Ну, здравствуй, Герой! (СИ)

Правильный окоп. Сотнями лет и десятками войн отработанный и проверенный. Надёжный.
Однако, были во времена ещё Первой Мировой такие специальные подразделения «Sturmtruppen» или «Штурмтрупперы», как раз и предназначенные, специально тренированные для зачистки вражеских окопов.
Были такие, понятное дело, не только у немцев. Все воюющие стороны имели какой-нибудь аналог таких бойцов. Просто, немецкие немного больше остальных оказались распиарены историками и массовой культурой. 
Так вот, эти самые «Штурмтрупперы» не брали «на дело» винтовок. Пулемёты тоже, само собой, не котировались — тем более, какие в то время были пулемёты, каких размеров: побегай с таким. Они брали с собой гранаты. И брали с собой булаву. Или тесак. Максимум, что из стреляющего — пистолеты. А ещё, они носили мощные тяжёлые кирасы и шлемы. 
Выглядит, конечно, довольно нелепо… на первый взгляд. Но только на первый. Представьте себе узкий, тесный, неудобный окоп, в котором стоят чуть ли не плечом к плечу бойцы с длинными винтовками. Пусть даже сразу с примкнутыми штыками, хотя на это тоже ещё нужно время. Штык в то время, зачастую прямо в дуло вставлялся. Хоть и не у всех винтовок, понятное дело. Но стрелять прицельно чаще всего мешал. Поэтому и крепили его непосредственно перед рукопашной. 
Так вот: окоп, тесный, узкий. В нём солдаты с длинными винтовками. И вваливается такое вот чудо в кирасе, которую не то что штыком проколоть, прострелишь-то не на раз, в шлеме. С увесистой шипастой булавой на удобной короткой ручке или с «окопным ножом». Как такого останавливать? А он ведь ещё за поворот, впереди себя гранату гад кидает… 
И нынче я, в своей броне, в прокачаной маске, был аналогом такого вот «Штурмтруппера». И, как тому же «Штурмтрупперу», мне было главное — добежать до окопа. 
Я добежал. Чуть не сварился под сосредоточенным огнём скелетов, слава Творцу, что хоть попадали не все, многие мазали. Всё же, по очень быстро бегущей цели это не так-то просто делать. 
Я добежал. И свалился на головы нежити. А дальше проще: против меня одновременно могли встать не больше четырёх-пяти скелетов. А четыре-пять — это не две сотни. Два-три попадания огненных шаров за раз я выдерживал в своём доспехе легко. И доспех успевал остыть до того, как передо мной появлялись новые враги.
А ещё, у меня было большущее преимущество перед «Штурмтрупперами» Первой Мировой: мне противостояли только кости. Без плоти. В них моё оружие не вязло, не застревало. Да и вообще, кости просто крошились и осыпались, не мешая мне идти-ломиться дальше. С нормальными, целыми телами из плоти и крови так не получилось бы. Замучался бы их перелезать. Темп потерял бы, завяз…
А так — я ломился, как тот самый лось, через кусты. Лось, которому влом обходить. Ломая, разбивая, кроша… Две руки A-ранга — это очень мощно. Никогда раньше я и представить себе не мог, что могу обладать такой силой. Черепа и кости разлетались брызгами от каждого взмаха, что правой, что левой. 
Не так, правда, всё шло гладко, как хотелось бы: всё же эти скелеты были какие-то слишком уж умные. Слишком. 
Пока я ломился по окопу, разнося тех, кто встречался на пути, они ломали этот окоп в ста метрах впереди. Ломали, осыпали и забивали брёвнами. 
И, когда я, со всего хода выскочил в этот тупик, принялись кидать камнями сверху. Несколько десятков этих тварей стояли на бруствере и молотили меня сверху комнями, которые подтаскивали им другие скелеты. Быстро подтаскивали. И быстро кидали. 
Доспех держался, хотя, конечно, каждый прилёт чувствовался — всё же доспех кожаный, а не стальной, он на такое и не рассчитан был. 
Но ладно бы с ударами — больно, но терпимо. Не смертельно. Скорее уж неприятно просто. В другом проблема: эти камни меня заваливали! Мешали двигаться. Да меня же живьём закапывали в этом самом тупике! 
Причём, закапывали буквально! Среди тех скелетов, что кидали и таскали камни, было несколько тех, которые быстро-быстро, старательно копали лопатами землю, которой закидывали меня сверху, вместе с потоком камней. 
 
И дошло до меня это только тогда, когда ноги оказались завалены выше, чем по колено. И не стоит клеймить меня тугодумом — это у них заняло не больше десятка секунд: твари работали очень быстро и очень слаженно. 
Когда до меня дошло, что именно происходит, я испугался. Нет, ну а кто бы не испугался быть заживо похороненным? Нежить ведь не люди — она не устаёт. И чувство меры у неё своеобразное — с них станется и целый курган надо мной насыпать, так, чтобы вариант из «Убить Билла» не проканал уже. Там «дюймовым ударом» не обойдёшься. Даже с «руками A-ранга». 
Я испугался. Да я просто в ужасе был! И в этом же ужасе принялся сам откидываться в них теми же самыми камнями, которые они кидали в меня. Мои броски получались результативнее: каждый камень сносил минимум по одному скелету. Особенно удачные броски сносили по два-три. 
А кидал я со страху быстро. От того поток летящих в меня камней, стал немного жиже и слабей. Это позволило мне хоть сколько-то сбросить оковы паники. И начать хоть немного думать. Как показала практика — это полезно. Это вообще полезно: думать. И соображать. 
И сообразил я, что закапывают меня всё равно быстрее, чем я выбиваю закапывателей своими бросками, так как их здесь огромное количество. И они стягиваются ко мне со всего «опорника», тут же принимаясь за работу. Что на место выбывшего одного скелета тут же встают двое, а то и трое. Да ещё и камни начинают кидать не только сверху вниз, но и навесом. С расстояния. 
А значит, если я хочу жить, то должен вернуть себе подвижность и мобильность. Во что бы то ни стало. Иначе, оставаясь на месте, я обречён буду на погребение.
Это меня не устраивало. Жить я хотел. Поэтому, перестал бросать камни и вбил пальцы обеих своих рук в брёвна, которыми был завален проход в окопе и буквально выдернул свою нижнюю половину из земли и камней, которыми её успели завалить. 
Сразу стало легче дышать. Не так страшно. Хотя, тут уж как сказать: вместе с камнями в меня тут же полетели и огненные шары. Много и очень точно. 
Пришлось снова сдёргивать с места и перепрыгивать в следующий окоп, так как оставаться наверху было смерти подобно. 
И застрять внизу — смерть. 
Как-то тут очень уж много смерти стало получаться. Как говорят: «Куда не кинь — всюду клин». Что-то это совсем уже перестало быть похоже на ту жизнь, которую я себе планировал, к которой стремился, о которой мечтал. Совсем.
Вот только, кто бы в этот момент интересовался моим мнением? 
Моё мнение перестало учитываться ровно в тот самый момент, когда я акцептовал своё согласие на начало «Инстанса» во дворце Императора. 
Хотя, а какой у меня там был выбор? 
Нет, так-то он всё равно был. Вот только, это был выбор между плохим, очень плохим, ужасным и смертью на месте. Так что выбор, выбор был… но толку от него не было. 
Так что, ной не ной, а крутись. Иначе сдохнешь.
И я крутился. 
Прыгал в окопы, ломал собой костяки, которые встречались на пути, выпрыгивал, выбрасывал себя из окопа, как только замечал, что меня снова пытаются запереть. Метал камни, прыгал в другой окоп и продолжал двигаться. 
Просто продолжал двигаться… снова и снова… 
Это единственное, что мне оставалось. 
И был только один вопрос: что кончится первым — скелеты или мои силы?
*** 
  
Глава 47
 
*** 
Довольно скоро даже выработался некий ритм. Паника улеглась. Утомительная, тяжёлая физическая работа, требующая большого напряжения и массы усилий, а главное — движения, вообще не способствует панике. 
Панике способствует отсутствие понимания, что делать и отсутствие конкретной задачи, на которую можно было бы разрядиться.
Паника улеглась. Память подкинула забытый во всей этой беготне момент: гранаты. А я ведь их много приготовил, пока планировал этот полубезумный рейд. Ведь для тех же «Штурмтрупперов» гранаты были одним из основных их оружий труда. Не даром они именно с ними в своих чудных кирасах, и без них фотографировались.