Рыцарь ночи и Луна (СИ)

- Я же говорил тебе, Крейт – она колдовка! Сам же видел – колдовка она!
Странным образом в голосе сочетались любопытство, раздражение и что-то еще. Может быть – опасение? Впрочем, мне уже было все равно.
К вечеру я проснулась значительно бодрее. Во всяком случае, открыв глаза, и обнаружив, что лежу на мокрой простыне, встать и вымыться захотела немедленно. Поднялась, чуть пошатываясь, сдернула с тела промокшую и вонючую сорочку, липнувшую к телу и огляделась, не отходя от кровати.
Чердак уже не казался таким огромным. Та часть, что не была набита сеном, кроме моей кровати содержала в себе еще пару больших ящиков. В одном из них лежало какое-то тряпье, второй был перевернут и использовался как стол. На нем стоял кувшин и я, медленно, не слишком уверенно подойдя к нему, понюхала жидкость. Вроде бы – простая вода. Впрочем, пить хотелось уже так сильно, что я плюнула на непонимание ситуации и начала жадно глотать тепловатую жидкость.
Через пару минут, отдуваясь, поставила кувшин на ящик и полезла в тряпье – стоять голой посередь незнакомого места было неловко и страшно. Вещи были слежавшиеся, чуть волглые, но длинную хламиду я там нашла. Кроме нее выбрала кусок полотенца или просто тряпку, намочила в остатках воды и обтерла тело – пахло от меня совсем уж мерзко – застарелым потом, мочой, грязью. Оторвала от какой-то непонятной тряпки узкую полосу и прихватила волосы в хвост.
После воды мне стало лучше, а после того, как обтерлась и напялила хламиду – спокойнее. Мир вокруг был слишком реален, чтобы я могла думать о собственном сумасшествии или сне. Я - попаданка и с этим нужно смириться.
Разумеется, как и многие женщины, несколько раз я читала подобную литературу. Когда ехала к внуку в пригородной электричке, в метро, в маршрутке. Осознавать, что эти нелепые корявые миры из книжек – реальность, было не слишком приятно. Пожалуй, мне ближе был бы подход из фантастики, а не из фэнтези – параллельные миры. Есть только одна деталь, которая не укладывалась в историю о фантастике – золотистый свет на моих руках и чувство усталости, накатившее на меня позднее. Фантастика, все же, это космос, чудеса технологии и прочее. А свет больше всего был похож на магию. Да и щепки прилипли на место – я это четко видела.
Осознав, что стою посередь чердака, боясь даже подойти к двери и узнать, где я и кто я, задавила свой страх. Ну, не совсем, но все же…  Надо хоть в окно выглянуть!
Второй этаж не слишком высокого здания. Прямо под окном – частично – скотный двор с курами и, частично, вскопанные под посадки грядки, довольно ровные. На них возятся двое подростков лет четырнадцати-пятнадцати. Дальний конец огорода затенен деревьями в цвету. Значит – весна. Жаль, что за ними ничего не видно. А деревья, по виду, обычные яблони.
Села прямо на пол под окном, боясь, что заметят. Это – люди, с ними нужно говорить. И что? Я скажу, что меня зовут Алина Михайловна?! Бред! В дурку ведь сдадут! Ну, если здесь есть дурка. И потом… Вот тот самый свет из моих рук, что отнял у меня столько сил… Вдруг здесь это запрещено?! Чем-то же я подростков удивила. Голоса за моей спиной я помнила отчетливо. Я – колдовка. Это хорошо или плохо?
С интересом рассматривала руки и босые ноги. Странное ощущение, надо сказать. Руки у меня «породистые», так же, впрочем, как и ступни. Тонкая кость, изящные пальчики. Только натруженные очень. Мозоли на ладони, след на запястье то ли от ожога, то ли просто старый шрам, ногти – вообще ужас. Один даже с трещиной и темно-фиолетовый от старого синяка. Прищемила или ударила? Пятки потрогала – грубые, натертые. Такими ногами можно прямо по камням ходить или по асфальту раскаленному – ничего не почувствуешь. Не представляю, куда делась девочка из этого тела, но меня такой «бонус» не радовал.  Похоже, она от болезни умерла, а я – вселилась. Знать бы еще - зачем?
Сидела я, как мне показалось, минут двадцать, все не могла решиться, но поняв, что навещать меня здесь никто не собирается, а спать на мокрой и грязной кровати я не смогу, встала и пошла к двери. Узкая скрипучая лестница делала резкий поворот, но там внизу был кто-то живой – слышно шаги и звяканье стекла.
 
Женщину, что повернулась ко мне от кухонного стола на скрип ступенек, сложно было назвать добродушной. Смотрела она на меня с неприязнью. Высокая, даже – статная, волосы скручены в темный тяжелый узел. Её хламида не сильно отличалась от моей, но была из ткани потоньше и помягче. А длина – сантиметров двадцать до пола не достает.
- Очухалась?
- Я… Там белье нужно поменять и матрас сырой…
- Ну, тебе нужно – ты и поменяй! Ты ведь у нас колдовка-то, а не я! – она как-то ехидно усмехнулась и снова повернулась ко мне спиной.
Интересно, эта женщина – она мне кто? И что теперь делать? Я даже имени собственного не знаю. А колдовство – это позорно или что? Несколько боком, стараясь не коснуться ее, пробралась мимо стола к открытой двери из дома. Обычный сельский двор, совершенно обычный спорыш застилает все пустое пространство. У плетня – колода для рубки дров и воткнутый в нее топор, щепой засыпано все вокруг. Пока газ не провели – у меня на даче так же было. Толчок в спину был не слишком сильный, но я не ожидала и такого. Тело по инерции шагнуло вперед и не найдя опоры я повалилась на траву, сбив ступню о каменную плиту, на которой стояла.
- Чего разлеглась?! Раз уж с тебя толку нет – иди, хоть вон в огороде помоги, братовья надрываются, а ты все сангу из себя корчишь! Чего вылупилась? Ступай, говорю, не то есть-то сегодня не получишь!
Женщина злилась, хотя я совершенно не понимала – на что. От полного непонимания ситуации я и в самом деле пошла за дом, на тот самый огород, глотая слезы от боли – мизинец на ноге кровоточил...
«Братовья» мне не слишком обрадовались, даже когда я спросила того, что постарше:
- Что нужно делать?
- Ха! Ты колдовка – ты и решай, что нужно!
Немного замявшись, я сказала:
- Я и без колдовства могу. Ну, просто руками. Раз уж тебе так колдовство не нравится…
- Нечего тут подлизываться! Эх, мне бы колдовства хоть каплю, я бы – ух! Я бы всех…!
Он смотрел на меня с неприязнью, этот подросток, такой же темноволосый, как мать, как младший, что спрятался за его спину. В какой-то момент я просто повернулась к нему спиной, прошла в дом мимо женщины, которая, кажется, вовсе не ожидала моего появления, поднялась на чердак и кинувшись на сено заплакала. От слабости тела, от полного непонимания, что делать и почему они все меня ненавидят?!
Разбудила меня высокая, даже выше меня, темноволосая девушка. Свет горящего шарика в ее руке странно искажал черты лица, но мне показалось, что она очень похожа на ту женщину, что я видела в низу. Её дочь? Сунув мне в руку что-то непонятное, она резко повернулась и пошла к дверям.
- Постой…
Девушка резко повернулась и не слишком дружелюбно буркнула:
- Ну, чего тебе нужно?
- Ты не могла бы поговорить со мной?
- Я?! – удивление её было так велико, что она, как мне показалось, даже растерялась. – Я?! Поговорить с тобой?! О чем?
- Обо всем… Я ничего не помню после болезни, понимаешь? Я даже не знаю, кто ты и почему на меня все злятся?
Она смотрела мне в лицо, возможно, стараясь понять, правду ли я говорю. А возможно – просто размышляя, что и как лучше сказать. Но уходить уже не торопилась. Через минуту подошла к сену, села со мной рядом и сказала:
- Что ж, давай поговорим, сестрица.
  
Глава 2
 
Имя моё – Алуна. Я покатала его на языке, чуть нараспев произнесла – Алу-у-уна… Странно, конечно, и непривычно. 
 
Сестру звали Лита. Сперва она нервничала и не верила, что я не помню даже таких деталей, как её и свое имя. Потом немного успокоилась и заговорила. Я, периодически, задавала вопросы. Иногда она раздражалась, многого просто не могла объяснить, но в целом все обстояло не слишком приятно для меня.
Магия в мире умирала. Шестнадцать лет назад, когда Лита была еще ребенком, ну и девочка Алуна – тоже, в мире была какая-то магическая война. До этих мест она не дотянулась, хотя нападения нежити бывали и здесь. А потом все кончилось. Рыцарь Ночи запечатал портал своей магией.