Шакалы пустыни (СИ)
Она не бежит – она взлетает. До торца торчащей из стены балки высоко, но достижимо для очень-очень спешащей шпионки. Два движения и рывок – ноги взлетают выше плеч, и ведьма уже наверху, на краю плоской крыши. Чистая магия и немного правильной физподготовки…
Внизу даже примолкли. Разочарованы. Весьма...
Катрин смотрит на запрокинутые лица – сверху бороды-носы-глаза выглядят довольно странно – и говорит. Фраза (и адрес) предельно кратка. Но интуитивно понятна. Ой, сейчас стену завалят. Там, на дальней крыше, наконец, перезарядились, и оттуда прилетает пуля… откровенно неточная. Но дразнить не будем. Шпионка пересекает крышу и без промедления спрыгивает на пристройку. Сзади уже ломают ворота, вышибают дверь, ведущую с улицы в дом. Ну, это напрасные разрушения и безрассудный ущерб отдельно взятому частному домовладению…
***Через полтора часа после первой атаки на комендатуру французы восстановили контроль над ключевыми городскими объектами. Было выяснено, что собственно штаб нападению не подвергся – кроме коварного подрыва, ни обстрела, ни попыток проникновения вражеских лазутчиков, здесь не отметили. У кавалерийских казарм и комендатуры короткий бой обернулся ощутимыми потерями французов, бывшими, скорее, следствием внезапности нападения и неразберихи первых минут. Весьма ощутимой выглядела утрата почти всех лошадей кавалерийского полка, вырвавшихся (и выпущенных) из стойл во время пожара. Драгунский полк, и так немногочисленный, оказался спешенным. Видимо, конюшни и были основной целью нападения. Если Мурад-бей надеялся, что бесчестное покушение на жизнь генерала Дезе, ввергнет французскую армию в панику, то предводитель мамлюков просчитался. Хотя серьезное ранение командующего – воистину тяжелейшая потеря. Группы переодетых лазутчиков успели растворится в городских кварталах, но они, несомненно будут пойманы и повешены. Что касается мятежа горожан, масштабы которого еще нуждались в уточнении, то при свете дня с безумцами будет покончено решительнейшим и жесточайшим способом. Батальоны линейной пехоты, поднятые из полевого лагеря, уже вступили в город, бунтующие кварталы будут окружены и методично очищены.
Сиена – небольшой город, деваться восставшим глупцам просто некуда. Так рассуждал генерал Бельяр, возглавивший экспедиционный корпус после ранения Дезе. Но он ошибался. Едва стихла стрельба у комендатуры и казарм драгун, как был атакован дивизионный госпиталь и находящийся рядом провизионный склад. Из-за скудности выбора вместительных городских строений, подходящих для размещения тыловых служб, госпиталь и склад разместили у реки, ближе к северной окраине города. Все три группы мамлюкских лазутчиков объединились в условленном месте, недалеко от старой коптской церкви и для этого маневра им понадобилось очень мало времени. Общая численность действующей в городе «разбойничьей банды» едва насчитывала шесть десятков сабель. Но они практически не понесли потерь, оставались свежи, а в подготовленных тайниках их ждали запасы пороха и пуль. Да, гордым воинам мамлюков претила мысль сражаться переодетыми в чужую нищую одежду и атаковать жалкий лазарет. Но избранные воины знали замысел общего сражения, действовали решительно, и, как всегда, безжалостно.
***Добралась отбившаяся от отряда шпионка до штабного дворца Джу’айди-бея без особых сложностей. Как началось знакомство с египетскими городами с беготни по стенам-крышам, в том духе и продолжилось, уж такая наша экспедиционная судьба. Здесь, конечно, застройка пониже и пожиже столичной, но принцип тот же. Пришлось познакомить с прикладом штуцера зарвавшуюся собаку, больше ничего этакого. Штабной дворец на дворец не особо походил, особенно сейчас, кишащий занявшими оборону, встревоженными солдатами. Катрин, спрыгнув со стены, начала издали внятно ругаться по-французски, так что подстрелить гостью не пытались.
Статус научно-дивизионной знаменитости порой не так уж плох.
Штабные обитатели и охрана были мрачны и полны злобы. Ранение Дезе оказалось крайне серьезным, сейчас у постели генерала находились оба лучших дивизионных врача. Остальная армия готовилась отомстить. Катрин уточнила текущую обстановку и поинтересовалась насчет запропавшей ученой дамы. Найти Камиллу оказалось просто – профессор успокаивала нервы в импровизированном дивизионном буфете, засасывая уже не первую чашечку кофе «с капелькой» коньяка.
… — Это было так неожиданно… грохот, крики, – Камилла содрогнулась. – Какое варварство!
Катрин подмывало спросить – а не подозревает ли профессор кого-нибудь конкретного в организации этого террористического сюрприза? Но сейчас подобные разговоры выглядели неуместными.
— Сваливать нужно. Сидеть в эпицентре боестолкновения неразумно. Все же мы научная группа, ловить пули не наша задача. Давайте-ка уходить.
Мадмуазель де Монтозан глянула с изумлением:
— Вы о чем, Катарина?! Мы под охраной трех сотен солдат. Где может быть безопаснее? К тому же нападение уже отбито.
Катрин показала на окно за своей спиной – в отдалении вновь разгоралась мушкетная стрельба:
— Ничего не кончилось, и до утра определенно не кончится.
— Но это у госпиталя. Наверное, там ловят мамлюкских головорезов и мародеров, – предположила профессор.
— Или наоборот – головорезы кого-то ловят. Не будем вдаваться в мелкие тактические детали. Где Алекс, который «Латино»?
— Как где? На корабле. Я, правда, видела его незадолго до стрельбы, Алекс болтал с солдатами, но потом ушел.
— Он не на «Шеп» ушел, – Катрин не хотелось задавать наводящие вопросы, ибо толку не будет, но что поделать, больше спросить не у кого. – Здесь у главного рынка есть нечто вроде района притончиков…
— Вы о чем, Катарина? Нашли время проявлять любопытство! – фыркнула профессор.
Вот что за баба?! Образованная и не такая уж тупая женщина, а порой отказывается понимать напрямую, обязательно нужно вокруг и около покружить. Тут архе-зэка услышала голос капрала Бомона и с облегчением выскочила из буфетной.
— Живы? – капрал лишился двууголки и вообще имел порядком помятый вид. – Мы едва пробились. Из какого-то сада как начали садить из ружей дробью… Еще трое раненых. Но лейтенант пока жив.
— Пожелаем ему здоровья и ищем затерявшегося научного сотрудника. Где наша переводчица, этот знаток местных реалий?
Анис, придерживая никаб, жадно пила воду из солдатской фляги. Вокруг девицы уже образовалась группа стрелков, которым, как водится, нечего было делать. Катрин призвала вояк следить за подходами и стеной сада, и они убрались.
— Это быть так внезапно… вопли, толпа… – Анис, отдуваясь, опустила флягу. – Какой дикость!
Катрин хмыкнула: экая единообразная реакция на происходящее. Впрочем, Анис еще молоденькая, должна вырасти в хладнокровную и деловую особу.
— Верно, все очень внезапно. Ты тот притон у базара хотя бы по описанию представляешь?
— О, Алекс-Латин так и пропавши? Не вернулся с бордель-сарай? Найдем, – с энтузиазмом заверила осмелевшая переводчица.
Катрин с подозрением хлопнула толмачку по талии – под абайей обнаружилась узнаваемая твердость.
— Мадмуазель Анис, если ты решила обзавестись пистолетом, не нужно ли об этом уведомить старшего по команде?
— Я забыть сказать, – отперлась наглая переводчица.
Катрин подумала, что этим двоим мрачным влюбленным надо бы по шеям надавать. Но какой смысл? Дороги архе-зэка и пары отверженно-угнетенных уже расходятся, оно и к лучшему. Но идиота «Латино» нужно все-таки попытаться найти.
— Гуляем к базару…
Перед штабным дворцом застучали барабаны – как и следовало ожидать, дела у госпиталя и складов шли так себе, туда немедля требовалось направить резерв…
***