Отдел Химер (СИ)

И вот я висел рядом с вещественным доказательством существования другого разума. И переживал очень паршивые мгновения оттого, что меня, словно наемника, заставляют прислуживать этим сверхсуществам. Ну, пусть не прислуживать, а сотрудничать, ведь в случае осуществления акции потери землян окажутся значительно больше. Но сам факт того, что кто-то может приказать самой, по моему разумению, могущественной организации на Земле, с пол-оборота запускал комплекс неполноценности.
Наконец решившись, я нащупал частоту работающего стереоприемника в одной из кают и открыл портал внутрь. Передо мной оказалась женщина. Причем, что странно, вполне земного типа. На фоне одной из стен разворачивалось какое-то голографическое представление. Звука не слышно, и, пошарив в эфире, я выяснил, что она внимает непосредственно радиосигналу. Наверное, особенности организма инопланетянки позволяют обходиться без слухового аппарата. А может, миниатюрное устройство вживлено прямо в тело.
Что удивительно, транслировалась одна из раскручивающих молодых артистов передач, «Фабрика звезд».
И я вновь вспомнил слова Магистра об унификации человечества:
— На первый взгляд это может показаться абсолютной чушью, однако при более пристальном рассмотрении можно обнаружить некоторую, глубоко скрытую закономерность. В любом государстве, существующем в последнее время, организация социальной сферы проводится аналогично с заводской или фабричной моделью. Те же принципы, те же приемы…
Школы, больницы, тюрьмы, властные структуры и другие организации приобрели многие черты поточного производства с его разделением труда и практически полной безликостью. Искусство не стало исключением, и мы видим многие принципы, свойственные конвейеру. Теперь композиторы, музыканты, художники и писатели работают не для какого-либо покровителя, как это было принято в период господства чисто человеческой цивилизации, а всё больше зависят от современных реалий. Они создают товары, предназначенные для анонимных потребителей. Изменилась сама структура творческой деятельности.
Ярким примером этого является музыка. С началом преобразований повсюду — в Лондоне, в Вене, в Париже — начали появляться огромные концертные залы. Вместе с ними возникли театральные кассы и импресарио — люди, которые финансировали создание музыки, а затем продавали ее потребителям.
Чем больше билетов мог продать человек, тем больше денег он мог сделать. В залах увеличивалось число мест. Крупные площадки требовали в свою очередь более громкого звучания, которое было бы хорошо слышно в самом последнем ряду. В результате произошел сдвиг от камерных к симфоническим формам.
В книге «История музыкальных инструментов» Курт Закс пишет: «Переход от аристократической культуры к демократической, происшедший в восемнадцатом столетии, заменил небольшие салоны гигантскими концертными залами, которые требуют большой силы звука». Еще не имелось соответствующих технических средств, для того чтобы создать необходимую громкость, поэтому стали увеличивать количество инструментов и исполнителей. Таким образом, были сформированы современные симфонические оркестры, и именно для этого индустриального нововведения написали великолепные симфонии Шуберт, Брамс, Мендельсон, Бетховен…
Наверное, мое присутствие создавало какие-то помехи, так как дамочка зашевелилась. Не желая привлекать внимания, я прошел сквозь переборку. Причем сделал это самым обычным способом, протискивая контуры тела через кристаллические решетки молекулярных соединений.
Перед отправкой Магистр обещал, что галактический лайнер будет дрейфовать до успешного начала операции. Об этом позаботятся наши таинственные друзья — просто немного задержатся с прибытием. А так как они являются постоянными клиентами, к тому же держателями пакета акций, то их появления станут ждать столько, сколько потребуется.
Никаких описаний, ни малейших зацепок мне не дали, и я просто перемещался по кораблю, рассудив, что в Солнечной системе какой-либо интерес может представлять лишь Земля. А следовательно, те, кто пожелают покинуть корабль в пассажирском челноке, и есть мои клиенты. Оставалось выяснить место старта, так как расписание отбытия зависело от моего рапорта. Я направился туда, где располагался мозговой центр корабля. Для этого просто вошел в резонанс с сонмом радиоволн и безошибочно открыл портал в рубку. Разговоры велись как в звуковой среде, так и в эфире, но мне, не владеющему ни одним инопланетным языком, это ничего не давало. Послонявшись по довольно обширному пространству и глядя в экраны странной формы мониторов, я выяснил, где находится ангар для пассажирских капсул, и отправился туда. Судно между тем жило своей деловитой жизнью. На пассажирской палубе прогуливались десятки созданий как приятного, так и самого отталкивающего вида. Хотя красота — понятие весьма и весьма относительное и для многих является вопросом рациональности и приспособляемости к окружающей среде, целесообразности форм, позволяющей гармонично осуществлять функциональную деятельность, доведенную в процессе эволюции до совершенства. А так же залогом продолжения вида.
 
Ища место стоянки челноков, наткнулся на криогенные камеры, в которых находилось несколько тысяч существ, проводивших полет в анабиозе. И у них есть свой третий класс. Я невесело усмехнулся. Хотя, возможно, так даже гуманнее. Чем заполнять дешевые места, скучивая пассажиров с неимоверной плотностью и запасая для них необходимый кислород, воду и неся расходы по утилизации отходов жизнедеятельности, гораздо проще поместить желающих путешествовать в анабиоз, неимоверно уплотнив число мест и терпя при этом как можно меньше неудобств.
Наконец найдя искомое помещение, устроился подле летающего блюдца диаметром около десяти метров и пробил штрек в Санаторий. Ольга, как всегда сосредоточенно-деловитая, сидела, уткнувшись в монитор. Негромко кашлянув, я произнес:
— Земля, Земля, объект «А» достиг орбиты Марса. Жертв и разрушений нет.
Ольга вздрогнула и улыбнулась:
— Хорошо, Асмодей. Поняла вас. Сейчас сообщу Магистру, и, думаю, приблизительно через час на корабль передадут разрешение выпускать пассажиров.
— Спасибо, — поблагодарил я и прервал связь.
Как я понимаю, у наших друзей достаточно могущества для того, чтобы решить проблему самостоятельно. Или же, дождавшись момента, когда челнок отделится от лайнера, приказать мне просто ликвидировать неугодных. В открытом космосе сделать это проще простого. Но, повинуясь неведомой логике, они решили дать возможность представителям недружелюбной стороны высадиться на Землю. И начать осуществление своего дьявольского плана. Мне же предписано наблюдать и до определенного момента ни в коем случае не вмешиваться в развитие событий.
Они появились через два часа. По-видимому, финансировавшие акцию не церемонились с простыми исполнителями, и боевики путешествовали в анабиозе. Один из челноков, повинуясь радиосигналу, взлетел над полом и, распахнув люк, замер в ожидании. Четверо высоких гуманоидов прошли внутрь. Заняв места, опустили защитные колпаки кресел. Дожидаться, пока люк закроется, я не стал и осторожно устроился позади фигурантов.
Судя по всему, чертова «сфера Шварцшильда» является естественной глушилкой, нахождение в области действия которой невозможно для таких, как я. Во всяком случае, едва мы отделились от корпуса и отошли на безопасное, по мнению пилотирующих челнок автоматов, расстояние, как летающее блюдце исчезло, оставив меня трепыхаться в пространстве, словно бабочку, бьющуюся в стекло и не понимающую, что происходит. Я всем своим иллюзорным телом ощутил удар, выбросивший меря из кабины в зияющую пустоту.
 
Поделом тебе. А то расслабился, видишь ли. Сверхсуществом себя почувствовал. А в нестандартных ситуациях нужно быть готовым ко всему. К различным неприятным неожиданностям. Вообще-то, несмотря на то что официально я был чист, так как считалось, что ни одна Химера не может существовать в зоне действия глушилок, я мог справиться с проблемой самостоятельно. Достаточно было занять тело одного из субъектов, использовав его в качестве донора. Но все мы крепки задним умом. И, даже сумев побороть смерть и достигнув орбиты Марса, люди всегда остаются людьми.