Головная боль наследника клана Ясудо (СИ)
— Все в порядке? — глядя на меня, встревоженно поинтересовалась лисица. — Ты уже здесь?
— Да, — кивнул я, стараясь дышать через раз. — Что-то случилось?
Хона выглядела так же, как и в нашу первую встречу: кожаные с узором штаны, полусапожки, светлая приталенная рубаха. Зеленые глаза, припухлые губы, копна рыжих волос… Сейчас лисица была предельно серьёзна. В глазах девушки плескалась тревога.
— Случилось… — Хона вздохнула и покивала. — Сущее наконец-то приняло меня, и я тут же почувствовала, что понятный мир скоро изменится. Граничные камни ослабли, Сэт уже практически договорился с Кимоном, и вторжение скоро начнется. Полагаю, что первой целью асуры выберут Синий лес, ведь только мы — родившиеся там, способны драться с ними на равных.
— И? — поморщился я. — Мне-то, что с этим знанием делать?
— Обломок Клыка Рюдзина, — тут же пояснила лисица. — Ты должен найти его как можно быстрее и отнести в лес. Без этого артефакта Аокигахару не отстоять…
Ну да… А еще с помощью этого обломка Хона перестанет быть тенью. Интересно, лисица специально сгущает краски, пытаясь меня поторопить, или ей и впрямь небезразлична судьба соплеменников? Как бы то ни было, надолго задержаться в Ки у меня не получится. Закончим все дела, и нужно отсюда валить…
— «Как можно быстрее» — это как? — приподняв бровь, уточнил я у девушки. — Сколько это по времени?
— Полгода… Может быть, год, — пожала плечами богиня. — Я не знаю, когда начнется вторжение.
— Хорошо, — кивнул я. — Полгода — так полгода. Думаю, я успею за это время управиться. Только вот еще один вопрос…
— Что? — видя, что я замешкался, Хона нахмурилась и, подойдя ближе, снизу вверх заглянула в глаза. — Говори, что хотел!
— Думаю, нам стоит заключить контракт, — немного смутившись, произнес я. — Мне нужно верить тебе, понимаешь? Слишком высоки ставки…
Нет, я не сомневался, что сейчас Хона на моей стороне, но что будет, когда она получит желаемое? Я и обычных-то женщин не понимаю, а тут тысячелетняя кицунэ, от одного только вида которой можно легко потерять разум. А когда она начинает смеяться… Я очень хорошо помню слова Хозяйки Мрачного леса, и Хоне тоже ничто не помешает меня использовать. Получит тело и свалит куда подальше, и где ее потом искать?
— Это тануки тебя научил? — услышав мое предложение, холодно поинтересовалась лисица. Отстранившись, Хона отступила на пару шагов, смерила меня взглядом и усмехнулась. — Хорошо! И что же я должна буду для тебя сделать?
— Отдать мне часть филактерии Нактиса, — глядя в глаза богине, спокойно пояснил я. — Только это… Все остальное по желанию. Я не собираюсь ни к чему тебя принуждать.
Лисица, очевидно, не ожидала такого ответа. Сообразив, наконец, что в моем пожелании не было ничего про сексуальное рабство, она озадаченно хмыкнула и, мгновение поколебавшись, торжественно произнесла:
— Я — Хона, дочь Орики и Шата Ступающего по Воде, заключая контракт с Самураем Луны, призываю в свидетели листву Синего дерева…
Пока она говорила, я стоял и думал о том, что мне и самому придется много еще в чем разобраться. Все эти деревья, клятвы, асуры и мое прошлое… В том последнем видении рядом со мной была Ата, и не нужно быть особо одаренным, чтобы понять, что Мунайто с девушкой были близки. Вот интересно, мне это тоже придется как-то разруливать? В смысле, если Ата жива, и она вдруг узнает во мне любовника? Блин, тут война на носу, мир скоро исчезнет, а я все о женщинах… Хотя… когда перед тобой стоит такая красавица, ни о чем другом как-то не думается.
— … и как только обрету материальную сущность, я расскажу Самураю Луны, где лежит часть филактерии его Господина.
При последних словах фигуру богини на миг окутало синее облако, у меня по спине пробежал холодок, в лицо пахнуло мокрой травой. Закончив говорить, Хона кивнула и, подойдя, снова заглянула в глаза.
— Ты странный… И намного умнее, чем я думала поначалу… — лисица лукаво улыбнулась и, поднявшись на цыпочки, поцеловала меня в правую щеку. — Все, иди и постарайся не умереть. Там, в гробнице я помочь тебе не смогу…
Произнеся это, лисица взяла меня за руку, и комната вновь сменила свои очертания.
Черт!
С трудом устояв на ногах, я оглядел помещение, кивнул ребятам и задумчиво провел по щеке ладонью. М-да… Существует мнение, что если в момент поцелуя женщины у мужчины в штанах ничего не шевельнулось, то значит, это не его женщина. Хороший, конечно, прикол, но тогда получается, что и Мика, и Хона — это именно мои женщины. И даже Ата… Я ведь помню те чувства во сне… Ну да…Только что мне теперь с этим делать? Три женщины — это же без психиатра не разобраться! А если еще учесть, что ни одна из них не человек — там и психиатр съедет с катушек …
За время моего отсутствия в комнате ничего особо не изменилось. Эйка все так же стояла с одухотворенным лицом, енот выбрался из угла и с задумчивым видом что-то искал в собственной сумке, а вот с князем происходило что-то не то. Нори стоял у закрывающей склеп плиты с лицом человека, проигравшего все свое состояние в казино, понуро опустив плечи и тупо глядя в стену напротив. Странный какой-то… Вроде радоваться должен. Лисица же подсказала способ, а он…
— Что-то не так? — подойдя к нему, уточнил я. — Ты чего такой хмурый?
— А?! — вздрогнув от звука моего голоса, Нори поморщился и посмотрел на меня так, словно видел впервые.
— Э! Очнись! — я помахал ладонью и усмехнулся. — Что с тобой происходит?
— Пурпурные жемчужины… — наконец выйдя из религиозного транса, пояснила за князя лисица. — Их не так-то просто найти.
— Да, — придя в себя, с тяжелым вздохом покивал Нори. — Раньше их добывали где-то на островах в океане, но что-то произошло, и пурпурный жемчуг перестали доставлять в Ки.
— Это не совсем жемчуг, — видя мой непонимающий взгляд, снова включилась в разговор Эйка. — Желтые и пурпурные жемчужины по своей сути являются сгустками Силы. Одинакового размера и формы, они появляются под водой в тех местах где нарушена целостность мира. Желтые применяют в простых артефактах в качестве источника Силы, пурпурные же — имеют значительно большую емкость, и их используют заклинатели.
— С пурпурной жемчужиной я смог бы сотворить подряд больше ста водяных копий, — покивав, со вздохом пояснил князь. — Такой жемчуг ценится дороже бриллиантов, но цена не важна. Проблема в том, что в Ки его сейчас нет. Желтый жемчуг добывают на побережье, но пурпурный в тех местах не встречается.
— Что же, ни одной жемчужины не сохранилось? — переведя взгляд с Эйки на князя, недоуменно уточнил я. — Если этот жемчуг такой дорогой…
— А его нельзя сохранить, — вставил свои пять копеек Иоши. — Даже будучи вправленной в истинный металл, жемчужина со временем теряет силу и рассыпается.
— И что? — нахмурился я. — Вот не поверю, что этот жемчуг негде достать!
— Возможно, Аяка знает, где его добывали раньше, — оглянувшись на стену, задумчиво произнес князь. — Надеюсь, там еще что-то осталось…
— Но ты же понимаешь, что сестре придется кое-что рассказать?
— Плевать! — окончательно утвердившись с решением, Нори подошел к стене и вставил ладонь в углубление. — Когда-то же все равно пришлось бы рассказывать…
Как выяснилось, Аяки во дворце не было. Сестра князя уже уехала в свою лабораторию, которая находилась где-то возле реки. Выбравшись минут через тридцать из коридора, мы вместе с телохранителями отправились в западную часть города, ёкай ушли обратно в юкаку.
В дороге князь был мрачно сосредоточен, очевидно, по пунктам просчитывая предстоящие переговоры с сестрой. Примерно на середине пути, когда меня уже в край достала хмурая физиономия приятеля, я его слегка обогнал и, обернувшись, поинтересовался:
— Ты так и не рассказал, что там сейчас в крепости…
Нет, я догадывался, что конкретно там происходит, но мне совсем не нравилось, что Нори так сильно заморачивается на тему предстоящего разговора. Аяка ведь ни разу не дура, и она так же заинтересована в том, чтобы Слуга Мары не натворил в городе бед, а значит, особо напрягаться не стоит.