Головная боль наследника клана Ясудо (СИ)
Какое-то время мы молча любовались закатом, а я все пытался сообразить, что она имела в виду, говоря «как тут стало красиво»? Как по мне, тут так же было и вчера, и позавчера, и во все остальные дни, когда океан не штормило. Закаты над морем — это всегда безумно красиво, хотя она, наверное, видит их по-другому. Не так, как обычные смертные.
В последние годы тут все было заляпано Тьмой: и океан, и острова, и закаты… Представляю, каково ей было наблюдать в своём доме всю эту мерзкую грязь, но сейчас Тьма ушла. Архипелаг очистился, и закаты стали такими как прежде.
Вообще, это какая-то концентрированная благодать… Огромное солнце коснулось воды, добавив ярких красок закату. В лицо дует легкий соленый ветерок, едва слышно плещутся у берега волны, рядом со мной сидит неземная красавица, и достаточно лишь протянуть руку, чтобы обнять…
— Спасибо за сестру, самурай, — первой нарушила молчание девушка. — Даже отрезанный от своей Силы ты остался тем героем, о котором рассказывал мне отец.
— Все хорошо, что хорошо заканчивается, — пожал плечами я, слегка охренев от такого признания. Затем спохватился и, переведя взгляд на богиню, поинтересовался: — Госпожа, а что такое этот Сыёку. Твой отец мне о нем ничего не сказал.
— Я тоже тебе особо ничего не скажу, — девушка улыбнулась и, кивнув на татуировку, пояснила: — Сыёку — внешний накопитель Силы, но остальное откроется только тебе. Большинство артефактов подстраивается под владельцев, и этот — не исключение. Каким он станет, зависит от твоего существа.
Ну да… Почти то же самое, что и с моим оберегом. Только подарок Каннон защищает от Тьмы и залечивает мелкие раны, а этот, выходит, сможет накапливать Силу, и его не ограничит моя астральная цепь? Получается, я смогу творить заклинания? Ага, осталось только подпрыгнуть и закатать обратно губу. Ведь совершенно не факт, что такая возможность, появится.
— А как мне узнать, что в нем откроется? — поинтересовался я, осторожно проведя ладонью по орнаменту татуировки. — Мне же как-то нужно это узнать?
— Он проявит себя сам, как только привыкнет к тебе, — как-то странно на меня посмотрев, пояснила богиня. — Ты ведь уже напоил его своей кровью?
— Да, — кивнув, я посмотрел в глаза девушки, но не выдержал и опустил взгляд.
Она была безумно хороша и совсем не похожа на ту Тоётаму, которая, уничтожив чудовище, вышла на берег Мидори. Нет, внешне богиня осталась такой же, но сейчас словно бы стала намного ближе. В глазах девушки блестели веселые искорки, рот слегка приоткрыт, а взгляд… Так смотрят женщины на мужчину, с которым у них что-то есть, или… Блин… Крыша тряслась, и, если она улетит, поймать ее уже не получится. Сердце стучит молотком, внутри все выворачивает от желания. Такая близкая и такая далекая! Она же богиня… Черт! Чудовищным усилием я взял себя в руки и поднял на девушку взгляд.
— И, о чем ты сейчас думаешь? — в голосе Тоётамы мелькнула ирония. Она подалась вперед и, положив ладонь мне на колено, посмотрела в глаза. — Ну же… расскажи, самурай?
— О русалках и сиренах, — находясь уже где-то на грани безумия, севшим от волнения голосом прошептал я.
— Русалки? — Тоётама картинно нахмурила брови. — Кто это?
— Женщины, которые обитают в воде. Они завлекали моряков своими песнями и красотой, а те были не в состоянии противиться. Мужчины шли на зов, забыв обо всем на свете. Вот и я…
— Кстати, о моряках, — девушка отстранилась, поднялась на ноги, и я поднялся следом за ней. — Твои друзья завтра к вечеру закончат ремонт корабля и отправятся за тобой к этому острову. Так что у нас с тобой есть две ночи и один день. Пойдем, Таро…
Тоётама взяла меня за руку и направилась к лодке, легко покачивая на ходу бедрами. Я в смятении пошел следом за ней. Оказавшись в раковине, сообразил, что вот-вот потеряю рассудок, развернул девушку к себе и заглянул в ее смеющиеся глаза:
— Ты сказала: у нас?
— Да, — лукаво улыбнулась богиня. — Но ты ведь обещал дать мне еще один шанс?
В следующий момент она грациозно подняла руки вверх, и платье с легким шорохом упало к ее ногам.
Черт! Неужели… Помахав своей улетевшей крыше, я улыбнулся, притянул девушку к себе и нашел губами ее мягкие губы.
Ночь, день и еще одна ночь… Эти полтора суток были лучшими с момента моего появления в этом мире. Да и не только в этом… Ведь такие женщины, как Тоётама, на Земле приходили ко мне только в мечтах.
Это и правда было волшебно… Мы медленно плыли по океану на юго-восток и ели какие-то рыбные шарики, пили из раковин вино, разговаривали и занимались любовью. Хотя такой секс занятиями любовью можно было назвать только по факту, потому как никакой нежности не было. Была только бесконечная страсть. Полтора суток с короткими перерывами на сон и еду.
Физиологически богиня ничем не отличалась от обычной женщины, ну разве что пахла она как-то особенно: душистыми водорослями, соленым ветром и пряным мускатом. Самым неожиданным для меня оказалось то, что я был у Тоётамы первым мужчиной.
Казалось бы… Но, как выяснилось, боги нереально долго взрослеют и по человеческим меркам Тоётаме исполнилось бы не больше девятнадцати лет. В таком юном возрасте она могла бы выбрать себе в партнеры только бога-дракона или смертного, который поучаствовал в ее судьбе. Нет, с возрастом что-то меняется, но сейчас пока только так. При этом близость с мужчиной сейчас у нее может быть не чаще чем раз в семьдесят лет. Не знаю, откуда такие ограничения, но видимо тем, кто рождены богами, за Силу приходится платить высокую цену. Впрочем, секс для богов — это не самое интересное и необходимое из занятий. Это как посещение музея… Классно, интересно, но чаще чем раз в пару лет ты туда не пойдешь.
Как бы то ни было, я совершенно не заморачивался по этому поводу. Семьдесят лет, или сто… Для человека, который не знает, что случится в ближайший месяц, никакой особой разницы нет. Воланд [58] был прав… Не стоит ничего надолго планировать. Нужно просто наслаждаться моментом. Две ночи и один день… Это так мало и так много одновременно…
Во вторую ночь поспать получилось только ближе к утру, однако проснулся я все равно с первыми же лучами солнца. Быстро сообразил, где нахожусь, и с улыбкой посмотрел на подругу. Тоётама сидела рядом, уже одетая в платье, и задумчиво смотрела на меня сверху вниз. Приняв сидячее положение, я потянулся к девушке, но она отстранилась и серьезным голосом произнесла:
— Все, милый. Мне больше нельзя…
— Ясно… — кивнул я, пожал плечами и, подобрав ситаоби [59], начал потихоньку одеваться.
— Ну ты еще пообижайся, — богиня улыбнулась и поднявшись на ноги, чмокнула меня в щеку. — Тут всего-то осталось подождать…
— Семьдесят лет, как же, помню, — улыбнулся я, натягивая штаны. — Надеюсь, ты знаешь, что смертные в основном живут значительно меньше?
— Ну, ты не простой смертный, — девушка усмехнулась и посмотрела на меня оценивающим взглядом. — Твой срок не отмерен. Ну а погибнешь — так снова вернешься, а я, может быть, тебя подожду. Ты главное не путайся с другими драконами, а то… — Тоётама картинно нахмурилась, но потом не выдержала и улыбнулась.
М-да… Мика то же самое говорила мне про волков, но теперь-то я знаю. Как рассказала богиня, ёкай в большинстве случаев мало волнуют отношения избранников с особями других видов. Там, конечно, не все так просто, и существует куча оговорок: от самой возможности вступить в связь, до благословений стихий, но в целом ситуация примерно такая. Удобно, че, но меня сейчас больше всего заботит вопрос: кем была Ата? Надеюсь, не волчицей и не лисой, и не драконом, да…
— Ты давай, одевайся быстрей, — сдерживая улыбку, поторопила меня Тоётама, — а то…
— Что «а-то»? — поморщился я. — Мы куда-то торопимся?
— Не знаю, милый, — богиня дурашливо пожала плечами и посмотрела мне за спину.
Проследив за ее взглядом, я обернулся и… выпал в осадок, заметив знакомый корабль. Вот же…