Шакалы пустыни (СИ)
— Ясно. Молчаливая женщина-тень. Нестандартно и пугающе. Постараюсь оправдать доверие. А на что именно я должна смотреть?
— Видимо, на то, что не разгляжу я и наши, э-э… коллеги, – несколько неопределенно пояснил Вейль. – У меня есть основания полагать, что с некоторыми нюансами подлежащих решению вопросов, вы знакомы лучше остальных членов экспедиции.
— Буду смотреть.
— Прекрасно. Задача остаться живой и работоспособной также не отменяется. Ну и намекните, если у меня за спиной что-то окажется не в порядке.
— Так точно, шеф. А… – Катрин сделала намекающий жест в сторону попутчиков.
— Присматривать за ними? – слегка удивился Вейль. – «Цифры» следуют с нами, чтобы охранять. Охранять охранников – это было бы странным излишеством. Что касается переводчика… Катрин, вы точно не владеете арабским? Я бы определенно рискнул гарантировать вам дополнительную премию. Поскольку, похоже, что переводчиков у нас вообще нет.
Катрин в очередной раз подумала, что Вейль-«Спящий» абсолютно не похож на типичного француза. Конечно, типажи неистовых и задиристых усачей-гасконцев и импульсивных комиссаров-жювов давно уж переплавил тигель евроинтеграции, но нынешний босс даже внешне разительно отличается от нормальных обитателей Франции. Широкое округлое лицо, вечно полуприкрытые блеклые глазки, бесформенно-картошечный нос, мясистые уши и намек на веснушки. С такой бы физиономией где-нибудь в Пирканмаа рыбу удить и наблюдать, как клюква зреет. Он ведь даже не нудный, и не вялый. Он – вопиюще отстраненный. Думает о возвращении на свой уютный хутор и о запаривании новых бочонков для морошки.
Впрочем, о дивных комариных озерах Катрин знала только понаслышке, а примороженный шеф был здесь и ждал ответа.
— Увы, две-три местных фразы – максимум, на что я способна. Прочесть писанного по-арабски вообще не умею.
— Жаль. Придется, видимо, просить переводчика у наших штабных покровителей. Что несколько осложнит дело, – «Спящий» пересел к паре охранителей.
Катрин подумала, что дело действительно осложняется: вот уже и к дебютной акции вплотную приблизились, на что-то нужно смотреть «в оба», а ясности как не было, так и нет. Темнит шеф.
Лодка причалила у какой-то набережной: вполне капитальной, красиво выложенной камнем, широкие ступени здесь спускались прямо в воду. Катрин высадилась следом за «Цифрами», поднялись наверх – Нил напоследок дохнул в спину черной ночной прохладой.
— Куда? – кратко поинтересовался шеф у переводчика, поддерживая несчастного под локоть – Барбе явно настигал новый приступ кишечного ужаса.
— Туда! – поспешно и очень обще указал толмач, тщетно пытаясь отстраниться от руководителя группы.
— Двинулись. Город практически пуст, бояться нечего, главное, соблюдать осторожность, – напомнил «Спящий», поправляя упрямую чалму.
Город, конечно, пуст не был. На улочке, ведущей, видимо к городским воротам, непрерывно громыхали колеса, стучали копыта, доносились проклятья, крики, шорох шагов, плач – обычные звуки поспешной эвакуации.
Но исход из Каира подходил к концу – покидали город припозднившиеся беглецы. Рискнувшие остаться горожане затаились по домам, дожидаясь входа французских гяуров, ограблений, осквернений, и иных обид, свойственным тяжким военным временам.
«Археологи» из проулка наблюдали, как через площадь катят повозки и шагают беженцы.
— Нужно было мешки взять. С пустыми руками мы выглядим неестественно и вдвойне подозрительно, – высказала запоздавшее ценное соображение Катрин.
— Не проблема. Зайдем в любой дом и возьмем что нужно, – усмехнулся «Семь-Шесть».
— Вы зайдете туда, куда нужно, – поправил шеф. – Барбе, мы идем через площадь или вокруг?
— Я не знаю, ворота кварталов наверняка уже заперли. Господа, поймите, я вообще не уверен, что сейчас возможно пройти к , – залопотал жутко нервничающий толмач. – Возможно, мы прибыли слишком поздно…
— «Не уверен» и «возможно»? – удивился Вейль. – О, так в этих словах есть какой-то смысл? Его мне кто-то объяснит?
Все слегка задумались, дверь дома рядом распахнулась, выглянул абориген в домашнем затрапезном одеянии, увидел затаившихся незнакомцев, энергично захлопнул дверь, звякнул засовом и уже из-за защиты перепугано воззвал к Аллаху.
— Я говорю – без мешков мы народ пугаем, – пояснила Катрин, глядя на переводчика.
Собственно, на Барбе смотрели все, поскольку переводчик, целясь в захлопнувшуюся дверь, многократно и тщетно нажимая на спуск – короткоствольный крупнокалиберный револьвер стрелять не спешил, хотя его суетливый хозяин очень старался.
— О, сын греха! Барабан заклинило! – прошептал потрясенный переводчик, капли пота на его лбу блестели даже в темноте. – Это дурной знак! Совсем дурной. Я должен вернуться в лагерь. Господин Вейль, я вас умоляю…
— Знаменитое каирское суеверие, – кивнул шеф и без замаха двинул Барбе под дых. – А так? Барабану легче?
Толмача мгновенно скрючило, он едва не клюнул мордой в мостовую, и хотя на ногах удержался, болезного повело к стене, неслабо об нее шмякнуло – Барбе выронил револьвер. Катрин просто чудом успела подхватить падающее оружие.
— Отдай!
На Вдову смотрела два ствола – по скорости выхватывания стволов оба «цифровых» могли состязаться со знаменитыми ганфайтерами очень Дикого Запада.
— Дебилы! – откровенно сообщила Катрин. – Пистоль же на камень упадет и запросто бабахнет.
— Не выдумывай. Револьвер заклинило и твои уловки…
Катрин большим пальцем крутанула барабан «смит-вессона», тот послушно защелкал.
— Все убрали оружие – приказал шеф, дергая переводчика за шиворот галабеи и силой выпрямляя. – Вдова, отдай револьвер мсье Барбе, он его спрячет и не вздумает доставать без приказа. Не так ли, мой друг?
Переводчик ответил тишайшим, но полным муки стоном.
Катрин вопросительно посмотрела на начальство. Барбе был чересчур нервозен даже для очень-очень неподготовленного переводчика. На кой черт ему револьвер?
Вейль пожал плечами и жестом подтвердил приказ. Ну да, без оружия толмач вообще впадет в полную неадекватность, а другого переводчика нет, и не предвидится. Босс предпочитает риск случайной стрельбы полному провалу операции. Некоторая логика есть.
— Бери и прячь понадежнее. Обывателей заваливать это достойное оружие отказывается, но в нужный момент не подведет, – лживо обнадежила Катрин, вкладывая бесполезный килограмм стали и полупротухших патронов в потные пальцы страдальца-толмача.
Наконец, двинулись дальше. Барбе куда-то вел, в городе ему явно доводилось бывать, причем неоднократно. Проблема была в том, что города – существа очень живые и им свойственно непрерывно меняться.
Естественно, знаменитые достопримечательности и архитектурные доминанты веками остаются неизменными, но проходы-проезды за 200 лет исторического «дрейфа» способны заметно сдвигаться и неузнаваемо видоизменяться.
Группа кружила по узким закоулкам, массивные тени башен и стен маячили в сотне метрах, узнаваемые минареты мечети Султана аль Насира указывали, что никакой ошибки нет, но пройти не получалось. То тупик с запертыми воротами, то просто глухой тупик.
— У нас остается сорок минут, – сообщил шеф, бросая взгляд на светящийся циферблат часов. – Или мы успеваем, или остаемся ночевать. В смысле, дневать.
Такая постановка вопроса оказалась неожиданной не только для мало-осведомленной Катрин.
— Минутку, разве суточная экскурсия входила в наши планы? – уточнил «Семь-Шесть».
— Не входила, – согласился Спящий. – Но что делать, если мы не успеваем? Вернуться и сказать «ах, мы слегка заблудились»?
— Тут наверняка полно всяких караван-сараев и просто сараев, – заметила Катрин. – Это вам не пошлый отель, тут экзотика! В принципе, я готова рискнуть и провести здесь денек-другой. У меня все нужное с собой.
Шеф пожал плечами. Скорее, в одобрительном смысле.