Отдел Химер (СИ)

— Не вижу энтуазизму на юных лицах, — рокочущим голосом протянул Старик.
Шутник хренов.
Я сгреб со стола паспорта и билеты и угрюмо кивнул.
— Положим, добраться мы добрались. А что потом?
— В четыре утра в сорока километрах от берега вас будет ждать прогулочный теплоход. Помощник капитана в курсе, и, едва ступив на палубу — выполнив задание, естественно, — считайте миссию завершенной.
Этой простой фразой он обрубил все концы, и я отчетливо услышал, как за ненадобностью трещат в огне мосты через Рубикон.
Оказавшись в салоне самолета, мы переглянулись и прыснули.
— Дела-а! — протянула Майя.
— Угум, — хрюкнул я. — На тайной службе Ее Величества.
Полтора часа полета провели в бездумном листании журналов. Большинство пассажиров, будучи нормальными, преспокойно спали, и только мы то и дело поглядывали на часы, боясь прозевать. Не то что бы это было смертельно, но, как говорится, ночь коротка. Наконец тягостное ожидание подошло к концу, и сначала Майя, а затем я прошли к двери, ведущей в багажный отсек. Возня с отмычками заняла не более тридцати секунд, и мы, тихонько прикрыв за собой дверь, сфокусировали ночное зрение. Пальцами открутив болты, я ножом подковырнул замок и установил крышку на место. Надеюсь, автоматика сработает как надо и, едва мы покинем самолет, люк багажного отделения встанет на место. А даже если и нет, разгерметизации салона всё равно не произойдет и жизни пассажиров ничего не угрожает.
Воздушный поток оказался столь силен, что я воспринял его словно удар. Даже не пытаясь бороться, отдался на волю инерции, постепенно снижаясь и одновременно пытаясь сориентироваться. Невдалеке кувыркалась Майя, и, слегка притормозив, я пристроился рядом.
— Красиво.
— Еще бы, — согласилась она. И голосом маленькой девочки протянула: — Игоре-е-ок, миленький. Ну давай немножко поохотимся… А то когда еще в такие первозданные места попадем.
— Боец перед схваткой должен быть злым и голодным, — стараясь подражать инфернальному голосу Асмодея, пробасил я. — И потом мы же не знаем… Вдруг придется кого-то… — Я сделал многозначительную паузу.
— Как же, размечтался, — насмешливо пискнула Майя. — Забыл разве, что начальство сказало?
Я вздохнул не очень радостно, ибо на сей счет Старик высказался категорично: при проведении операций количество следов — минимально. И уж ни в коем случае ничто не должно наталкивать на мысль о любой необычности.
— Ладно уж, согласен.
В принципе моего одобрения как такового на то или иное действие не требовалось. И, если уж быть честным, то лидерство в нашем тандеме бесспорно принадлежало Майе. Однако, будучи женщиной не только красивой, но и умной, она с первого дня повернула дело так, что последнее слово оставалось за мной. И, прекрасно осознавая комичность ситуации, я тем не менее получал от этого факта искреннее удовольствие.
В инфракрасном диапазоне горные обитатели были как на ладони. Приглядевшись, я поймал небольшого зверька, чем-то похожего на лису, только какого-то неопределенного цвета. Принцесса же, будучи женщиной экстравагантной, решила полакомиться змеей.
— Ничего ты не понимаешь. — В ответ на мой взгляд она лукаво улыбнулась. — Из всех представителей фауны только пресмыкающиеся могут сравниться с нами в реакции. По крайней мере, такого удовольствия, как сегодня, я не получала очень давно.
На успокоение инстинктов ушло около пятнадцати минут, и, демонстративно похлопав по запястью, я поднял глаза к небу.
— У-у, зануда, — поддразнила меня Майя, и мы снова взмыли вверх.
Десантируясь, промахнулись километров на пятьдесят и, спеша наверстать упущенное, мчались с максимальной скоростью. Ветер свистел в ушах, и было не до разговоров. Вскоре на западе блеснула луна, отражаемая морской поверхностью, и, дотронувшись до моего плеча, Майя указала на огромную виллу, расположенную на одной из террас.
Не тратя времени на разведку, спикировали во двор и — как и велел Старик, не пролив ни капли крови, — придушили собак и приблизились к домику охранников. Четырех человек, двое из которых были вооружены автоматами, обезвредили как-то походя и, сковав наручниками, висевшими у них же на поясах, влетели в чердачное окно особняка.
 
ГЛАВА 25
В прошлом веке ученый по фамилии Штайнигер изучал серых крыс на предмет выявления у них разумности. Пойманные в различных местах зверьки помещались в большом вольере в практически естественных условиях. Начавшийся вскоре дележ территории сопровождался образованием пар. Если чей-то тандем успевал сложиться раньше, то тирания объединенных сил обоих супругов настолько подавляла несчастных соседей, что дальнейшее образование крысиных семей было парализовано. Одиночные крысы явно понижались в ранге, и отныне пара преследовала их беспрерывно. В загоне площадью более шестидесяти квадратных метров слаженному дуэту оказалось достаточно двух-трех недель, чтобы доконать остальных обитателей, то есть десять-пятнадцать сильных, взрослых крыс.
Причем оба супруга-победителя относились с одинаковой жестокостью к побежденным сородичам, хотя он предпочитал терзать самцов, а она — самок. Проигравшие почти не защищались, отчаянно пытались убежать и, доведенные до крайности, бросались туда, где грызунам удается найти спасение крайне редко.
Это я к тому, что если каждый из нас по отдельности представлял собой нечто ужасное, то при работе вдвоем нам вообще нет равных. Спустившись на верхний этаж, осторожно поплыли над полом. По счастью, никакой особой охраны в доме не водилось. В холле первого этажа два амбала играли в карты, но, судя по всему, нас не слышали.
За дверью хозяйской спальни ждал сюрприз. Комната оказалась пуста, и я досадливо чертыхнулся. Майя же толкнула меня в бок и кивком указала на дверь туалета, из-под которой выбивалась полоска света. Но я и сам понял оплошность. Встав по обе стороны от входа, стали ждать. И, едва интересующий нас человек показался в проеме, Майя легонько ударила его пониже уха. Тут я с легкой душой отдавал девушке пальму первенства, ибо полгода работы на ринге научили ее безошибочно рассчитывать силы. Я же по неопытности, свойственной новичкам, мог просто убить подопечного и доставить всем кучу неприятностей.
Придержав обмякшее тело, Майя кивнула на ковер, висящий на стене. В него мы и упаковали клиента, а для удобства ковер обмотали скрученными в жгут простынями, чтобы можно было держать ношу, словно баул. Мы тихонько открыли окно. Время еще было, а потому я позволил себе осмотреть спальню. Но, поскольку никаких указаний Старик не давал, то обыска учинять не стал. Как видно, у заинтересованных лиц хватало материалов для обвинения. И последними «шалостями» компетентные органы не интересовались.
Подхватив тюк, мы вылетели в окно и не торопясь двинулись в сторону моря. Спешить особо не следовало, чтобы, прилетев до срока, не мозолить глаза случайным свидетелям. Мало ли романтиков могут околачиваться на берегу ранним утром. Не говоря уж о пограничных катерах.
Достигнув пляжа, положили транспортируемого на песок и, сверившись с часами, стали ждать.
Наконец, соотнеся скорость, которую могли развить с ношей и расстояние до места встречи, взялись за импровизированные ручки и, держась над поверхностью, почти плывя, двинулись в открытое море. Корабль заметили издали и, осторожно приблизившись, поднялись вдоль борта на палубу. Вопреки ожиданиям нас никто не встречал. Уложив поклажу в одну из шлюпок, мы переглянулись.
— Подожди здесь, — наконец приняла решение Майя.
Я кивнул, и она легкой походкой направилась в сторону мостика. Подопечный, начавший понемногу приходить в себя, зашевелился, и я в растерянности уставился на извивающийся тюк. По-хорошему, надо бы его легонько стукнуть, погружая в спасительное для всех беспамятство. Но кто бы подсказал, куда наносить удар? Ведь стараясь пробить несколько слоев ковровой ткани, я легко могу не рассчитать и ненароком зашибить пленного.
 
К счастью, мое тело, настроившись на тепловое излучение, решило проблему само, и не успел я осознать, что делаю, а рука непроизвольно коснулась извивающегося ужом человека в области шеи. Как видно, несмотря на налет цивилизованности, охотничьи инстинкты живут глубоко в каждом из нас. Мне же, инициированному Майей, это далось вполне естественно. Словно всю жизнь я только тем и занимался, что оглоушивал плотно упакованных клиентов.