О каретах и тыквах (СИ)
- Хм, - отозвалась она, презрительно скривив губы.
Как обычно, само очарование.
Дальше последовал обычный цирк: она походила по комнате, проверила постели, отмерила, больше для проформы, длину юбок: уже поняла, что ловить тут нечего. Памятуя привычку сей особы лупить тростью по хвостам, мы дружно поджали пятую конечность, когда наставница полезла проверять нижнее бельё. Таким образом, основная часть ежедневного моциона была благополучно завершена, и теперь оставалось гадать, к кому она прицепится на этот раз. В том, что таки прицепится, сомневаться не приходилось.
Ну кто бы сомневался? Конечно же, жертвой была избрана Агата, тем утром особенно сильно страдавшая от энергетического голодания. По идее, заметить это со стороны адепт светлой традиции не может. А на практике... Ну-ну.
Такие, как эта светлая, всегда инстинктивно чуют более слабое звено, и цвет магии ни при чём.
- Ты, - Даста схватила нашу Агату за подбородок, и кольца на коротких пальцах наставницы сверкнули обжигающим светом. Я услышала, как скрипнули клыки Агаты: боль, которую она испытывала сейчас, должна была быть нестерпимой, и даже с моего места можно было ощутить, как мою одногруппницу стремительно покидает энергия.
- Как ты смеешь? - продолжила наставница. - Как у тебя хватает наглости так бесстыдно демонстрировать своё проклятие, печать тьмы и грязи? Или ты хочешь, чтобы другие больше смотрели на тебя?
Это ещё что за новости?
- Я видела, как ты, бесстыдница, смотришь на тренирующихся мужчин. Хочешь соблазнить их своими бесовскими глазами?
- Нет, наставница, - Агата, умница, сумела-таки сказать это мягко и вежливо. - Простите, наставница.
- Бог простит! - ну да, ещё бы. - Моё дело - привить вам скромность и уважение к старшим! Вот что. Сегодня ходите с опущенными накидками. Все вы! Позволяю снимать лишь в классах. Я не допущу, чтобы вы показывали дурной пример моим ученицам!
Да уж куда там нам, когда сама Даста перед ученицами каждый день в качестве наглядного пособия. Могу только представлять, какими лицемерными мразями вырастут её студентки - с таким-то примером перед глазами. Интересно, нам специально подобрали повёрнутую на голову садистку, или они тут все такие? Хотя, ставлю на первое. Некоторые преподаватели производят исключительно приятное впечатление, так что можно не сомневаться: это чудо природы поставили курировать нашу группу специально, чтобы мы, не приведи Тьма, не заскучали.
Я прислушалась к энергетическому балансу Агаты. Долго уважаемая наставница ещё собирается пытать её близостью напитанных Светом Истребляющим предметов? Неужели рассчитывает, что изменённая сорвётся? А ведь очень похоже на то. Но не стоит недооценивать Агату: молодец, держится. Я могла бы, конечно, в случае чего подпитать её и удержать, но тогда Даста поняла бы, каковы мои способности. Этого допускать нельзя, иначе в следующий раз она найдёт способ изолировать меня, и все девочки окажутся в опасности.
- Что же, - наставница выпустила Агату, и та едва слышно выдохнула от облегчения. - Вы услышали моё распоряжение.
- Разумеется, наставница, - мой голос был сладок, как патока. - Я, как староста, лично прослежу за этим! Позволите?
В этот раз хмыканье у Дасты вышло неоднозначное. Бедняжку светлую можно понять. С одной стороны, она вроде как должна ненавидеть хвостато-рогатое Тьмы порождение в моём лице; с другой стороны можно ни разу не сомневаться в том, что глубоко заглатывающие подлизы-лицемерки со стервозным характером вроде той, которую отыгрывала я - её самый любимый типаж учениц.
- Действуйте, ученица Элин, - сказала она больше ворчливо, чем злобно. - Не заставляйте меня ждать!
Ну-ну.
Мягко улыбнувшись, я опустила накидку и быстро, но в пределах человеческой скорости обошла девочек, довольно грубо (по крайней мере, так это выглядело со стороны) поправляя их головные уборы.
- Не дёргайся! - посоветовала я Джиа, и та злобно зашипела в ответ.
О да, мы - злейшие враги. Как минимум, так должны думать светлые.
Возле Агаты я тоже задержалась. Тихо (то есть так, чтобы я вроде шепчу, но все точно услышали) сообщила: "Всё из-за тебя!" и принялась поправлять её причёску, больно дёргая за пряди. Параллельно я, изловчившись, пару раз коснулась кожи её головы, делясь энергией. Агата удержалась от каких-то внешних реакций, но я стояла рядом и увидела, как её глаза под полупрозрачной накидкой прикрылись от удовольствия, а идеально ровная осанка перестала выглядеть так, будто её привязали к столбу.
- Всё сделано, наставница.
- Хорошо же. Хватит копаться! Следуйте за мной!
Мы выстроились в ряд.
Ещё чудесный один день в Светлой Империи, оплоте добра и благочестия, начался.
*
Я ни разу не шутила, когда говорила, что среди светлых преподавателей попадаются на удивление приятные личности. Уж сколь у нас принято хулить светлых (сказываются годы кровопролитных войн и идеологическое противостояние), а всё равно в случае с некоторыми не очароваться просто невозможно.
Взять хоть нашу преподавательницу по "Основам бытовой магии". Я вот не уверена, в курсе ли сия чудная полненькая дама, какой нынче год. Запомнила ли она, что у неё в группе теперь учится несколько рогато-хвостатых студенток, тоже вопрос: нас представляли при ней, но на следующий же день она искренне удивлялась, "с чего это у вас так специфическая магия, милые донни?". В общем, женщина совершенно не от мира сего, но... Тьма, как же она колдует! Она обращается с потоками энергии так, будто они - нити пряжи. Она просто наматывает их на спицы! Дивное зрелище. Как бы ни были мы равнодушны к этому предмету - а в Тёмной Империи одарённых любого пола слишком ценят, чтобы заставлять заниматься бытовыми проблемами, посему все они ложатся на разнообразных домашних сущей или слуг, - и всё равно мы с девочками бежим на уроки бытовой магии, как на праздник. То, как ярко у преподавательницы горят глаза, то, как она увлечена и вдохновенна, та энергия, которой буквально пропитаны её лекции, лёгкий юмор и очаровательная рассеянность... и совершенно уникальные способности... Она была замечательна, и не одна я так считала. Занятие с ней сгладило впечатление от утреннего инцидента.
Вторым уроком были древние языки, и туда мы, в отличие от большинства светлых дев, тоже бежали с радостью: преподавательница была первостатейной стервой, конечно, но - только касаемо предмета. Она любила тех, кто талантлив и жаждет знаний, но не выносила всех остальных. Нам, выросшим на постулатах тёмной магии вроде "Небрежный колдун - мёртвый колдун", "Мёртвые языки помогают демонологу остаться живым" и "Информация - это власть", не составило ни малейшего труда этой женщине понравиться. У большинстве же юных светлых донни, полагающих эти уроки ненужной формальностью, которая в браке не пригодится, всё выходило не так гладко.
Хотя, опять же - разные бывают светлые. И разные тёмные. Традиция и культура накладывают отпечаток на человека, но не предопределяют его суть и личный выбор. Потому-то, как людей ни называй и в какую форму ни одевай, под ней они просто люди - забавные приматы, терзаемые очень схожими вопросами, страстями и проблемами. Странно было бы, будь всё иначе.
Наверное, даже плохо, что мы узнаём светлых и с этой стороны; опасная и жестокая ловушка - перестать видеть во врагах врагов.
Но нам в тот день везло - с преподавателями, уроками и даже с погодой. За окнами нашего богоугодного заведения для юных донни разыгралась нешуточная буря: выли ветра, сверкали молнии, рокотал дождь. Светлые девы осеняли себя солнечным кругом и вздрагивали от громовых раскатов; мы же дружно возблагодарили судьбу, что лица наши скрыты накидками и не надо дополнительно прятать хищно горящие глаза и посвежевшие от притока энергии лица - гроза и ветер были для большинства изменённых идеальными источниками сил.