Шакалы пустыни (СИ)
— Курить бросай, – посоветовала Катрин.
Собрание дружно вздрогнуло.
— Я исключительно про здоровье и иные мелочи жизни, – пояснила Вдова. – Кто из вас банку «колы» на ящике оставил? Она на солнышке блестит, вояки из оцепления не приближаются, но мучительно гадают, что за сокровище у этих ученых выставлено. Любопытство свойственно нормальным людям. Кстати, что за подразделение нас охраняет?
— Тебе какая разница? – немедленно окрысилась профессорша. – Любые контакты строго запрещены! Особенно это тебя касается, маньячка!
— Ну, у каждого свои недостатки, – признала Катрин. – Но цвет мундиров нашей охраны и номер полка важны. Логично было бы сразу определять – свой солдат рядом ошивается или какой-нибудь приблудный. В нашей ситуации мелочи нельзя игнорировать. Вот где мой килограмм личного груза? Требую вернуть немедленно.
— Она еще и требует?! – вознегодовала де Монтозан. – В то время как несчастный доктор лежит обескровленным, в глубоком шоке…
— Дорогая «Фе», позвольте напомнить, что он не доктор, а отравитель. Или меня все ж кто иной траванул, а? – Катрин обвела взглядом собравшихся. – Нет? А то я могу перед доктором извиниться и лично помочь ему выковыривать пластик из-под кожи. И засадить вилку еще кому-нибудь.
— Ближе к теме, как тут принято выражаться, – начальник охраны вернул разговор в русло относительно здравого смысла. – Нас охраняет рота 4-й легкой полубригады – мундиры светло-зеленые с темно-красным воротом и выпушкой. После взятия Каира обещано дополнительно выделить для нашей охраны полуэскадрон драгун. При встрече с солдатами надлежит быть приветливыми, улыбаться и делать крайне занятый вид. Завтра в 8:00 обсуждение текущих вопросов. Профессор, я могу отпустить людей?
Архе-профессор неуверенно кивнула.
***Катрин наклонно натянула кусок парусины – растущая пальма давала относительно широкую дополнительную тень, а штабель ящиков защищал от ветра. Импровизированным тюфяком послужили мешки из плетеных финиковых волокон – жесткие, зато новые. Сколько всякой ерунды экспедиция с собой натащила, просто удивительно. Одеяло было мимоходом прихвачено из чьей-то палатки – найдут себе еще, запасные постельные принадлежности должны где-то быть. Лежать в тени было ничего себе так, девушка поддернула подол абайи, позволяя нижним конечностям оказаться на африканском воздухе. Эх, были времена, нормальные шорты на природе носила. Ноги тогда были совсем девчачьи, в голове вакуум, а Африка казалась бесконечной.
Карта города оказалась сложена профессионально. Есть опыт у засони-"Спящего", умело скрывает, но есть. Карта старинная, видимо, репринтная, на английском языке продублирована лишь небольшая часть названий. Город обширный, разобраться будет непросто…
Отвлекать начали через полчаса. Явился ассистент-лаборант Алекс, который «Латино». С презрением обозрел тент, молча положил на ящик бурый сверток в «хроно-пластике».
— Взятка? Жертвенное подношение? Заводная обезьянка-валентинка? – предположила Катрин.
— Ваши вещи. Личные. У нас ничего не пропадает, – оттопырил губу красавец.
— Как благородно с твоей стороны, милый "Латинос"! Хоть кто-то ко мне доброжелателен и не гнушается пообщаться, – коварная Вдова похлопала по мешкам рядом с собой. – Присядешь-приляжешь? Кстати, наполеоновская форма тебе очень идет. Прямо няша с Гревской площади. Особенно панталончики. Вот только пятно сзади.
— Это колюты! – гневно отверг возмутительно ошибочный галантерейный термин лаборант и завертелся, пытаясь рассмотреть пятно. Понял, что над ним издеваются, проворчал о стервах.
— Что-что? – ласково уточнила Катрин. – Да куда же ты?
Обворожительный Латино поспешил вернуться к срочной научной деятельности. Даже сейчас прилизанный – это он молодец, держит форму. Хотя сюртук тесноват и сидит на мальчике неестественно. Ну да ладно.
Катрин закинула ногу на ногу и погрузилась в изучение карты. Ворота Баб ал-Хадид, это северо-западный сектор, здесь мечеть и чуть восточнее мечеть, ориентиры приметные…
— Ну, ты сверкаешь! – сообщили с осторожным восхищением. – Это в тюрьме загар такой?
— Ежедневные и неизбежные пятнадцать минут в солярии. После спа-процедур. В тюряге все строго расписано, зону бикини совместные общественно-адвокатские комиссии по субботам проверяют, – Катрин слегка одернула подол. – Тебе чего?
— Так, покурить вышел, – Андре-Механик присел на ящик. – Между прочим, я за тебя здорово волновался. После капсулы ты выглядела белой как бумага и вообще на ногах не стояла.
— Я без макияжа всегда такая, – буркнула Катрин. – Чего надо, спрашиваю?
— Не злись, – примирительно сказал Механик. – Ну что я мог сделать? Я же и понятия не имел, что тебя перебросят не на общих основаниях. Откровенно говоря, лежать в капсуле даже в сознании несладко. Не так много ты пропустила.
— Знаешь, парень, если бы я после этого гроба чувствовала себя хоть на каплю пободрей, я бы вас всех поубивала. Без шуток. Вам повезло, что у меня оказалось время подумать.
— Верю. Пластиковой вилкой – это вообще жесть, – пробормотал механик. – Ладно, извини. Я ведь правда, не знал.
— Ну и глупо. Когда во что-то ввязываешься, нужно хотя бы приблизительно знать во что. Ты понимаешь, что Прыжки – это чистая рулетка? А со спутанным сознанием – вообще непредсказуемы.
— Не преувеличивай, – неуверенно запротестовал парень. – Все испытания ZV-перемещений прошли стопроцентно удачно.
— Это тебе «Ватт» сказал? Дебил.
— Кто? Он или я?
— Оба. По отдельности вы даже до полудебила не дотягиваете. А что этот умник «Ватт» сейчас рассказывает? Установку уже можно разбирать и перековывать на таганки для туземцев-кочевников?
— Нет-нет, в принципе, Ватт уверен, что все сработает и мы нормально вернемся. Конечно, работу установки полноценно можно проверить лишь в деле, но… Слушай, но ты же в любом случае нас отсюда выдернешь? Ты же умеешь?
— С чего ты взял? – удивилась Катрин. – Нет, я-то Прыгать способна, не отрицаю. Это как плавать – если умеешь, то умеешь. А если не умеешь, то и не умеешь. Конечно, я могу выдернуть одного-двух человек. Если попутчиков будет больше, мне просто не «выгрести». Кстати, я отнюдь не инструктор по плаванью, учить «прыгать» не умею. Здесь врожденные способности важны. Так что я на вашем месте не обольщалась и уповала на технику. Так «Ватту» и передай. Пусть заводит свою шарманку и делайте ноги, пока не поздно.
— Шутишь? Мы с ним не друзья и не союзники. Так… отвертки одалживаем, – механик печально вытащил пачку сигарет. – Будешь?
— Опять с травкой? – усмехнулась Катрин.
— Нет, перед отправкой меня крепко прошмонали. Но говорят, здесь траву достать можно, – лохматый умелец вздохнул. – Полагаешь, мы теперь здесь и сдохнем?
— Понятия не имею. Сами думайте. А курить не буду – меня до сих пор подташнивает.
Помолчали. Механик нервно курил, Катрин думала, что экспедиция на редкость идиотская. Зачем все это вообще затевалось?
Страдалец убрался, охранница-шпионка занялась изучением кварталов у площади Ал-Азбакийа, но не тут-то было. Заявился «Клоун», он же специалист по аудит-психологии. На этот раз он улыбался несколько напряженно.
— И что вы все сюда таскаетесь? – поинтересовалась Катрин. – Сидит неадекватная буйная девушка, никому не мешает. Нет, нужно заявиться, и напроситься на грубость. Где-то тут у меня запасные вилки имелись.
— И не собираюсь надоедать, – «Клоун» предупреждающе выставил ладони. – Два слова, строго по делу.
— Валяйте.
— Первое. С грустью должен предупредить, что ваше поведение признано опасным. Это не мое решение.
— Наплевать. Договор подписан, а в нынешней ситуации обойтись без моей помощи у вас остается не так много шансов.
— Экспедиция может быть свернута в самое ближайшее время, – уже без намека на улыбку намекнул «Клоун». – Сами понимаете, продолжать без профессора довольно бессмысленно – шансы на успех снизились на порядок. Да и с оборудованием не все гладко.