Измена. Враг моего врага - мой... Дракон (СИ)

— Господа, — дверь дилижанса распахнулась, — можете высаживаться.
— О! Уже приехали? — зевнул Рейнанд и, бросив на меня малозначительный взгляд, направился на выход. Когда мне вручили багаж, дракона уже и след простыл. Странно, я-то думала, что он от меня не отстанет. Хотя откуда такая мысль?
Набрав в лёгкие столичного, но не очень свежего из-за дорожной пыли воздуха, я направилась вверх по лестнице к широким белоснежным дверям своей альма-матер.
Все подозрения и тревоги постаралась оставить за бортом. Мне нужны были только хорошие, позитивные мысли.
Я всё смогу! У меня всё получится! Независимо от того, что говорил Алекс и мои родители.
Однако первые слова сказанные в академии, чуть не лишили меня дара речи, чуть не выбили почву из-под моих ног.
— Мисс Эддерли, мы вас не ждали, — изумлённо вымолвил Каллум Олли — профессор целительства. Строгий, требовательный, но вместе с этим справедливый. Если наказания — то, по делу, оценки не занижал, да и любимчиков у профессора не было. Ко всем он относился одинаково. Чего не скажешь о Феликсе Альборо — декане нашего факультета, который к тому же преподавал у нас зельеварение. По рождению — дракон. Однако по поведению настоящая злобная ящерица. Таких много в лесу под пнями и гнилыми листьями. Когда я стала истинной Золотого, он ко мне особо не цеплялся. Боюсь представить, что будет сейчас. А мне ещё у него государственные экзамены сдавать!
— То есть, как это вы меня не ждали, профессор? — сердце заколотилось сильнее от плохого предчувствия.
— Так, — Каллум Олли снял с носа очки и, вынув из кармана белую тряпочку, стал нервно протирать стёкла, — ваш отец написал, что вы не вернётесь в академию.
Так папа всё-таки отправил письмо! Как же так? Он ведь обещал! Когда я ему сказала, что смогу заплатить за половину обучения, он засунул письмо в ящик. Что же получается — отец меня обманул?
— Но…
— Ваши документы к отчислению уже готовы, — отчеканил профессор, чем окончательно сбил меня с ног.
Горло сдавил поднимающийся комок, не позволивший закричать на весь мир, и дать выплеснуть боль, разгорающуюся внутри точно неистовый пожар.
  
Глава 10
 
— И ничего сделать нельзя? — я выронила чемоданы из рук. С тяжёлым, глухим стуком они ударились об пол. С таким же стуком упало моё сердце. — Профессор…
— Бегите скорее к миссис Бишоп, — Каллум Олли успокаивающе похлопал меня по плечу. — Ранее утро, возможно, она ещё не отдала бумаги на подпись вашему декану. Если это уже произошло, то… Вы не хуже меня знаете магистра Альборо.
— Спасибо! — воскликнула я. Мне даже хотелось обнять профессора, но времени не было. Так что, подхватив багаж, я побежала в сторону восточного крыла. Именно там располагались административные кабинеты.
Студентов само собой в это время ещё не было. Вообще, мне показалось, что мы с Рейнандом прибыли в академию одними из первых, и я неожиданно почувствовала себя первокурсницей. Год назад, я тоже приехала в академию чуть ли не самой первой. Очень волновалась, но тогда со мной был отец — он мне всё рассказал, показал, поведал забавные истории из своей студенческой жизни… Теперь же я была совершенно одна. Ни жениха, ни лучшей подруги, ни понимающих родителей. В душу закралась боль и обида, но, помотав на ходу головой, я постаралась избавиться от всех терзающих меня чувств.
Не об этом сейчас нужно думать, а как бы не проворонить свои документы!
Пролетев кабинет ректора и деканат, я едва не врезалась в худую, как тростина рыжую женщину.
— Что это такое? — взвизгнула она тоненьким голоском.
— Мисисс Бишоп, — я едва смогла отдышаться — сердце стучало как ненормальное, а в ушах гудело. — Марианна Эддерли… У вас бумаги… на моё, — я сделала вдох, который обжог лёгкие, — … на моё отчисление.
— Всё верно, — кивнула она, — и сейчас я иду в деканат. Мне нужно отдать их на подпись магистру Альборо.
— Не отдавайте! — чуть ли не взвыла я.
— Что-о-о-о? — миссис Бишоп выпучила глаза.
— Это ошибка! Меня не нужно отчислять!
 
— Но дорогая, письмо, написанное твоим отцом. К тому же… — женщина приосанилась. — Академия не получила от семьи Эддерли обязательного ежегодного взноса.
— Моя семья нашла деньги в последний момент, поэтому я приехала как можно раньше, — соврала я. — Давайте вернёмся в кабинет, и я вам всё объясню.
Слава небу, миссис Бишоп была доброй, благоразумной женщиной. Или на неё метка истинной так повлияла, с которой она не сводила глаз? В любом случае меня выслушали.
— Половина? — дёрнула острым носиком секретарь.
— Да. Слышала, что это не возбраняется. Родители студентки Харт всегда платили двумя частями.
Миссис Бишоп кивнула.
— Ну хорошо, допустим, с оплатой всё ясно. Но что будем делать с письмом от твоего отца? В нём чётко написано, что он более не разрешает тебе учиться здесь. Прости, после такого заявления, даже ректор ничего сделать не сможет.
— Уверена, отец просто поторопился. Он всё вложил в нашу аптечную сеть, она скоро откроется в Ломарде. Только недавно появилась лишние средства, — я натянула радостную улыбку. Никогда не любила врать, но сейчас… сейчас другого выхода не было. Да и соврала я немного. Если верить словам отца — он действительно вложил средства в расширение своего бизнеса.
— Ах, связаться бы с твоими родителями, — Миссис Бишоп задумчиво стукнула себя по подбородку. — Да времени нет. Все бумаги должны быть готовы и подписаны сегодня.
— А можно посмотреть на это письмо? — неожиданно мне стало интересно, что же там написано.
Женщина кивнула и, порывшись в бумагах, достала смятый конверт грязно-жёлтого цвета. Я сразу же отметила про себя, что тут что-то не то. Конверты у папы всегда были чисто-белыми, без единого пятнышка. К тому же, когда я взяла в руки письмо и вчиталась в него, поняла, что это не папин почерк! И подпись… она похожа, но тоже не его!
— Миссис Бишоп, — сердце предательски ёкнуло.
— Да? Что-то не так?
— Это не почерк моего отца.
— Не может быть? — поразилась женщина.
Я подошла к секретарю и положила конверт с письмом на стол.
— Вот же, — она ткнула пальцем в имя и фамилию. — Мистер Роберт Эддерли и его подпись.
— Да, но я уверена.
— Ничего не понимаю, — развела руками миссис Бишоп.
— В моих документах есть что-то, что написано его почерком?
Женщина задумалась, взгляд её начал перебегать с одного предмета на другой. С одной коробки, на другую.
— Твоё заявление! — она поднялась довольно резко, словно её озарение охватило. — Конечно! Сейчас проверим.
Миссис Бишоп отошла к огромному шкафу, который от пола до потолка был забит такими же коробками, что стояли на столе.
— Эддерли… Эддерли, — бубнила она себе под нос. — Где-то в конце. А вот, нашла! — изящно взмахнув рукой, женщина с помощью магии вытянула коробку с набитыми в неё папками. — Давай посмотрим, — она достала папку с моим именем и положила её на стол. — Так… не то… это тоже. А вот. Заявление.
Как я и говорила. Почерки были совершенно разными.
— Теперь видите.
— Как же так? — женщина схватилась за сердце. — Пойти на такой обман! Для чего?
— Может, это меня так разыграть решили? Просто шутка, — я улыбнулась, хотя голос дрожал. Потому что я знала — никакая это не шутка, а хорошо продуманный план.
— Кто мог так поступить? Ты в курсе чей это почерк?
— Нет, — я помотала головой.
Тут я тоже соврала, потому как прекрасно знала, чьей рукой написано данное письмо. Верить не хотелось. Но факты были на лицо — это был мамин почерк…
Её заковыристая буква “в”, её волнообразная “м”, острая “а”. Именно она написала это письмо. Именно она отправила его. Когда? Скорее всего, тогда, когда поехала со мной в город. Отправить из дома не решилась, а в городе работала магическая почта. Пока я ехала в дилижансе через Бравицу, письмо успело благополучно добраться до академии. Пазл сложился — мама не хотела, чтобы я продолжила обучение. Зачем ей это? Только боги разберут и… простят. Я не смогу. Сил на прощение у меня не осталось. Не удивлюсь, что она и тех непонятных магов наняла. Они могли за мной следить, могли похитить, привести домой. И в академии бы никто, ничего не заподозрил. То, что я встретила Рейнанда. То, что он поехал со мной…