Шакалы пустыни (СИ)

— Это неправильные скорпионы! – огласила вердикт естествоиспытательница.
— Я догадался, – буркнул шеф, тщательно прицеливаясь.
Вновь осечка…
Скорпион шустро полз к нему, останавливаться не собирался, револьвер игнорировал в силу повышенной наглости или технической малограмотности.
Катрин с лопатой в руках примеривалась к своему скорпиону – тот на девушку внимания не обращал, полз к своему собрату. Или к «Спящему»?
Интересный человек, Вейль, скромный, мясистый, вот и тянутся к нему всякие членистоногие, мертвецы, и одни боги знают кто еще.
Выстрел!
— Неправильные, но все же уязвимые! – с удовлетворением сообщил Вейль, очередной раз взводя курок «лебеля».
— Славно вы ему мозг разнесли! – одобрила Катрин, мельком глянув на расстрелянное членистоногое.
Пуля шефа действительно угодила удачно – скорпион разом превратился в горсть острых обломков, более похожих на осколки старинной винной бутылки, чем на останки честно павшего животного.
Собрат оскольчатого жителя пустыни выполз на каменистый выступ, Катрин вскинула лопату. Тут членистоног показал, что непредсказуем не только в своей твердости, но и в иных повадках.
Скорпион прыгнул…
До данного момента Катрин была уверена, что легкоатлетические способности у скорпионов посредственные; все же не кузнечики и не саранча. Но этот, видимо, был рекордсменом. Черная растопыренная тень пролетела метра два и практически шлепнулась на сапог шефа, но в последний момент оказалась сбита встречной пулей. Удивительно, как Вейль собственную ступню не прострелил!
— Однако! – ловя момент, пока контуженное членистоногое шлепнулось на спину и на миг замерло, Катрин  взмахнула лопатой. Две ноги скорпиона сшибла восьмимиллиметровая пуля, но в остальном он казался довольно бодрым – практически успел перевернуться. Но тут его настиг меч правосудия – в смысле лопата карающей судьбы.
Врезала Катрин уже изо всей силы – скорпион копошился на камне, мишень более чем удобная. Лязг… брызги искр и осколков вдребезги разлетевшегося насекомого широко осыпали песок. Девушка на всякий случай отпрыгнула от этого сомнительного фейерверка, Вейль сделал то же. Впрочем, паукообразный уже перестал существовать: черные мелкие осколки с трудом можно было рассмотреть в гаснущем вечернем свете.
— По-моему, они обсидиановые. Были, – нервно предположила Катрин.
— Показалось. Откуда здесь обсидиан? Совершенно иные породы: песок, известняк,  этот… хризолит для сувениров, и опять песок. Впрочем, я не геолог, – признался шеф, заряжая револьвер. – В любом случае хорошо, что осечка случилась пораньше.
Верное замечание. Катрин пыталась разглядеть первого, расстрелянного, скорпиона, и осознала, что на песке его не видит. А уж какое было жало внушительное, с палец длинной.
Из-за палаток появилась вооруженная и решительно настроенная профессор.
За ней выскочила Дикси, самоотверженно тявкнула и немедленно спряталась.
— Что происходит?! – гневно осведомилась де Монтозан.
Катрин, зная, что шеф объяснит правильнее, промолчала, разглядывая симпатичный револьверчик в руке научного руководителя: короткоствольный «кольт детектив-спешиал», все как положено: никелирован, с позолоченными деталями, рукоять наверняка с благородными костяными «щечками».
— Змея! – без затей объяснил Вейль. – Довольно агрессивная дрянь.
— И вы открыли канонаду по несчастному пресмыкающемуся? – саркастически уточнила профессор. – Может, продолжите? Сейчас доктор и «Клоун» дробовики принесут.
— Змеи здесь верткие, – оправдался шеф. – Знаете, лучше потратить пару лишних патронов, чем обнаружить кобру в своей палатке.
— И где жертва? – поинтересовалась, озираясь де Монтозан.
— Уже закопали. Откопать? – Катрин с готовностью взмахнула лопатой. – Профессор, я целыми днями что-то рою. Мне кротовья надбавка не положена? А то без лишних кубометров как без джема на рогалике.
— Дорогая, что делать? Такова экспедиционная необходимость. Мы все знали, на что шли! – напомнила профессор и принялась неумело прятать револьверчик за пояс юбки.
 
К теме змеиного убиения научная руководительница благородно возвращаться не стала, убралась в свою палатку. Из остального экспедиционного состава к стрелкам подошел лишь «Латино», вооруженный двустволкой. Деловито поинтересовался насчет осечек, посоветовал расстреливать змей дробью и поспешил вернуться к своей науке.
 — Дробь… Дробь это хорошо. И картечь, хорошо, – задумчиво пробурчал шеф. – Но, пожалуй, стоит носить с собой что-то простое, местное. Вроде лопаты. Или пары надежных кремневых пистолетов. А то количество осечек уже сравнимо с количеством выстрелов.
— Своевременная идея. А вы умеете палить из кремневых вооружений? – заинтересовалась Катрин.
— Имею некоторое представление. Это не особо сложно, но нужен навык.
— А об этих скорпионах вы представление имеете? В смысле они будут наползать регулярно или как?
Вейль пожал плечами:
— Откуда мне знать. Полагаю, в любом случае на реке скорпионов будет поменьше. Они, вроде бы, плохо плавают. Впрочем, я не уверен.
Скромен шеф. Ни в чем он не уверен, поскольку не геолог, и не биолог, а просто упитанный безумец. Сейчас еще и довольный безумец. Можно смело предположить, что скорпионы вписываются в схему-тему.
Да помогут нам боги живыми остаться! Кстати, если бы скорпионы не рассыпались на осколки, дохлых можно было бы поставить на каминную полку. Красивые. И яд, наверное, отменный. 
  
Глава 9
 
…и в волну ее бросает
 
День девятый месяца термидора
А редиска меж тем заканчивалась. Катрин щелчком отправила в воду огрызок. Нил воспринял подношение как должное – наверняка в него еще и не такое сваливали.
Двое суток прошли в напряженном и безрезультатном ожидании. Мешки уложены, банки с сосисками сосчитаны, а погрузки все нет. Профессор изволила гневаться, шеф где-то пропадал, Дикси сожрала что-то не то и приболела. За собачкой приглядывала Анис (видимо, обиды судьбы сблизили два одиночества). Катрин коротала время за редисом и размышлениями.
Задержка с погрузкой была предсказуема – военно-речная операция это вам не гробокопательство, здесь думать нужно. Подбирают экипажи, выделяют запас ядер и чечевицы, готовят лошадей и овсы. В исторически сложившемся варианте подготовка к преследованию сил Мурад-бея потребовала изрядно времени. Здесь все быстрее, и есть догадки почему. У шефа при всей его скрытой наглости на серьезные манипуляции в штабе Великим Корсиканцем (тьфу, на него, козла-агрессора) силенок не хватит. А вот если допустить мысль, что профессор Одуан-Рузо не совсем сгинул… Ну не утонул же он в самом-то деле при скоропостижном речном купании?
Катрин с некоторой тоской посмотрела на воду. Дни жарковаты, искупаться было бы недурно. Но лагерь разбит ниже по течению от города, польза от плескания в санитарном смысле сомнительна. Кстати, в лагере запас бутилированной питьевой воды иссякает – экспедиция опрометчиво понадеялась на очистительную установку, а она уже того… померла и похоронена. «Клоун» утянул себе металлические емкости – алкоголик, что с него возьмешь. Вина раздобыл и надеется, что никто не в курсе. Потекут, небось, фляги. С импортным железом дела совсем нехороши.
…— Наши ряды поредели, зато осталось много лишних замечательных устройств, – шеф кивнул на кусок парусины, разостланный на столе. – Вы выберете что-нибудь? В пути могут возникнуть внезапные сложности. Возражающие против персонально вашего вооружения, Катрин, так или иначе, нас покинули.
— Профессор явно возбудится и разорется. Она мне доверяет безмерно, но не до такой степени, чтобы выдавать стволы.
— А мы не скажем мадмуазель де Монтозан, у нее и так уйма забот. Но если в пути на нас нападет, скажем, огромный крокодил, вы его храбро отпугнете метким выстрелом в глаз. Спасете собачку. Профессор возражать не станет.