и выскочил на улицу.
На дворе уже который день стояла отличная погода. Пели птички, бежали ручьи по тротуарам, на земле таяли последние горки снега, пахло талой водой и свежей травой. Небо было особенно синим, без единого облачка. Генка ничего не замечал.
На его счастье, автобус пришел быстро, и через пятнадцать минут он был около франглийского музея. Двухэтажное здание сияло веселенькими розовыми стенами, что совершенно не подходило под настроение Копейникова.
Генка подбежал к двери и дернул за ручку — дверь была закрыта. Это не смутило юного спасателя пропавших девочек: он вынул из кармана длинный гвоздь и аккуратно поддел крючок, который заменял в этом здании швейцарские замки. Преград больше не наблюдалось, и парень рванул по покрытой ковром лестнице наверх.
— Вы куда? Музей закрыт! — крикнул вслед незамеченный им вахтер — седой и хлипкий старый дедушка, сидящий в кресле около лестницы, но Генка его не слушал.
Он бегом поднялся на второй этаж и побежал направо, где располагались административные помещения. Дверь в кабинет директора оказалась пятой от лестницы. Генка рывком открыл дверь и вошел внутрь.
— Верните Лилю! — крикнул он.
За дубовым столом в кабинете сидела элегантная женщина средних лет, одетая в стильный серый костюм и голубую блузку. Кабинет тоже выглядел изысканно. Обитые деревянными панелями стены, мягкая мебель — диван и два кресла с кожаной обивкой, картина на стене, изображавшая морские волны и попавший в шторм корабль, шкаф с полированными дверцами. На подоконнике стояли горшки с фиалками, которые цвели разного окраса цветами — от белого до лилового.
Генка подошел к столу ближе, поскольку женщина молчала. От нее исходил легкий запах дорогих духов. Тут дверь открылась, и в нее вбежал запыхавшийся вахтер. Он схватился за сердце и ничего не мог произнести, только тяжело дышал.
— Аристарх Сильвестрович, присядьте, — сказала женщина, — что же вы так бегаете? У вас же гипертония.
 
С этими словами директор подошла к шкафу, открыла дверцу и вынула оттуда стакан и бутылку воды. Она наполнила стакан и подала его старику. Тот залпом выпил предложенную ему воду.
— Элла Георгиевна, простите меня. Я ему говорил, что музей не работает, а он и не слушает.
— Ничего, Аристарх Сильвестрович, все в порядке. Я сама поговорю с этим юношей. Вы пойдите в комнату отдыха, полежите немного.
— Так я же на работе.
— Ничего страшного, пойдите.
Старик поднялся и медленно вышел в коридор.
— Я слушаю вас, юноша. Прежде всего, представьтесь, — сказала дама.
— Меня зовут Геннадий Копейников. А у вас тут пропала моя соседка, Лиля Михайлова. Я сейчас был у ее родителей — они с ума сходят от волнения и горя.
— Я все понимаю, молодой человек. Вы видите, даже музей закрыт из-за этого ЧП. Но что вы хотите от меня?
— Верните Лилю. И не говорите мне, что вы ничего сами не понимаете. Я в это не верю.
— Ну, допустим, что-то я понимаю. Но вернуть девушку не могу.
— А кто может?
— Никто.
— Тогда расскажите, почему все произошло, и я сам буду решать, как ее спасать.
— Хорошо, только вы не поверите мне. История слишком фантастичная. Вы, наверно, не слышали о легенде Бэклоу?
— А что за легенда?
— Легенду потом прочитаете в зале восемнадцатого века. Она там в витрине лежит. Только суть в том, что легенда сбывается. У рода Бэклоу издавна есть драгоценный камень. Он вставлен в перстень. Этот камень волшебный. Когда он находится среди людей, то может набрать силу и перенести человека в прошлое или будущее. Тут произошла ссора во время экскурсии школьников, я отвлеклась. Камень засиял на солнце и перенес девушку в прошлое.
— А откуда вы знаете, в прошлое или в будущее?
— Этого я сказать не могу. Только совершенно точно знаю, что девушка в восемнадцатом веке во Франглии. Более того, она в поместье Мортимеров.
— И что же делать?
— Ничего. Но вы не беспокойтесь. Ей там хорошо. Ее ждет вполне благополучное будущее.
— А я могу взглянуть на камень?
— Конечно, пойдемте со мной.
Элла Георгиевна вышла из кабинета и пошла по коридору к лестнице. С левой стороны от нее начинались выставочные залы. Генка пошел за директрисой. Так вместе они дошли до зала восемнадцатого века.
— Вот, смотрите, — она указала на витрину, в которой лежал перстень с мутным серым камнем, а рядом был помещен листок с легендой Бэклоу.
— Вот видите, камень потускнел. Значит, у него сейчас силы нет. Никого больше он никуда не перенесет, пока снова не наберет мощности.
— За какое время он эту мощность набирает? — спросил Генка.
— Может, за год, а может, и за десять лет.
— Но я не могу ждать десять лет!
— Я ничего не могу сказать про сроки. Там, в прошлом, тоже есть этот камень, и когда он сработает, никто не знает.
— А вы можете дать мне этот перстень?
— Не могу. Но если хотите его потрогать, я нарушу инструкцию и открою витрину, — сказала директриса, открывая ключом небольшой замочек.
Парень взял в руки старинную драгоценность и потрогал камень. Он был гладким и холодным. Растерянный Генка отдал перстень, попрощался и медленно побрел домой. Но мысль, что все это ерунда, не давала ему покоя. На полпути к выходу он остановился и повернул назад.
— Где, вы говорите, эта легенда?
— Пройдите в зал, в витрине у окна лежит рукопись, а рядом перевод, — глядя на него с сочувствием, сказала Элла Георгиевна.
Музей Франглии в Заливном Осетре появился благодаря помещику Финикову. Тот мечтал стать титулованным дворянином, графом или хотя бы маркизом, но непременно франглийским. С этой целью он скупал мебель, украшения, картины, предметы быта, правда, только те, что были ему по карману. О своей собирательской и просветительской деятельности он писал франглийскому королю. Однако монарх не отвечал и не спешил награждать Финикова высоким титулом.