Ботаник 2 (СИ)

Стены не такие древние, как в нашем замке — построены в нынешние века. Кстати — построены были после очередного городского бунта, когда разъяренная чернь решила лишить своего Императора трона и различных выступающих частей тела. Что им почти удалось — если бы не те же гвардейские полки, которые тогда еще не были гвардейскими, а просто армейскими. Вот тогда Император благоразумно отгородился от мира и самое главное любящих подданных высоченными зубчатыми стенами — город в городе, можно и так назвать это место.
Дежурный гвардеец на входе выглядел очень даже роскошно. Начищенная до блеска кираса, шлем, забрало которого сейчас было поднято, наручни, наплечники, наголенники — рыцарь в сияющих доспехах! Притом — украшенных золочеными узорами. Кстати — кираса не просто кираса, а произведение искусства — мужской торс со всеми так сказать подробностями, с «кубиками» живота и сосками там, где им полагается быть. Эти доспехи точно никогда не были в сражении, их предназначение — впечатлять заезжих провинциальных лохов вроде нас.
Асур спешился и предъявил гвардейцу императорское письмо, с которого свисала подвесная печать. Печать тут же была проверена специальным артефактом-палочкой на предмет ее натуральности — а вдруг эти подозрительные типы подделали знак и злоумышляют против трона?! Время такое, никому верить нельзя!
Письмо само собой оказалось подлинником, и всю нашу компанию в количестве двадцати человек впустили через ворота, а через минуту подковы лошадей громыхали уже по ровной, уложенной концентрическими кругами брусчатке. Гвардеец сказал, куда нам надо ехать, и мы отправились вдоль стены к выкрашенному желтой краской по штукатурке двухэтажному зданию, в котором находилась императорская канцелярия. Там нас тоже встретили проверкой — письмо снова было освидетельствовано, потом всех переписали в большую книгу посетителей, и выдали каждому медный жетончик-пропуск, который надо будет сдать, когда соберемся уезжать домой. Затем к нам «прикрепили» молоденького клерка (моего физического возраста), и мы отправились туда, где будем жить во время пребывания во дворце.
Здание находилось совсем недалеко от канцелярии, так что скоро мы уже спешивались возле трехэтажки-«сталинки», и цепляли поводья лошадей за коновязь — со слов провожатого лошадьми сейчас займутся, конюшни находятся позади гостевого дома (это и был гостевой дом). Питаться мы будем тут же — столовая находится в доме — кроме тех случаев, когда нам придется ужинать на пиру Императора. Потом мы занимали комнаты — распорядитель гостевого дома распределил нас по комнатам — нам было предложено принять ванны, сменить одежду, так как вечером нас ждет аудиенция у Императора. За нами пошлют. Форма одежды парадная — цвета Клана, начищенные сапоги, мечи. Насчет последних было сказано, что обнажать меч в присутствии Императора суть государственная измена, а значит гвардеец ближнего круга (то бишь телохранитель) стреляет без предупреждения. Потому лучше не испытывать судьбу. И кроме гвардейцев имеются еще и боевые маги, которые тоже несут свою нелегкую службу, и добьют жалкое тельце идиота, посягнувшего на нашего Императора и получившего болт в свое прожорливое брюхо.
Рассказывали нам это намного вежливее, но суть была совершенно той же. И первое, о чем я подумал — какой-нибудь столичный Клан принимали бы гораздо радушнее, и не посмели бы разговаривать с нами ТАК. Хотя кто знает…в этих реалиях я не особо компетентен. Просто срабатывает стереотип: провинциала всегда принимают не так, как столичную штучку. Скорее всего, здесь то же самое.
Нам пришлось проболтаться почти до самого вечера, пока нас наконец-то призвали пред ясные очи Императора. Два офицера гвардии в безупречно отглаженных белых (!!!) мундирах с золотым шитьем, и непонятный человек лет за сорок в красном камзоле и с золотой табличкой на груди, на которой был выдавлен вензель Императора. Насколько я понял — то ли его секретарь, то ли распорядитель-мажордом, но главное — он должен нас сопроводить к Самому.
 
Мой телохранитель и неугомонная Скарла порывались идти со мной, но я их тут же осадил, заявив, что во-первых на территории дворца мне ничего не угрожает (чем вызвал скептическую кривую усмешку на лице Максима и хихиканье старухи), во-вторых, их просто не пустят внутрь дворца приемов. Ибо таковы правила. Так что…
Император оказался грузным, можно даже сказать толстым человеком, одетым на мой взгляд слишком уж претенциозно и глупо — белая ткань полнит любого, а если у тебя отращены брюхо и задница, и ты больше похож на грушу с куриными ногами — надо носить черное, и лучше всего не обтягивающее. Но тут…белоснежное одеяние все в золотых узорах (так вот с кого берут пример гвардейцы!), белоснежные туфли с золотыми пряжками, и много, очень много перстней, усыпавших толстые розовые пальцы-сосиски. Перстни, как и ордена сверкали, даже смотреть на них было больно, хотелось сразу же поклониться и больше голову не поднимать. Видимо для этой цели драгоценности и служили — заставить склониться перед могуществом Самого.
От Императора пахло сладкими духами как от престарелой дамы, а еще — чесноком и луком (несло за пять метров). Похоже, что Его Величество недавно пообедал (или поужинал?), и попытался залить духами исходящее от него обеденное амбре. Впрочем — это ему удалось очень слабо, собственно — совершенно никак.
Я с минуту думал — на кого же похож этот толстячок, и вдруг осенило: Леонов! Евгений Леонов! Только вот Леонов, что бы он не делал, выглядел добряком, у этого типуса — хитрые, злые глазки, с прищуром смотревшие сквозь набрякшие веки. Впрочем, может потому он мне кажется таким злодеем, что я знаю — он злодей и есть. Да и не может человек на таком месте быть добрым, всепрощающим и со светлой душой. Власть — она не только затягивает и разлагает, она еще и заставляет вцепляться в нее намертво, использовать любые средства, чтобы удержаться наверху. И я по большому счету его не осуждаю — кто я такой, чтобы осуждать таких людей? Сам-то десятки лет — чем занимался? Был инструментом вот таких вот…толстячков. И точно не был щепетилен в выборе средств достижения цели.
Когда вошли в зал для приема, тут же привычно осмотрелся по сторонам и отметил для себя места, в которых может таиться потенциальная опасность. Портьеры, которые закрывали стены с нишами (ниши я не видел, но знал, что они там есть), и в нишах точно стояли телохранители. Стена за троном, украшенная золотыми обоями с императорскими вензелями — зрение у Альгиса очень даже недурное, хоть на ярком свете и снижается (расплата за великолепное ночное зрение), так что я разглядел очень тоненькую линию, очерчивающую контуры тайной двери. За ней скорее всего тоже находятся телохранители. И самое главное — отдушины поверх стены. Поставлю золотой против медяка, что за этими отдушинами дежурят стрелки с арбалетами либо с луками. Я просто-таки физически чувствовал взгляды невидимых стрелков, которые скрещивались на моем многострадальном организме. Ну и ко всему прочему — небольшая свита из трех человек, в двух из которых без малейшего труда угадывались боевые маги, увешанные амулетами, пульсирующими накопленной Силой.
Впрочем — и Его Величество не отставал по наличию амулетов от своих магов-телохранителей — два из навешанных на нем орденов на самом деле были теми же амулетами — один физической защиты, другой — магической. Очень дорогие, очень сложные по изготовлению штуки, доступные только самой высшей знати Империи. Но что для Императора куча золота, отданного за каждый амулет? Главная ценность в государстве — именно он, Великий, Светоносный, Ставленник Создателя.
 
Мы все встали на левое колено и поклонились — как и положено знатным господам при появлении их Императора. Император тоже поклонился, вернее кивнул — и это тоже согласно правилам.
Кстати, все остальные люди, не аристократы, удостоенные аудиенции, должны совершать проскинезис (как это называется на Земле, здесь он называет другим словом, но суть та же). То есть ложиться на пол, лицом вниз, вытягивая руки, и лежать так, пока Светоносный не разрешит им встать. Порядок такой, чего уж там…