О каретах и тыквах (СИ)

И Биор сомневался, разумеется, поскольку все знают: магия сновидений относится к исконно тёмным практикам, изучаемым в первую очередь демонологами и шаманами. Некоторые светлые мастера тоже имели к этому доступ, но предположить такие таланты за праведной донни - всё равно что подписать ей прямой путь на костёр. 
- Да, - в итоге согласился брат. - Моя Небесная возлюбленная всё ещё навещает меня. 
- Понимаю. В таком случае передай, что я прошу об аудиенции. И, предвосхищая тему предстоящего разговора, в обмен на свой отказ от притязаний я попрошу о паре услуг и светлой реликвии в подарок. 
Брат прищурился.
- Под светлой реликвией ты подразумеваешь ангельские крылья? Те самые, которые считаются жемчужиной столичной резиденции Ордена Чаши?
- Да.
- Ты действительно любишь эту ужасную женщину, - резюмировал он. 
- У нас с тобой разные представления об ужасных женщинах. 
Биор медленно покачал головой, прекрасно поняв намёк.
- Не осуждай её. Понимаю, как это выглядит со стороны, но, если бы ты узнал мою Донну Сердца поближе, то восхитился бы красотой её души. 
- Если бы ты узнал мою невесту поближе, то сделал бы ровно то же самое, - отрезал я. - А если бы ты узнал поближе меня, то, возможно, в конечном итоге перестал бы обвинять в том, в чём нет и не может быть моей вины. 
Пару мгновений Биор постоял молча, задумчиво рассматривая моё лицо. 
- Возможно, - сказал он в итоге. - И, быть может, нам представится такой шанс - однажды. Отдыхай, брат мой. И, надеюсь, сама Солнцедева, приняв облик земной женщины, навестит твой сон. 
***
Элин
Дайнор отыскал меня на крыше лекарни. Он подошёл сзади, заключил в кольцо своих тёплых рук и стал вместе со мной смотреть на переливающиеся колдовские огни столицы Тёмного мира. 
- Прячешься? - поинтересовался мягко, и по моей коже тут же побежали мурашки от тепла его дыхания.
- Спасаю мир от угрозы, - усмехнулась я в ответ. - В своём собственном лице. Знаешь ли, после общения с твоим милашкой-братцем любой станет угрозой для общества! Странно, что ты, проведя с ним столько времени, не начал кусать людей. Или проповедовать направо и налево условно правильные моральные ценности. Ты потрясающе стойкий тип, скажу я тебе!
- Нет, на самом деле я не таков, - в его голосе пряталась улыбка, и от этого у меня на душе немного потеплело. - Просто, боюсь, я слишком много времени провёл в компании Биора и ему подобных. Можно сказать, у меня выработался эдакий иммунитет на их воздействие. 
- Логично, что уж там. Думаю, нечто подобное есть у большинства жителей Светлой Империи - это как приобретённая способность есть скорпионов и не травиться. И это не изменённые, которые гвозди могут переваривать, а чистокровные люди! У вас в столовой я этому удивлялась, наверное, даже больше, чем молитвам перед едой.
- Скорпионы вкусны, - сказал Дайнор с лёгкой ноткой обиды в голосе. - Тебе просто не приходилось пробовать их правильно замаринованными.
- Да, именно это я и имела в виду. 
Мой персональный светлый слегка нахохлился, как делал всегда, когда я подтрунивала над особенно яркими аспектами их чудесной и многогранной культуры. Я же мысленно тихонечко порадовалась, что скорпионы у нас водятся на далёком юге и в очень ограниченных количествах. А то ведь пришлось бы, как пить дать, привыкать к ним. И даже учиться их правильно мариновать! Любовь, если уж сдуру таки случается, то и не такие ужасы с людьми творит. 
- Долго искал меня? - уточнила, переплетая свои пальцы с его.
- Всю жизнь, - куда же мы без светлого пафоса, ага.
Но приятно. Женщина я или где?
- Долго ли искал меня здесь, на крыше?
- Нет, - отозвался он и осторожно прикоснулся губами к моей шее. - Ты всегда ищешь высоты, когда хочешь успокоиться. Я давно это заметил, но теперь понимаю, что это - очевидная часть твоей ангельской природы. 
Да, разумеется, рано или поздно мы закончим этим. 
- Ангелов не существует, Дайнор, - сказала я устало. - Те, кого вы именуете "ангелами" - просто ветры, некогда воплощённые в материальном обличье. И вообще, обычно меня очень хорошо успокаивает драка, выпивка или хороший перепих. Высота - последняя из возможных опций, и в лекарне доступна только она - по очевидным причинам.
 
- Я знаю о вашем отношении к ангелам, - отозвался он спокойно. - Я много успел прочесть на эту тему. Даже нашёл в вашей библиотеке отрывок из жития святой Лисарии, которое в нашей Империи считается полностью утерянным. Там рассказывается, в частности, о том, как люди хотели сжечь её на площади, а некий демон, обернувшись вдруг ангелом, не позволил им этого. Говорят, тогда Лисария сказала: "Природа демонов и ангелов зависит от того, во что мы веруем и какими их создаём в своём воображении. Неназываемые силы предпочитают воплощаться в той форме, которая уже существует в нашем сознании, равно как в сновидениях они примеряют те лица, что уже знакомы нам. Природа высших магических существ непостоянна, неверна, потому в итоге они - это то, во что мы верим."
- Лисария - это леди Лис, дочь одной из казнённых Жриц Предвечной и светлого лекаря? - уточнила я недоверчиво. - Та самая, что приняла активное участие в пришествии Древних и записана в наших рукописях как "мастерица кукол и возлюбленная Великого Зверя-Разрушителя"?
- Наши культуры очень по-разному интерпретируют некоторые вещи, - отозвался светлый дипломатично.
- Что, правда? В жизни бы не заметила. 
Мы помолчали. 
Это было тяжёлое, вязкое молчание из тех, что предшествуют обычно буре или цунами; после такой вот тишины всегда следует катастрофа. Потому-то я ни единой секунды не удивилась, когда Дайнор сказал осторожно:
- Пришло время нам поговорить об этом, верно?
Я поморщилась.
По правде, мы с ним были не особенно хороши в разговорах - сказывались пресловутые культурные различия. И, что уж там, крутые характеры.
Нам было хорошо вместе в постели (или в любой другой подходящей для понятно-каких-занятий локации), мы отлично дополняли друг друга в зале для медитаций и получали удовольствие от взаимных подтруниваний или споров о магии, в которых рождалась если не истина, то новые для каждого из нас знания - точно.
Но вот в личных разговорах мы были из рук вон плохи. Длинные выяснения отношений вообще редко когда идут этим самым отношениям на пользу и по сути являются началом их конца; а уж когда разговаривать о "серьёзном" пытаются люди с различными представлениями об этих самых отношениях, множеством секретов за пазухой и совершенно разным воспитанием - тут уж точно жди, в самом лучшем случае, скандала.
Мне всё ещё не особенно хотелось обсуждать с Дайнором тему крыльев. Она была безумно болезненной, в конечном итоге! Это не просто отрезанные конечности (хотя любой, лишившийся рук или ног, не принял бы слово "просто" в данном контексте). Но ладно, предположим, в отличие от тех же рук, люди нормально живут без крыльев, и, коль скоро я выгляжу как человек, то и не должна страдать от их потери. Вроде бы. На кой человеку летать-то?
Но всё сложнее, правда. 
Если ты родился с чем-то, будь то призвание, крылья или талант, принудительное отсечение этого чего-то оставит тебя в какой-то степени инвалидом. Даже если окружающие, обделённые этим с самого начала, не смогут твою маленькую персональную трагедию ни заметить, ни понять - при условии, что ты попытаешься им её объяснить. 
И я не хотела обсуждать эту историю, даже теперь. Постоянные лицемерные высказывания Дайнора касаемо "настоящего доверия" желания откровенничать не прибавляли.
 
С учётом всего вышеуказанного ни разу не удивительно, что на предложение я отреагировала без особенного энтузиазма.
- Ну, давай поговорим, - согласилась устало, мрачно созерцая на горизонте призрак неминуемого скандала. 
- Тогда я начну, - выдал светлый. - Видишь ли, есть у меня один врождённый недостаток: я - принц.