Шакалы пустыни (СИ)

Вместо конференц-зала задействовали кабинет начальника экспедиции – на рабочем месте главного нанимателя царил идеальный порядок, несколько удививший Катрин. Архе-зэка с крысо-собакой явились на встречу одними из последних. Штрафнице сунули бокал с каким-то сомнительным слабоалкогольным вином.
— Коллеги! Поздравляю, мы на старте! – провозгласил начальник, непритворно сияя худым научным ликом. – С данного момента объявляю полную готовность. Пора доказать, что мы на самом деле чего-то стоим!
Коллеги (часть из которых Катрин видела впервые) воодушевленно, но не очень искренне, захлопали и загалдели. Момент был славный, практически героический, но многим присутствующим стало стремно. Что вполне в порядке вещей, поскольку люди живые. Ободряющий звон бокалов и глоток вина был к месту.
— Итак, остались считанные часы! – руководящее слово перехватила мадам-профессор. – Прошу сдать телефоны и планшеты, мы переходим в режим полной автономии.
Катрин и Дикси сдавать было нечего, видимо, поэтому работодательница взглянула в их сторону с особым негодованием.
 Девайсы связи были торжественно отключены и упрятаны в несгораемый шкаф.
— Господа акционеры и наши наемные коллеги! Поскольку не все здесь знакомы, прошу кратко представиться и назвать свои обязанности! – предложил начальник. – По традиции, начнем с младшего по должности.
Ишь ты, какие внезапно военно-морские традиции тут у них. Катрин хотела пояснить, что Дикси по ночам склонна только гавкать, и толково назвать свои обязанности категорически неспособна, но присутствующие смотрели почему-то не на мелкую сучку. Пришлось представляться:
— Катрин Кольт, позывной «Вдова». Главная прислуга и инструктор по походному конно-собачьему животноводству.
Кто-то хихикнул. Мадам-профессор раздраженно махнула рукой:
— Попрошу серьезнее! Реальные имена можно опустить, во время экспедиции используются исключительно псевдонимы и присвоенные вам радиопозывные. Настоятельно требую об этом не забывать! Андре, продолжай.
— Андре Туран, позывной «Механик», специальность механика, эксплуатация механики, инструмента и всего такого, – довольно уныло представился парень, внезапно обнаруживший себя в экспедиционной иерархии третьим с конца.
— Госслен, позывной «Девять». Охрана, – кратко представился относительно молодой коренастый мужчина.
— Пер Сала, позывной «Семь-Шесть». Охрана, – поддержал напарника светлый редковолосый охранник.
Катрин догадалась, что эта пара вполне сработавшаяся, с опытом, позывные у них понятные. Ну, будем надеяться, силовики не разочаруют.
— Жак Вейль. Позывной «Спящий». Безопасность, – негромко представился уже знакомый Катрин по тюремному визиту субъект – сегодня он был не в официальном костюме, и форма без знаков различии шла ему куда больше. Есть уверенность, что не всегда он сонный. Но вообще-то странно – архе-зэка совершенно точно знала, что этот Вейль как минимум третий в экспедиционной табели о рангах. Или второй? В любом случае похвальная скромность – не спешит на себя много брать, возглавлять и командовать.
— Тольте Дезир, позывной «Крест». Медицина и вскрытие, – сообщил врач и довольно издевательски раскланялся.
Гм, к доку с таким «погонялом» за аспирином лишний раз не заглянешь. Может и действительно патологоанатом по основному профилю? Позывной уж очень в тему.
Далее последовала пара переводчиков: Барбе и Азиз-аль-Азиз – оба, видимо, арабского происхождения, одинаково улыбающиеся и одинаково заинтересованно поглядывающие на профессорскую «служанку». Точную национальную принадлежность толмаче-лингвистической группы Катрин определить не могла, да и не особо жаждала – восточно-эмигрантская прослойка чудовищно надоела во время тех внезапных событий, собственно и приведших глубоко невиновную жертву обстоятельств в места заключения. Может и хорошие люди эти переводчики, но ну их нафиг.
— Позывной «Ватт». Энергетика, – предельно лаконично объявил  ZV-инженер.
— Алекс Морэ, позывной «Латино». Научная часть, – элегантно представил себя красавчик-лаборант экспедиции.
 
Наука у нас превыше всего. И это правильно! Нужный в походе человек – хоть постричь способен.
— Эф Эф Мариэт. Позывной «Клоун». Аудит и психология, – оповестил собравшихся дивно жизнерадостный моложавый мужчина и дружески подмигнул Катрин.
Вот это неожиданность. Аудитор от психологии или наоборот – психолог-бухгалтер? И то, и другое вообще-то не внушает доверия. Или подразумевается устаревше-историческое значение?[3] Подтянутый, слишком хорошо выглядящий, с правильно поставленной улыбкой. Продукт фитнеса-тенниса и прикладной психологии – продажной псевдонаучной девки, опоры переразвитого буржуазного общества. Так и хочется ему руку сломать. Или ногу. В сугубо упреждающих целях.
 Эстафета «парада позывных» вскарабкалась к руководящим высотам.
— Камилла де Монтозан, позывной «Фе», профессор, руководитель научной программы! – не без некоторого пафоса сообщила мадам-профессор.
Еще и аристократка она. Гашишных голубых кровей. Нет, пора валить из этой Европы. Хрен здесь приживешься. Сгрести последнюю уцелевшую истинную аристократку, сгрести семейство и сваливать.
Внезапная промелькнувшая идея Катрин очень понравилась. Вот этак чалишься на нарах, ждешь свободы, а об отдаленном будущем вообще не думаешь. А ведь здравая же мысль! Осталось только Фло уговорить…
Тут архе-зэка чуть не пропустила момент истины.
— Фред Одуан-Рузо. Позывной «Серый». Профессор истории, специализация – Первая Республика и  Наполеон Бонапарт! – сообщил глава проекта.
Кто-то присвистнул.
Моложавый Одуан-Рузо обвел задорным профессорским взглядом собравшихся и захохотал как мальчишка:
— О, видели бы вы свои лица! Да, теперь цель очевидна нам всем! Или нет?
Бесспорно, и до этого момента оглашения часть присутствующих знала точную цель и истинное назначение экспедиции. Катрин не знала, но сейчас и не чувствовала себя особенно шокированной – куда же еще, как не к Бонапарту, если французы рулят? Это для некоторых диких народов тот старинный император в большей степени оккупант и человек-торт, а для истинных французов…
— Что, прямо туда, прямо к Нему?! – пробормотал ошалевший Андре.
— Не совсем, – продолжал улыбаться начальник безумной экскурсии. – Едва ли мы сейчас готовы к встречам на высшем уровне. Быть может позже, когда появится практический опыт, наработки… Сейчас наша задача гораздо скромнее. Но возможно, вам доведется лично увидеть легенду – блистательного «N»! Он еще не Первый консул, не Император, но уже славнейший генерал, любимец армии и народа. Друзья, наша цель – Египет, год от Рождества Христова одна тысяча семьсот девяносто восьмой! Месяц, день и точные координаты места вы узнаете по прибытии. За дело, дамы и господа! Готовим погрузочную платформу!
Черную униформу пришлось снять, поскольку  требовалось передвинуть изрядное количество груза, малая механизация имелась, но не все ящики погрузчик мог подцепить на «вилы». Катрин вместе с обще-техником загружала кофры и ящики.
— Умеешь ты кидать. Сразу видно спортсменку. Все же и прическа у тебя! – офигивал Андре. – Не то что я слишком любопытен, но в каких секретных целях, а? Зачем остриглась?
— Запасной вариант. Если я не приглянусь Бонапарту брюнеткой, немедля ухожу в монастырь. В слезах и полной безутешности.
— А там есть монастыри? Хотя тебя в женский все равно не примут.
— Это отчего такая дискриминация? Я уже стриженая, глубоко раскаявшаяся. Примут. Или я на монастырских задавак Дикси науськаю.
— Но послушай: Бонапарт! Египет! Как тебе, а?
— Никак. Я той истории практически не знаю. Я же не француженка, а дремучая черногорка. Мне наплевать. Хотя вот сейчас ты в тамошних монастырях засомневался, так и я занервничала.
— Катарина, черт бы тебя побрал! – завопили от ворот.
Сидящая в переноске Дикси панически залаяла – к погрузчику бежала мадам де Монтозан, обвиняюще указывала достопамятным пальцем: