Шакалы пустыни (СИ)

— Нет-нет, карандаши у меня еще пишут, – промямлила профессор, вновь погружаясь в блокнотные глубины и на автопилоте побрела в палатку.
Да, у ученых своя гармония. А ведь могла бы горемычная де Монтозан разучивать с «Клоуном» элементы цирковой акробатики, но нет! – наука прежде всего! Впрочем, сейчас профессор, наверное, увлеченно вычисляет потенциальную выгоду от реализации какой-нибудь уникальной мумии.
В любой операции, в смысле, экспедиции, случаются моменты, когда наваливается мучительное безделье. Вроде все готово, портянки наглажены, патроны посчитаны, маршрут известен, но приходиться ждать, ибо где-то чего-то не завелось, погода не способствует полетам, море штормит, встречающие разведгруппы не выходят на связь. Потом выясняется что адмирал или император вообще передумал и все отменяется.
В палатке повизгивали и азартно потявкивали: похоже Дикси оздоровилась (временно) и ее учили каким-то арабским фокусам. Впрочем, когда Катрин вошла, все выглядело очень скучно. Псинка с умирающим видом лежала на жилете архе-зэка, а переводчица читала книгу. Томик на арабском являлся по сути единственным достоянием безносой толмачки. Было любопытно, что за книга, но спрашивать напрямую казалось неудобным. На Коран не похоже, но мало ли…
— День какой-то странный, – проворчала Катрин, стряхивая крысо-собаку с предмета обмундирования. – Все увлечены цирком и наукой.
— Да, мадам. Приходить мсье Клоун, – известила Анис, не поднимая взгляда.
— Надо думать, заглядывал с чисто цирковыми предложениями?
Переводчица на мгновение вскинула взгляд – сверкнули отчаянно красивые (каждый раз слегка ошеломляют) глаза.
— Не знать кто есть «цирк».  
— Зрелище. Вроде уличного представления, но в большой палатке. Фокусники, глотатели огня, заклинатели змей и прочие трюкачи.
— О! Да, он с питон приходил. Имела предложение.
Катрин хихикнула, а девчонка опять даже головы не подняла. Типа никаких дерзостей и близко не было, издеваться над наглыми фрэнчами мы даже не думали.
— Госпожа ляжет? – девчонка легко и беззвучно соскользнула с койки – одета по-домашнему, на миг под шальварами обрисовалась безупречная попка.
— Госпожа заляжет с удобством, – Катрин завалилась не на кровать,  а на импровизированное ложе на полу. Одеял нынче хватало – Возвращенцы наоставляли.
Толмачка вновь целиком погрузилась в чтение. Никаб не снимает даже в духоте палатки, но локоны распущены, лежат по плечам, слегка вьющиеся от природы, густые и блестящие. Неглупая девчонка, достаточно образованная, с безупречными внешними данными –могла бы иметь большое будущее. Но единственный маленький недостаток и… В сущности, нос ведь деталь организма крайне малозаметная.  Но без него нормальная жизнь уже невозможна. Жестокая ирония судьбы. Ведь  у каждого своя отягощающая дрянь имеется: у кого-то питон невоспитанный, кто-то жрет и писается непрерывно, кого-то не в те постели вечно заносит. Но все как-то живут. А здесь отрезали кусочек тебя и хоть на месте помирай. Конечно, некоторым одноглазым и покруче досталось, но там иной мир, да и ножичек в руке имеется. А здесь… специфика.
Закинув руки за голову, Катрин смотрела в горячий парусиновый потолок палатки и размышляла о разных спецификах. А надо бы о насущном думать. Вот приближается речной круиз на военно-речном корабле. Густонаселенном и без особых удобств. Бытовые проблемы неизменно возникнут. Солдаты, матросы, гребцы, благородные господа офицеры. Ну, они не господа, а «граждане» Республики, но на потенцию это вряд ли принципиально повлияло. Самонадеянная профессор уверена, что ей выделят отдельную каюту. Что далеко не факт. Переводчицам и архе-зэка тоже можно на что-то надеяться, но время военное, нравы соответствующие. Как там один из покойных «цифр» говаривал: «галантность? нет, не знаем».
Тут Катрин осенило. Она резко села, вогнав Дикси в приступ мгновенной паники – собака свалилась под койку, зажмурилась и едва слышно завыла.
— Спокойно, – инструктор по походному конно-собачьему животноводству ухватив за запятнанный жилетик, выудила безмозглую подопечную из-под кровати. – Говоришь «время военное»? Но ведь это обстоятельство может и существенно расширить наши бытовые возможности?
 
Дикси приоткрыла один розовый глаз и всем видом выразила полное согласие: расширяйте свои возможности как хотите, только отпустите бедную собачку.
Катрин сунула скотинку в руки переводчицы и поспешно вышла из палатки. Требовалось еще раз взглянуть на карту.
***
— Спятили? – осведомился шеф, выслушав дельное предложение. – Прискорбно. Я был лучшего мнения о вашем психическом здоровье, строил планы сотрудничества, надеялся.
— Отчего ж сразу «спятила»? Вполне выполнимая задача для группы, имеющей наш с вами опыт кладбищенско-диверсионной работы. Вполне может статься, что мы и не найдем подходящей цели. Но отчего не попробовать? Или мы завтра с утра отчаливаем?
— «Завтра с утра» будет послезавтра. В лучшем случае. Не успевают сколотить ударные силы корпуса, у Дезе проблемы с кавалерией… Впрочем, зачем я буду отягощать вашу и так взволнованную фантазию. Я только что из штаба. Не выдумывайте. Кавалерии по вашему вздорному запросу не дадут, пехоты, впрочем, тоже. И вольтижеров у генерала практически нет.
— При чем тут спецназ? Я о просьбах по выделению сил даже не заикалась. Если мы привлечем армейцев, добыча по праву будет принадлежать им. В чем же тогда смысл? Получим пару кают, так мы их и так получим.
— Какая вы оптимистка, – вздохнул Вейль. – Мы получаем одну каюту. Правда, большую. Во второй едут другие ученые – вы, кстати, знали что с Дезе должны двинуться настоящие академики? В скромном количестве, но это все равно большая честь для нас, и особенно для профессора.
— Отдельная каюта де Монтозан не обломилась? – не без злорадства уточнила Катрин. – Какая жалость. Вот видите, мы в сложном положении. Несомненно, наше с вами присутствие будет отвлекать профессора от научных дискуссий и прочего занудства.
— Официально де Монтозан не профессор, – отстраненно  напомнил шеф. – До дам-профессоров здешнее общество еще не возвысилось. И о ее дворянстве лучше не упоминать. Мы движемся с республиканской армией. Об этом обстоятельстве не стоит забывать.
— Нас собака выдаст. У нее на морде написано что она из высшего общества.
Вейль посмотрел молча и укоризненно.
— Поняла. К теме, и только к теме. Судно под нашим – условно – вымпелом и командованием, порядком облегчит не только экспедиционный быт, но и решение узкоспециальных экспедиционных задач. Тех, что особо научные. Можно причаливать и отчаливать, сообразуясь с академическими нуждами. От общего конвоя отбиваться, разумеется, неразумно, но свободу маневра мы заимеем.
— Катрин, не нужно рекламы. Я понимаю. Но как вы собираетесь захватить корабль? Это же не фургон веселой маркитантки. Вы умеете ставить снасти, ловить ветер и кричать «румпеля налево, брамселя направо, раздери меня гром!»?
Девушка улыбнулась:
— Босс, полагаю, по-арабски это звучит иначе. Но зачем орать всякие глупости, если для этого есть специально обученный человек? Он прямо там, на корабле, просто ждет наших указаний. Напоминаю, у мамлюков не военно-речная флотилия. Всего лишь мобилизованные грузовые барки, и прочие частные корыта. Часть их уже пожгли, а команды уцелевших подумывают насчет того, что Мурад-бей – не самый удачливый военачальник.
— Допустим. И что? Мы с вами вдвоем берем на абордаж подходящую дахабью? Учтите, мне сейчас очень нужно оставаться живым и здоровым.
Последнее уточнение в этакой форме показалось архе-зэка довольно странным. Похоже, шеф проявлял осторожность. Странно, на буйном кладбище его ничего не волновало, обсидиановые скорпионы тоже не напугали.
— Мне тоже нужно вернуться с ногами и руками, – напомнила Катрин. – Может, вы меня все же выслушаете? Желательно над картой.