Шакалы пустыни (СИ)

— Поживее, господа! – потребовал Вейль, пытаясь переорать рев и лай.
Катрин вела группу – выяснилось, что крыши-заборы не являются тщательно натренированной полосой препятствий у пары «Цифр». Шеф замыкал группу, справедливо опасаясь, что охранники могут не только позорно пасть в зубы «каирско-сторожевых», но и заблудиться в силу слабой веры в необходимость продолжения столь спорного и утомительного мероприятия.
Забор кончился, Катрин спрыгнула на горловину огромного кувшина – старый пустой зир отозвался удивленным гулом, ниже что-то опасно треснуло. Девушка перепрыгнула на повозку, оттуда уже на уступ следующей крыши. Коллеги, сопя и мыча ругательства, последовали непростым маршрутом, а Катрин уже запрыгнула на следующую крышу, слегка забуксовала в ворохах разложенного для просушки камыша. Со двора негодующе завопили – оттуда прилетела палка – довольно меткая.
— Аллаху алим! – хватаясь за плечо, зарычала «археологша» неопределенным фигурам внизу.
Дальше… обойти по забору крошечный садик, следующая крыша пологая – ага, судя по паническому гвалту под шаткими стропилами – куры проснулись и тоже очень возмущены. Где-то хохотала гиена – вот это в самую точку…
…Свалился «Семь-Шесть» неудачно – двор был узок, но густо «засобачен». Псинки на миг аж примолкли от такой удачи. Потом восторженно взвыли…
Рассмотреть, добрались они до охранника или нет, Катрин не успела – рядом заплясал-запульсировал слепящий огонек на коротком рыле «хоха». Десяток пуль (ни единой осечки) – умирающий взвизг пса – мгновение испуганной тишины в квартале. «Семь-Шесть» уже взбирался на крышу, а его партнер, оскалившись, вглядывался во двор, выискивая недобитые цели. Вот – фигуры хозяев, замерших в дверях дома. Автомат вновь застучал – силуэты сложились, падая друг на друга.
На следующей крыше – длинной и плоской – Катрин обернулась:
— Зачем?
— Да мне накласть, – исчерпывающе объяснил «Девять».
Шеф пожал плечами. Действительно, чужой город, чужие глупые собаки и люди – их и цивилизованными-то назвать можно очень условно. Какой смысл стесняться? Вот, мля, экспедиция подобралась.
Спешно перебрались через отрог массивной стены. После пальбы лай и шум примолк, зато где-то левее в высоте воззвал к молитве муэдзин – ему ответили дальше, и дальше.
— Уже рассвет. Опаздываем, – лаконично известил Вейль.
— Да это уже вроде бы кладбище, – сказала Катрин, вглядываясь в соседний двор – там виднелся ряд надгробий. – Оно тут весьма обжитое.
Действительно кладбище, не самая богатая его часть – роскошные усыпальницы и мавзолеи виднелись левее.
«Археологи» спустились в квадратный дворик – в центре возвышался склеп, видимо семейный – вокруг довольно ухожено, у двери сложены какие-то миски. Хотя посуда, возможно, принадлежала живым жильцам – из-за забора донесся обрывок короткого разговора, кто-то звучно зевнул. Ветер носил ароматы жареной рыбы – Катрин подумала, что неплохо бы позавтракать.
«Археологи» осторожно перебрались через очередной забор. Шеф выбрал захоронение повыше, забрался на купол склепа. Снизу он походил на упитанного ворона. Мистического. Включенный планшет подсвечивал кажущееся абсолютно безжизненным лицо. Вейль безмолвно указал нужное направление. На босса с одинаковой злобой смотрели оба «Цифры».
Пристрелят они начальника в самом скором будущем. Ибо все идет не так: служба не такая, приказы не такие, крыши шаткие, кладбище жилое, задача непонятная, бонусы не гарантированы. «Семь-Шесть» держался за прокушенную ляжку – вот да, собаки здесь понятные, кусачие, но это тоже плохо.
Продвинулись метров на сто к югу – заборов и оград на маршруте оказалось чуть меньше чем метров, но ненамного. Наткнулись на неспящего человечка – судя по виду, профессиональный нищий. Шеф стукнул аборигена рукоятью револьвера по затылку – человечек словно того и ждал, упал послушно и беззвучно. В отдалении продолжали взывать к темному небу муэдзины – азан казался бесконечным, да, городу в эти дни определенно требовалась помощь Всевышнего.
 
— Здесь, – прошептал Вейль, разглядывая очередной склеп. 
Или домишко?
Откровенно говоря, в этом квартале-кладбище обиталища живых от приютов мертвых почти не отличались. 
– Я иду, вы наблюдаете. Не вмешиваться.
Хороший приказ. В целом Катрин уже не хотелось ни во что вмешиваться, лучше бы отдохнуть и перекусить. В тюрьме отвыкла от ненормированного служебного дня, а к регулярным кофе-чаепитиям наоборот, попривыкла. Как ни странно, Прыжок повлиял на растворимый кофе, имеющийся в продовольственных экспедиционных запасах, в лучшую сторону. Такая интересная горчинка в напитке появилась. И сосиски консервированные вполне съедобны. Катрин сглотнула слюну.
— Нервничаешь, Вдова? – прошептал «Девять». – Вот нам тоже кажется, что ничем хорошим эта экспедиция не кончится. Ты как считаешь?
Оба охранника не сводили взглядов и стволов оружия со склепа, куда зашел Вейль. В этаком настроении они шефа мигом нашпигуют. Что будет неразумно и несвоевременно.
— Экспедиция… был бы выбор, я бы дома сидела, – пробормотала Катрин. – Вы, господа стрелки, поосторожнее. Отсутствие босса нам боком выйдет. Он же на прямой связи с лагерем.
— С чего это ты взяла? – на миг оторвался от прицела «Девять».
— Вы, мальчики, что-то посложнее стрелковки в руках держали? Здесь GPS нет, выводить на «маяк»-цель можно только в ручном режиме. Полагаю, над нами висит «дрон», у него связь с базой, а уж оттуда «Механик» или «Ватт» дает координаты шефу.
Катрин слегка искажала действительную ситуацию. Есть современные возможности отслеживать объект без GPS и «дронов», они более просты и надежны, хотя и страдают малым радиусом действия, скорее всего шеф именно такую схему предпочел. Но знать об этом «Цифрам» не обязательно.
Они в каком-то простом бизнесе работали, вроде ЧВК, опыт ограниченный, особым интеллектом не блещут – собственно, потому их и в архе-экспедицию завербовали.
— «Дрон»? Ну и что? – прошептал «Шесть-Семь». – С малого аппарата многое не рассмотришь. Мало ли что может случиться. Тут дикари вокруг. И мутанты, шныряющие по канализации на кладбище. И кладбище, на котором полно живых уродов. Мы на такие операции не подписывались.
Из склепа донеслись выстрелы – два, после паузы еще один – контрольный.
— Не договорился Вейль, – сказал, вздрогнув, «Девять».
Шеф вышел не сразу, возможно обыскивал несговорчивого оппонента и дозаряжал свой «лебель». Да и выглянул с осторожностью. Впрочем, когда подошел к подчиненным, физиономия была абсолютно сонная.
— Все. Можно возвращаться.
— Нет, не все, – машинально возразила Катрин.
Язык-то следовало попридержать, но ощущение что все непоправимо изменилось, оказалось слишком внезапным и острым. Впрочем, слом оказался настолько разительным, что и толстокожие «Цифры» в панике завертели головами. Если уж и парни, ничего в жизни не видевшие, кроме стандартных профессиональных тренировок, условной борьбы с неусловными террористами, и судящие о Непознанном по просмотру нелепо выдуманных фантастических блокбастеров, учуяли смену дыхания предутренней ночи…
— Шеф, сейчас что-то будет, – промямлила Катрин. – Кстати, вы чалму в склепе забыли.
— Не забыл. А что будет? – слегка заинтересовался Вейль…
Это началось где-то далеко. Кажется, на западе, за Нилом, там, где…
Катрин не знала что именно «там». Но по городу прошла судорога. Еще царила темнота, рассвет только наметился и вызревал, и когда умирающую ночь передернули конвульсии, когда тени минаретов на миг исказились подобно согнутым ужасом гвоздям, в тот краткий миг в переулках завертелись тысячи мелких вихрей; они взметнули пыль и мусор, ищуще заскользили вдоль стен и заборов. Крошечные вездесущие смерчи-самумы истаяли так же быстро, как и возникли. Странная тишина заставила насторожиться бодрствующих горожан, верблюды и лошади на улицах сбились с шага, кошки с шипением шмыгнули в дома. И тогда вновь подали голос каирские псы – это был ни лай, и не вой, они скулили на беду – все, сколько их было, облезлые и сытые, бродячие и дворовые, охотничьи и сторожевые. И не выдерживая этого жалобного звука, закричал человек. На спятившую собаку ли он негодовал, на бросивших город высокомерных беев, на чуждых французов, внезапно оказавшихся у стен города? Или на свою несчастную судьбу? Ему ответил крик соседа, и ширящийся вопль кварталов покатился по городу, сливаясь в вой самого Каира – площадей и улиц, кварталов и прудов, мавзолеев и крепостных стен . Это было жутко.