Шакалы пустыни (СИ)

Через несколько минут «Легкая Шеп» попала под обстрел...
Это было неприятно. Конечно, по борту врезало не осколками тяжелых мин, и не очередями крупнокалиберных пулеметов, но, как выяснилось, мушкетные пули барочную обшивку вполне себе пробивают. Анис непонимающе смотрела на дыру под потолком – та игриво щетинилась светлыми занозами.
— На пол! – Катрин сдернула переводчицу в узость у диванчика.
Вейль на это раз ничего не проспал, вовремя бухнулся под сомнительное прикрытие мебели и корзин с боеприпасами.
По корпусу «Шеп» продолжал постукивать свинец, но особо слышно этого не было: на палубе дружно и громко взывала к Аллаху команда – должно быть, и в их родном  Луксоре вопли было слышно. С барки начали отвечать из мушкетов стрелки 21-й «легкой» – в каюту немедленно натянуло порохового дыма. Судя по ругани, ответная стрельба была малоуспешной. С берега бухнула пушка – гулкий звук прокатился по воде, казалось, дахабья вздрогнула. Совсем уж неприятно.
На палубе произошла непонятная возня с криками – вопили по-арабски, плескала вода, потом, похоже, начали кого-то бить. Катрин вопросительно глянула на переводчицу:
— Капитан-рейс сошел в реку Нил. Бежать он и часть матроса. Так плывем, без руля, – дрожащим голосом пояснила Анис.
— Я ведь предлагал наших речных волков посадить на цепь, – напомнил шеф. – Желание при малейшей возможности списаться на берег было прямо таки написано на их хитрых рожах.
— Кандалы – вещь надежная и проверенная столетиями, но это же не галера, – возразила архе-зэка, опытная в древних пассажирско-плавательных делах.
– Тут иные традиции. С парусами нужно управляться, и к тому же…
Корабль содрогнулся, заскрипел, начал разворачиваться и замер – «Шеп» села на мель. В этот же миг две пули пронзили стены каюты, одна метко угодила в лампу, на стену брызнуло масло.
— Нафиг-нафиг! – Катрин откинула крышку сундука, принялась вышвыривать шмотки.
— Вообще-то этот рундук не бронированный и ослабленный внешней резьбой, – намекнул Вейль и удивился: — Полагаете, меня это отвлечет?
Катрин лежа на спине, извивалась и дрыгала ногами, стягивала с себя абаю.
— Шеф, вы в длинном платье когда-нибудь плавали?
— Нет. Мне и в коротком платье плавать как-то не доводилось. Нет, я про платье понимаю, но зачем шальвары стаскивать? Они легкие и…
— Именно что легкие. На берегу нас определенно ждет не гостеприимный дворец Азхар-паши с ужином и любезными домоправительницами. Может, на берегу полно скорпионов и прочей нечисти. Уж про мамлюков и потомков кочевников я даже не говорю. И куда я там вылезу в срамной нижней одежде? У меня полевая есть… — архе-зэка живо натянула мужские шелковые шальвары, вбила ноги в высокие сапоги, ерзая, затянула талию кушаком, принялась заталкивать за пояс ножны и прочее. – Черт, отчего так дымом прет? Наверху почти и не стреляют.
Действительно, на палубе стонали раненые, изредка бахал мушкет, но было похоже, что основная часть пехоты последовала примеру быстро ориентирующихся матросов и покинула судно.
— Не ружья – дым. Это стена гореть, – поведала Анис, прикрывая локтями голову – еще одна пуля прошила угол каютно-гаремной ширмы.
Псевдо-археологи глянули на стену – дымилась обивка, окропленная каплями лампового масла.
— Твою…! Шеф, а вы куда смотрите?! – Катрин принялась  сбивать ударами платья крошечные побеги пламени.
— Я на вас глянул и решил последовать примеру – вооружиться, – прокашлял Вейль, практически ощупью проверяя дробовик.
Возгорание вроде бы потушили, но дышать оказалось попросту нечем.
— Пошли! А то или утонем, или летально прокоптимся, – Катрин, придерживая локтем громоздкую кобуру с пистолетами, полезла к двери.
Берег оказался неожиданно близко – от отмели, на которой засела «Шеп», темную полосу невысокого обрывчика и кустов отделяла лишь протока метров в тридцать. На палубе царил сущий бардак: груда военного имущества, убитый пехотинец, лужа крови, санитар над ранеными, двое легко-подстреленных и злых воинов перезаряжали мушкеты. Сержант, не признав даму в воинственном переодетом варианте, схватился за пистолет.
 
— Куда?! – возмутилась Катрин. – Темпераментный какой, гасконец что ли?
— Ах, мадам, я из Пикардии,  – прохрипел сержант и отвлекся на берег. – Вон они, дьяволы!
Вдаль кромки берега с гортанными криками неслись всадники. Навстречу им вспыхнули разрозненные выстрелы, с дюжину пехотинцев отчаянно попытались выстроить штыковой строй, но наездники прорвались сквозь пороховую завесу, одна из лошадей жалобно заржала, налетев на штыки, блеснули сабли, тьму огласили вопли боли и торжества. Правда, легкопехотные вояки тоже оказались не промах, уворачиваясь, живо скатились под прикрытие берега. Правда, не все – кого-то достали сабли, коренастого солдата настиг укол пики – бедняга лишь коротко вскрикнул.
— Дикие скоты! – вознегодовал сержант, прикладываясь к мушкету.
  Пф-Бах!
Бам!-бам!-бам! – поддержал древнего собрата дробовик Вейля и замолк по причине перекоса патрона.
Впрочем, заряды картечи внесли очевидную коррективу в ситуацию – двое всадников свалились на землю, еще одного лошадь поволокла с застрявшей в стремени ногой – этот раненый истошно выл. По арабским кавалеристам вели огонь и из глубины берега – оттуда часто, хотя и вразнобой бабахали мушкеты. Мамлюки или кто они там были, изображать из себя мишени не пожелали, покрутившись и вздернув в седло раненого, унеслись вдоль берега…
Ситуация была в общих чертах ясна – не все барки добрались до берега, но часть французской пехоты все же высадилась, на плоском берегу задерживаться не стала, прорвалась к прибрежному холму и попробовала закрепиться. Противник попытался отрезать французов от берега, что ему частично удалось. Что происходит дальше по берегу, куда делась египетская батарея, какие силы 21-й легкой полубригады удалось собрать у холма и в чем, собственно, стратегическая задача всего этого внезапного ночного действа – оставалось загадкой.
Щелк! – в рею стукнула очередная пуля.
— Анис, остаешься с ранеными. Граждане солдаты помогут если что, они достойные люди, — пригнувшись у фальшборта, Катрин оглянулась на французов.
— Если сами выберемся, юную мадмуазель переправим, – не особенно уверенно заверил подбитый сержант. – Она вроде маленькая и легкая.
— Вот-вот, большая и толстая как-нибудь сама доберется, — архе-зэка сворачивала ремни кобуры. Видят боги, как же тут все с амуницией неудобно придумано.
— Катрин, это неразумно… — предостерегающе начал шеф.
— «Спящий», вы или уж вовсе спать ступайте, или головой подумайте, – вспылила Катрин. – До рассвета часа два или чуть больше. До этого времени нас здесь или расстреляют, как в компьютерной игрушке, или захватят вместе с этим славным корытом. Это когда добьют пехоту, естественно. Чего тут ждать? Нет, можно двинуть вплавь на противоположный берег и нажаловаться генералу Дезе на то, что его подчиненные несчастных ученых вообще ни в медяк не ценят. Мы-то может и доплывем – мне почему-то кажется, что вы не только «собачий» стиль освоили – но переводчицу, запасы сосисок и чудесную шхуну мы гарантированно потеряем.
— Это я понял. Нужно высаживаться, – меланхолично согласился Вейль. – Я вам про бронежилет напоминаю. Вернитесь и наденьте. А то вы сейчас на ярчайшего попугая похожи – все пули будут ваши. Или вам бронежилет тесен?
— У меня бюст безупречной формы, но умеренного размера, — заверила архе-зэка. – А про бронник можно было и раньше напомнить.
Вместе спустились и спешно собрали все остро необходимое. Катрин нацепила поверх черного кевларового «корсета» парчовый трофейный жилет – получилось странновато, но приемлемо. Шеф молча протянул один из револьверов.
— Вот теперь точно затону, – пробурчала Катрин, но сунула «смит-вессон» и барабанные обоймы в разгрузочный карман бронежилета.
— Мадам! Полковник! Не оставлять меня! – взмолилась перепуганная переводчица. – Меня здесь убивать.