Мир без теней
- Ну, конечно, перехватываете. Но ни разу не пытались поставить помехи и заглушить. И правильно. Это моментально встревожило бы моих друзей... Короче говоря: если они не получат очередного сигнала, это будет означать, что вы меня арестовали. Шум поднимется страшный. С ним должны будете считаться и вы с Канцлером, и сама императрица. Вопрос будут задавать один-единственный: на каком основании меня арестовали? Дело, как вы, должно быть, понимаете, отнюдь не в моей скромной персоне. Каждый начнет думать, что и он в любой момент может оказаться жертвой вашего беззакония...
- Неплохо придумано, - одобрительно сказал Сварог. - Одна беда: вы с самого начала исходили из ложной предпосылки. Вовсе не от недостатка ума или хитрости - того и другого у вас в избытке. Вы просто-напросто не могли знать того, что знаем мы с Канцлером - потому и проиграли, - он улыбнулся широко, искренне, даже чуточку весело. - В самом деле, что за зверство - пытать живого человека... Я с вами поступлю гораздо гуманнее и проще, но гораздо более объективно. Всего лишь кратенько изложу важнейшую на данный момент государственную тайну, в которую посвящены не более дюжины человек во всей Империи...
Он заговорил, вычленяя самое важное и обходя молчанием то, что следовало все же оставить в секрете. Рассказывал о веральфах, об их планах, основанных на Пророчестве Златоглавого, о том, как в последний момент удалось остановить Яну и собиравшихся увезти ее на Талар Аристократов, о ситуации, сложившейся на данный момент.
Закончив, он пытливо посмотрел на собеседника. Конечно, Орк прекрасно владел собой - но все же с уверенностью можно было сказать - услышанное его поразило, как всякого другого, соприкоснувшегося бы с огромной и мрачной тайной, быть может, самой страшной угрозой Империи за все время ее существования..
Нельзя было медлить, пока противник ошеломлен - и Сварог бросился в атаку.
- Вас во всем этом должно интересовать сейчас только одно, - сказал он напористо. - Ваша собственная судьба. А она может оказаться крайне незавидной, вы никогда еще не влипали так глубоко. Дали где-то скрывается, и мы пока ее не нашли. Никого из веральфов допросить невозможно - тут же обернутся волками. Единственный человек, которого мы в состоянии допросить... и судить - вы. Вы-то, к нашей удаче, не веральф. Зато вы - любовник и сподвижник Дали, вам за все и отвечать. Это даже не коронное преступление, это гораздо хуже. «Злоумышление против монархии». Даже не умысел против конкретного монарха, а против монархии как таковой. Обвинение это выдвигается впервые за все время существования Империи - но старинная статья не отменена. Любые ваши заверения, будто вы ничего не знали и ни о чем не подозревали, будут выглядеть детским лепетом. Вряд ли вас будут защищать... ваши друзья, большинство из них - не веральфы и прекрасно поймут, что им грозило. Случай с Радиантом показал: вы знаете, когда проиграли, и ведете себя соответственно... правильно. Вот и подумайте, трудно ли будет в этой ситуации подвести вас под смертный приговор. При том, что я и Канцлер - ваши стойкие недоброжелатели, да и императрица отнюдь не питает к вам дружеского расположения. На одной чаше весов - Империя, на другой - ваша голова. Несопоставимые величины, верно? Вот и думайте, не собираюсь вас торопить. Ум у вас острый, решение примете быстро... Итак?
Он закурил, откинулся в кресле, всем видом показывая, что настроен на молчаливое ожидание.
Как он и рассчитывал, тишина продлилась не больше пяти минут. Орк спросил совершенно другим голосом:
- А что взамен?
- Вот это уже деловой разговор, - одобрительно сказал Сварог. - Перспективы у вас самые радужные. Я готов отпустить вас на все восемь сторон света... конечно, после того, как вы все расскажете об... акобарских делах. Даю честное слово, так и будет. Но акобарские дела и навьи меня сейчас интересуют в последнюю очередь. Прежде всего - ваша давняя экспедиция к Диори и подробный рассказ о Дали. И через несколько дней сможете отправиться восвояси. Называя веши своими именами, вы нам будете нисколечко не опасны. Вы посвящены в тайну... Но вряд ли вы рискнете ее кому-то рассказать на Таларе и уж тем более в Империи - не получите от этого ни малейшей выгоды, а вот негативная реакция вполне может последовать, учитывая, какую роль вы играли в событиях, в заговоре, нацеленом на уничтожение Империи...
- Да не играл никакой роли! - прямо-таки негодующе воскликнул Орк. - Эта стерва меня обвела вокруг пальца, я и представления не имел, что за всем этим кроется!
Бесстрастный автомат снова показал, что он не лжет...
- Тем более, что есть причины для полной откровенности, - сказал Сварог. - И уж вовсе нет никаких причин держать в тайне ту вашу экспедицию на Диори: неудавшаяся авантюра, и не более того... Итак?
Невероятно, но в голосе Орка слышалась неприкрытая радость:
- К превеликому сожалению, ничем не могу вам оказаться полезным...
- Как так? - спросил Сварог, стараясь не показать удивления.
- Верите вы или нет, но я ничего не помню, - сказал Орк. - Давно уже это обнаружил, с превеликим удивлением, но так уж обстояло. Как ни пытался вспомнить о том плаванье и о Дали, ничего не получалось. Помню, как я увидел ледяные берега Диори с капитанского мостика флагманского корабля, а вот дальше - провал. Пришел в себя па борту третьего корабля. Я пристал к берегу с двумя, а этот из предосторожности оставил на якоре уардах в ста от острова. И правильно, как оказалось. Они все рассказали. Я с отрядом человек двадцать ушел в проход исполинских ледяных глыб. У меня была карта для этого лабиринта. Оказалось, она пропала. Куда подевалась, представления не имел. Мы отсутствовали несколько часов. Потом из того прохода вырвался какой-то странный вихрь, словно бы из густого снега, пронизанный странными бледно-голубыми вспышками. Накрыл оба корабля, потом растаял, как ни бывало. И от кораблей не осталось и следа. Я уверен - и третий, пристань он к берегу, ждала бы та же участь... Они хотели, не тратя времени, обрубить якорный канат - и уйти - но увидели на берегу меня. Рассказывали, брел, как пьяный, шатался, падал, потом свалился окончательно. Я в синем костюме был крайне заметен на фоне льда и снега... Они послали шлюпку. Я с ними это не обсуждал, но нет сомнений: дело было не по доброте душевной - не тот подобрался народец, да и вторую половину платы я им обещал только по возвращении, знал, с кем имею дело, а деньги были немалые. Они наверняка подумали еще, что я мог что-то найти: о кладах Диори, богатых и удивительных, кружит столько завлекательных легенд... Только в карманах у меня ничего но нашлось, а вот карта пропала... правда, я до сих подозреваю что ее украли сами бравые морячки, за ними числились такие художества, что кража карты из кармана была бы детской шалостью... Вот, собственно, и все. Я до этого и после говорил с Ледяными Мореходами. Кое-кто рассказывал и гораздо более крутые истории - но ни один не видел такого вихря... С тех пор в памяти и провал. К медикам я, конечно, никогда не обращался. И никогда больше на Диори не совался - это было бы слишком опасно при крайне зыбких шансax на успех...
- Ну, а как обстояло с Дали?
- В общем, примерно так же. Отлично помню, как приехал в Шалуат, как в тот же вечер оказался в её постели. А вот дальше - провал. Воспоминания начинаются с того, что я ранним утром еще с несколькими всадниками скачу галопом к шалуатской границе. От них и узнаю, что был мятеж, что мятежники наголову разбиты. Границу пересек благополучно, никто ее не закрывал - и в тот же день уплыл в Горрот. Там через несколько дней узнал кое-какие подробности. Куда подевалась Дали, представления не имею, говорили только, что ей удалось ускользнуть. Oна ни разу не попыталась со мной связаться связаться. Вот и все, - он вскинул голову, глядя с явным вызовом. - Можете меня пытать, сколько вам будет угодно. Бесполезно. Я и в самом деле ничего не помню, и крепко сомневаюсь, что вспомню под пыткой...