Мой (не)желанный дракон (СИ)

Дракон воздействовал на меня, насылая жуткую апатию.
Однако я взял себя в руки и с раздражением открыл портал в место, где, по словам моей родственницы, творилось что-то вопиющее.
— И что тут происходит? — лениво проходя в портал недовольно спросил я, раздраженный тем, что мне предстоит разгребать какую-нибудь очередную нелепую и неважную ситуацию со студентами.
  
Глава 33
 
Тадор
Вступив на площадку тренировочного полигона, я осмотрелся.
Сейчас шел урок по владению оружием, но почему-то студенты не занимались, а образовали небольшой кружок вокруг учителя и нескольких парней. В воздухе витало напряжение.
Троица четверокурсников что-то пыталась доказать своему учителю и моему другу, моему боевому товарищу Дироту Динсу. Еще один старшекурсник стоял рядом и злорадно ухмылялся. Все участники действа периодически кидали взгляды на что-то у себя под ногами, скрытое от меня толпой студентов.
Но после того, как я повторил вопрос, некоторые ученики начали оборачиваться и, узнав меня, расступались, освобождая мне проход, образуя своеобразный коридор.
Только сейчас я смог увидеть, что же рассматривали присутствующие.
Я пришел в ужас. Прямо под ногами собравшихся лежала растерзанная девушка. Та самая, которую я лично отправил в эту группу. У меня кольнуло в груди от страшного зрелища. Я еле мог признать в этом окровавленном теле знакомую, немного наглую, но милую студентку.
— Винс, бери ее и срочно перемещаемся в лазарет! — из-за плеча раздался обеспокоенный голос тетки, прошедшей за мной в портал. — Во всем этом ты виноват, — родственница больно ткнула мое плечо пальцем, на котором, видимо, уже был трансформированный драконий ноготь.
Я судорожно вспоминал и пытался осознать претензии тети Аделин, которые она мне высказывала буквально пару минут назад, но которые прошли мимо моего сознания. Апатия, навеянная драконом, застилала тогда мне разум, и я почти не слышал, что она от меня хочет. А теперь… Я похолодел от осознания того, мимо чего мог только что спокойно пройти.
— Что здесь происходит? — с шипящими нотками бешенства в третий раз повторил я свой вопрос.
— Все как ты приказал, — ответил довольный Дирот, еще не почувствовавший, что я на грани.
— И что, позволь спросить, я приказал? — ледяным голосом я окатил своего друга, который, видимо, все же что-то почувствовал и предпочел промолчать. — Возможно, я сказал, что девушку нужно убить? Или пытать? Я приказал тебе издеваться над ней?
— Н-нет, — неуверенно протянул Динс, — но я подумал…
— Что? Что можно подумать, когда я приказал тебе с ней просто усиленно заниматься? — взревел я, почти не контролируя не драконью сущность, а именно себя самого на этот раз. — Я думал, что ты будешь выматывать ее, заставлять растрачивать магический резерв. Ты должен был предотвратить ее срывы! Ты же, мать его, самый лучший учитель физической нагрузки в Академии! — я сорвался на крик, сам того не желая. В голове роилось много вопросов. Одними из главных были: «Не специально ли он так извратил мой приказ? Не хотел ли он этим разрушить мою репутацию?» А на все эти вопросы навалилось чувство вины. Сам того не желая, я стал причиной настоящего преступления. Только так я мог трактовать создавшуюся ситуацию.
— Но у нас не бывает девушек в группе, ты же знаешь, — попытался оправдаться мой, скорее всего, уже бывший друг.
— А вот тут я обязательно разберусь, — зло ответил я, — видимо, напрасно я тебе доверял, раз дошло до такого, — я вздохнул, стараясь успокоиться и вернуть себе хладнокровие, — один раз я разрешил тебе немного надавить на девушку, которая действительно этого заслужила. Даже похуже чего заслужила, — мне не пришлось долго вспоминать ту ужасную ситуацию, — после этого ты, видимо, решил, что тебе все можно? И еще учеников своих подбил на такие подлости? Да как вам вообще пришло в голову избивать беззащитную девушку?
Дирот со студентами стояли вокруг меня, опустив головы. А я просто был в шоке. Мое сердце разрывалось, стоило лишь представить, что пришлось пережить несчастной девушке. Розалия, Роза — она же была как нежный цветок… Что ей пришлось пережить? Как такое могло получиться?
 
Я не знал ответ на эти вопросы. Но понимал, что безнаказанным я никого не оставлю.
  
Глава 34
 
Тадор
— Вы все разочаровали меня, — ледяным тоном молвил я, с усилием беря себя в руки, изгоняя из своего мозга пагубно действующие на меня чувства дракона. — Все здесь присутствующие — лорды. И все совершили недостойный для своего ранга поступок. Лорды — опора нашего королевства. Они должны быть непредвзяты и благородны. Они должны рассчитывать каждый свой шаг и уметь расплачиваться за каждое свое действие, — от собственной немного пафосной речи я поморщился, но продолжил ее, надеясь, что стоящие передо мной ученики еще не совсем окончательные мерзавцы. Я верил, что их еще можно исправить, вернуть на истинный путь. Я понимал, что если мне этого не удастся сделать, то на мои плечи ляжет еще больший груз вины. Она будет связана не только с измученной девушкой, но и с загубленными жизнями этих перспективных парней.
В нашем мире на любое неблаговидное действие должно быть противодействие. И сама Судьба определяет степень вины. И она же наказывает оступившихся, если те не получат достойного наказания от собственных соотечественников.
Поэтому я в очередной раз должен был быть жесток. Сейчас я просто обязан был наказать подростков так, чтобы Судьба приняла их наказание и не покарала в будущем.
Это отличает нас — драконов — от остального мира. Лишь мы знаем и понимаем, что такое Судьба. Лишь в нашей власти карать других так, чтобы наказание было принято миром и не привело к слишком серьезным последствиям. Мы можем влиять на Судьбу. Жаль, что никто не в силах повлиять на нашу. Ведь арлорды всегда удостаиваются своего наказания от этой особы. Пусть и не сразу, но Судьба обязательно восстановит справедливость, если драконы не смогут это сделать сами со своими родственниками или с самими собой.
— Вам нравится драться? Доставлять другим, более слабым, боль? — грозно продолжил я в абсолютной тишине, установившейся на полигоне. — Вам нравится унижать и заставлять других страдать? — мой голос набирал силу, приводя невидимые нити Судьбы в действие. — Что ж. Значит, вам стоит оказаться в шкуре вашей жертвы, прочувствовать то, что испытала она, но при этом послужить благому делу, — я сделал небольшую паузу, убеждаясь, что все присутствующие мне внемлют, — выпускникам скоро предстоит отравиться на настоящую войну. Большинство из них в ближайшее время столкнется с тварями Бездны. Но у них слишком мало опыта сражений. Думаю, для них будет отличной тренировкой поохотиться за живыми мишенями в приближенных к боевым условиям. — Многие из студентов уже поняли, что я имею в виду, и побледнели. С нескольких сторон раздались мольбы о смягчении наказания, но я оставался непоколебим. — Каждый из вас ежедневно будет отправляться в лес и становиться мишенью для выпускников. Вы не сможете защищаться магией, но сможете рассчитывать на ловкость и инстинкты. Против вас не будут использовать смертельных заклинаний, но легкие, боевые старшекурсники творить будут просто обязаны. Ваши жизненные показатели будут тщательно контролироваться лекарями. Никому не дадут умереть, но и прикрыться обмороком тоже не позволят. Вы познаете всю мощь атакующих заклинаний на своей шкуре, но при этом, надеюсь, сможете улучшить свою ловкость и научиться уклонятся, — я немного перевел дух перед тем, как сказать завершающую ритуальную фразу и напутствие, — это мое слово. Вы подвергнитесь неимоверным мукам, которым подвергли девушку. Но при этом вы сможете развиваться. Кроме этого, вы выплатите компенсацию пострадавшей или пострадавшим, если вдруг окажется, что такая девушка не одна. И вы можете быть уверены: я лично допрошу каждую, которая по какой-то причине покинула вашу группу. И наказание может быть скорректировано, если количество пострадавших увеличится, — я обвел грозным взглядом студентов, которые, к счастью, с достоинством принимали свою участь, — и, конечно, Розалия вправе требовать для вас исключения. Наказание это не отменит. Если Роза захочет, через месяц никого из вас в Академии не останется, — я видел, что парни приняли свое наказание со смирением. Но мне предстояло определиться с одним из главных виновных. К своему боевому товарищу я обратился еще более холодно, — магистр Динс. Вы не оправдали моих надежд, разочаровали меня и подвели. Вы не соответствуете требованиям Академии. Вы отстранены от занимаемой должности и больше никогда не сможете вести преподавательскую деятельность, — приблизившись почти вплотную к близкому мне еще недавно человеку, я прошептал, — только потому, что ты мой друг, хоть уже, видимо, бывший, я пока не обращаюсь к следователям, но только пока не вскроется что-то еще, — и уже громче добавил: — Вам, как ответственному за группу, будет вынесено дополнительно наказание после разбора всех возможных инцидентов.