Академия Драконов Света (СИ)
"Хм, вроде бы ничего не поменялось" — мысленно отметила Круглова, Кайл тоже осмелел, открыл зажмуренные от страха глаза и осмотрел свои руки, потрогал лицо и тело, вроде бы без изменений.
«Все хорошо, Милка, ты не превратила меня в таракана и на том спасибо» — заржал Кайл. Парень повернулся к Милане спиной и нагнулся, чтобы поднять с пола кем-то случайно брошенный шпатель. В аудитории повисла гробовая тишина. Из мягкого места парня на глазах вырастал огромный, пушистый белый хвост.
«Ой, как неловко получилось» — прошептала Милана.
— Чего ты?
— Там это, хвостик у тебя…
Глаза Кайла полезли на лоб, полезло из одного место и кое-что еще. «Мать моя дракониха, еще один» — дрожащим голосом сказал Рим, и отодвинул подальше пузырек с заботливо сваренным Дэнис зельем.
Ребята стойко держались, никто не смеялся, понимая, что скоро все окажутся в подобной ситуации. Но когда из Кайла полез третий хвост, не выдержала даже суровая Мисс Славич. Ржали все, похрюкивали, хватались за животы, скатывались со стульчиков, одной только Миле было не смешно, с ужасом оценивая масштабы катастрофы она заметила четвертый хвост и побледнела. На Кайла было жалко смотреть, хвосты были весьма тяжелыми, разноцветными, и ему пришлось придерживаться за край стола, что бы ни упасть от их веса, который постоянно тащил его назад.
«Мисс Славич, прошу, уберите это, если вылезет еще один, я больше не выдержу» — умолял парень. Профессор взмахнула указкой, наспех проговаривая заклинание, и действие злосчастного отвара кончилось, хвосты постепенно отвалились и исчезли.
Кайл гневно глянул на Милку и еле слышно процедил: «Ну, спасибо».
— Адептка Круглова, Вы готовы?
— Угу.
— Приступайте
Глава 19
Зажмурившись, Мила выпила горьковатую жидкость. В горле запершило, на глаза накатили слезы, послевкусие оказалось еще более гадким: нос щипало от горечи, а раздраженное горло словно царапали чьи-то мерзкие лапы.
Через пару секунд неприятные ощущения закончились. «Тебе только смертельные зелья варить, Кайл, я чуть коньки не отбро…» — Мила осеклась на полуслове. Вместо слов из ее рта плавно, словно нехотя, выполз огромный черный паук, и вальяжно шлепнулся на столешницу. «Ой» — хотела было сказать Милка, но история повторилась, теперь на столе ползал второй паук.
Кайл испуганно вытаращил глаза и, приложив палец ко рту, словно безмолвно умолял: «Пожалуйста, Круглова, молчи».
В аудитории творилось настоящее безумие, девушки визжа, вскакивали на подоконники и прятались за спинами парней, кто-то стал швырять в жутких тварей ботинки, книжки и тетради. Понимая, что дальше может быть еще хуже, Мисс Славич взмахнула указкой, пауки обмякли и, шипя, словно сдувающийся воздушный шар, исчезли.
Мила дотронулась до своих губ и еще несколько минут боялась говорить, словно не веря, что все закончилось, а затем, осмелев, произнесла: «Ничего себе ответка прилетела».
«Я полагаю, все адепты закончили свои зелья?» — уточнила профессор.
«Да, Мисс Славич» — хором ответили справившиеся студенты.
— Хорошо, тогда можете выпить, в порядке очере…
По классу пронеслось не громкое «ой» не успевших дослушать слова учителя адептов.
«Святые сандалики, что сейчас будет» — просипела, представляя последующую катастрофу Мила. Лицо преподавателя побледнело, она хотела было взмахнуть своей указкой, но не успела. Вместо Рима, за Милкиной спиной вырос огромный, жуткий медведь. Его глаза налились кровью, на лапах и спине ходуном ходила шерсть, из зубастой пасти валил пар, и падала на пол слюна, он явно был голоден, и отобедать хотел прямо сейчас, и кажется его выбор пал как раз на Мисс Славич. Женщина икнула и плавненько скатилась по стене, теряя сознание. Медведь сразу потерял к ней интерес, и с легкостью вынося двери из аудитории, пошел гулять.
И тут, совсем не вовремя прозвенел звонок на перерыв. Из аудиторий пулей вылетали адепты разных курсов, чтобы ножки размять, и тут же пулей залетали обратно, увидев в коридоре Рима. Медведь издал оглушительный рев и, встав на передние лапы, с интересом обнюхивая каждый уголок вмиг опустевшей академии.
Мила с Кайлом пытались привести в чувства Мисс Славич, чтобы она остановила это безумие. Кстати о безумии, оставшиеся в аудитории адепты тоже трансформировались, кого тут только не было: Дэнис превратилась в резвую крылатую мартышку и, цепляясь крыльями за все, что встречалось ей на пути, носилась по аудитории как сумасшедшая. Август плевался какой-то ядовитой жижей, которая мгновенно разъедала все, куда бы ни шлепнулась, при всем своем желании, остановится он не мог. Его напарница обзавелась витиеватыми рогами и копытами, из ушей рыжих близняшек вылетали бабочки, а их руки превратились в ветки и пытались поймать в свои объятия адептов. Остальным досталось чуть меньше: кто-то истошно мяукал, как мартовский кот, покрывшись шерстью до пояса, кто-то обзавелся ослиными ушами, парочка ребят надулась, до размеров гигантских пузырей и застряла в окне, кто-то и вовсе окаменел и мог двигать только глазами, полными ужаса.
Ситуацию спас ректор, он ворвался в аудиторию, быстро заплетая замысловатые узоры, создал отменяющее заклинание и искрящийся золотой кокон окутал всех присутствующих, действие зелий рассеивалось. Прибывшая бригада академических целителей уложила на носилки Мисс Славич и поспешила в лазарет. Адепты приходили в себя, аудитория была практически полностью разрушена, тут и там виднелись дыры и трещины, окна были разбиты, тоненькой струйкой стекал на пол расплавленный стол.
«Все живы? Никто не ранен?» — спросил взволнованный ректор. Ему не ответили, не было сил. Мужчина зажал в руке какой-то артефакт и произнес: «Целителей сюда, всех осмотреть, при необходимости разместить в лазарете». Дождавшись спасательную бригаду, он вышел в коридор: «Ох уж эта Мисс Славич с ее нестандартным вводным занятием, каждый год одно и то же». «Как ты, адепт?» — спросил он у сидящего у стены испуганного Рима. «Хорррошо» — ответил парень, начиная трястись, как осиновый лист. «Этого тоже в лазарет, — кивнул в сторону сидящего проходящим мимо целителям, — Господи, ну и денек».
На планшеты пришло уведомление об отмене сегодняшних занятий для адептов из группы Милы. «Да уж, на сегодня хватит с нас учебы» — прикрывая глаза, сказала девушка.
Они с Кайлом отказались от лазарета и, вернувшись в общежитие, разошлись по комнатам.
Снова пришло уведомление, с трудом открыв глаза и ткнув пальцем в экран гаджета, Мила прочитала: «В 16.30 в столовой состоится ужин».
Отбросив планшет, Мила уткнулась лицом в подушку, голова гудела, словно кто-то отбивал в ней барабанную дробь, усталость накатывала волнами, призывая поддаться порыву и наконец, уснуть. Но есть хотелось больше, чем спать, об этом уже несколько минут подряд, тихо ворча, напоминал желудок.
Раздался тихий стук, не в силах подняться девушка крикнула из постели: «Открыто». В щель приоткрытой двери просунулась взъерошенная голова Кайла:
— Можно войти.
— Проходи.
— У тебя все хорошо Мил?
— Нормально, устала только жутко.
«Ты прости меня, ладно?» — виновато улыбаясь, сказал Кайл. «Ой, да прекрати, ты же не знал», — отмахнулась от его слов, как от назойливой мухи Милана.
— Кажется, ребята задержатся в лазарете, может, навестим их после столовки? Заодно вкусняшек принесем.
— Отличная идея, Кайл. Пока есть время, может, просто поболтаем?
— Конечно, ты хотела бы что-то у меня спросить?
— Ты не мог бы рассказать мне немного о своем детстве?
— Мила, это не очень хорошая история, на самом деле, но если ты хочешь, то я расскажу тебе немного.
Девушка утвердительно закивала головой и жестом пригласила парня присесть на ее кровать. Немного растерянный Кайл начал свой рассказ, исключая историю с камнем и жестокие издевательства.
Но Милане хватило и этого. С каждым словом его боль будто становилась ее болью, в глазах застыл ужас вперемешку со слезами, его история в разы отличалась от ее беззаботного, счастливого детства. «Я рад, что в академии все адепты равны, тут нет деления на классы и сословия, никто не будет кичиться своим статусом или положением, и принижать за то, что ты из бедной семьи или вовсе, сирота, как я» — закончил свой рассказ Кайл.