Отдел Химер (СИ)
Я представила, как все эти струи вдруг застыли, образовав непроходимый частокол, сквозь который не продраться без тяжелой бронетанковой техники, и прыснула.
— Вот-вот. — Он еще крепче обнял меня. — И я подумал, как было бы здорово, если бы что-то подобное произошло сейчас.
— Нет, Игорь. — Я виновато потерлась носом о его плечо. — Я еще не готова.
В один из весенних дней, отработав положенное, я просто гуляла по городу. Вот-вот должно было наступить утро, и огромный мегаполис спал. Для меня же это вечер. Именно в такие предрассветные часы я люблю бродить по Москве. А еще лучше, взлетев на какое-нибудь высокое здание, смотреть, как алеет полоска на горизонте. И, переводя взгляд вниз, в провалы дворов и лабиринты еще темных улиц, получать ни с чем не сравнимое удовольствие от щекочущего нервы пограничного состояния.
В такие мгновения в полной мере ощущаешь, насколько иллюзорны сила и возможности, случайно доставшиеся мне. До сих пор удивляюсь, как тогда всё получилось? Невольно поверишь в такую штуку, как судьба. Ведь сколько народу буквально из кожи вон лезет, чтобы достичь чего-то подобного. Проводят различные ритуалы, собираются в секты. А возможность прикоснуться к неведомому выпала мне. Или всё дело в предках? Ведь, согласно научным исследованиям, фенотип любого существа определяется в итоге его генотипом, то есть совокупностью полученных от родителей генов. А окружающая среда и всевозможные внешние факторы могут оказать действие только в относительно короткий период начального формирования и развития организма. При этом влияние может оказаться лишь отрицательным, в результате чего вместо нормального существа получится нелепый уродец. Вроде меня.
Но, насколько я знаю, никаких семейных преданий из поколения в поколение не передавалось. И отец с матерью, и бабушки по обеим линиям были абсолютно нормальными людьми.
Желая отвлечься и выбросить из головы невеселые мысли, я перевела взгляд на одну из соседних крыш и обнаружила родственную душу. Какая-то девчонка в светлом платье так же, как и я, стояла на парапете, глядя вдаль. До тридцатиэтажки, облюбованной романтичной особой, метров сто, но, сфокусировав зрение, я увидела, что по ее щекам текут слезы. В последний раз взглянув на зарождающуюся зарю, она зажмурилась и шагнула вниз.
Инстинкты оказались быстрее разума. Не успев сообразить, что делаю, я молниеносно кинулась наперехват. Тело, ведомое каким-то внутренним дальномером, само выбрало наиболее оптимальную точку и, уравняв скорость, аккуратно подхватило неудавшуюся самоубийцу.
ГЛАВА 18
— Я не чувствую ни малейшей усталости и готов прямо сейчас приступить к выполнению любого задания.
— Вот и ладненько. — Мне показалось, что Магистр облегченно вздохнул. — Вообще-то мы подчиняемся непосредственно одному из советников президента… Но иногда приходится отвлекаться по пустякам. В общем, Министерство внутренних дел, по крупицам собрав информацию, всё настойчивее требует создания чего-то подобного Отделу. С непременным условием самостоятельности.
Что ж, шила в мешке не утаишь… И любой трезвомыслящий руководитель захочет иметь в своем распоряжении структуры, подобные Химерам.
— Что требуется от меня?
— Да, в общем, малость. — Он закурил и, предложив мне, начал объяснять: — Шеф упирается как может, стараясь оттянуть утрату монополии, но всё же вынужден был согласиться на прикомандирование двух-трех сотрудников к МВД.
— Какова степень свободы? — поинтересовался я.
— Смотреть, слушать, докладывать. — Он усмехнулся. — По мере необходимости их информационно-аналитический отдел станет давать запросы. Ну а наше дело проверить достоверность сведений и дать квалифицированное заключение.
— И никакого физического вмешательства? — уточнил я.
— Упаси бог. — Он демонстративно всплеснул руками. — Дела земные нас не касаются.
— Я готов, — просто ответил я. — Кто мой куратор?
— Ольга. Надеюсь, вы не против? У вас как будто установился контакт. Да и с диспетчерами она легко ладит.
То, что придется работать именно с Ольгой, не могло не радовать. Я встал с иллюзорного, но для меня вполне реального стула и, пожав протянутую руку, вышел в приемную. Как всегда, сквозь дверь.
— Удивлены, Андрей? — Ольга по обыкновению мило улыбнулась. — Для вас уже есть работа. — Я кивнул, а Ольга принялась объяснять: — В двадцати километрах от Москвы прямо сейчас идет операция по захвату лидера одной из бандитских группировок. Семь уголовников, занимавшихся в основном рэкетом, засели в особняке своей жертвы. Хуже всего, что у них заложник…
— Понял. — Я молодцевато расправил плечи. — Давайте координаты.
— Я открою. — Она сделала пасс, и пожелала: — Ни пуха…
— К черту! — ответил я и в следующее мгновение оказался в коттеджном поселке, окруженном сосновым бором.
Облетев дом, огляделся. Человек двадцать в камуфляже и масках-шапочках окружили строение. На соседней улице стояло несколько машин, автобус и «скорая помощь». Крепкий мужчина с майорскими погонами периодически кричал в мегафон, предлагая бандитам сложить оружие. В ответ тишина.
Что ж, всё ясно. Такое противостояние может длиться, пока у осаждаемых не сдадут нервы. Или пока кто-то из силовиков не примет волевое решение идти на штурм. Я открыл портал и оказался в доме. В гостиной, привязанный к креслу, сидел холеный мужчина. Судя по всему, это и есть заложник. Один из рэкетиров, сидевший напротив него, нервно курил, то и дело поглаживая лежащий на коленях короткоствольный автомат.
Взлетев на второй этаж, я по очереди осмотрел все помещения и пробил штрек.
— Ольга, прием!
— Да, Асмодей. — Голос ее был серьезен.
— Всё верно. В доме семь человек. Один сторожит заложника на первом этаже в гостиной. Остальные заняли круговую оборону на втором.
Она повернула монитор так, чтобы я мог видеть, и я разглядел на нем план дома.
— Можете указать, где кто находится и чем конкретно они вооружены?
Я более подробно доложил обстановку, и, поблагодарив, мой куратор отключилась.
Препаршивейшее чувство переполняло меня. Иметь физическую возможность покончить со всем одним махом, но в то же время не иметь права это сделать… Хуже не придумаешь. Я вновь спустился в гостиную и, убедившись, что с привязанным к креслу человеком всё в порядке, принялся разглядывать фотографии, украшавшие стены.
Судя по всему, хозяин вел жизнь плейбоя. Снимки в объятиях многочисленных красоток. На всевозможных яхтах и лыжных курортах. Колоссальное богатство давало ему возможность удовлетворять любые свои прихоти.
Заразившись страстью к лошадям, он увлекался скачками и сам выступал в роли жокея и завоевывал призы. Еще занимался автогонками, авиаспортом, участвовал в африканском сафари.
Я с удивлением смотрел на вмиг постаревшего и покрывшегося холодным потом мужчину, имевшего лишь отдаленное сходство с тем, кто был изображен на фотографиях. Словно в реальности передо мной находился его отец. Или дедушка. Хотя я не мог его осуждать. У всех свой запас прочности. И нельзя требовать от нормального среднестатистического обывателя проявления какого-то особого героизма в минуты, подобные этим.
Снаружи опять что-то прокричали в мегафон, и я, приняв решение, осторожно погрузился в тело бандита. Почувствовав неладное, тот машинально схватился за автомат, но, парализовав руки, я не позволил прозвучать выстрелам.
Как говорили древние римляне, nihil exsraneum — «ничего извне». Что по-нашему звучит, как «спасение утопающих»… Ну, сами знаете.
Неслышно положив автомат на пол, я, словно тряпичную куклу, поднял донора и, подойдя к заложнику, достал из кармана нож. Глаза у того расширились от ужаса, и он потерял сознание. Как можно быстрее перерезав веревки, я остановил сердце бандита и перебрался в тело обмякшего хозяина особняка. К счастью, он был жив. Сердце билось ровно, и я, сочтя, что так даже удобнее, заставил его встать и ударить откидным прикладом бандита по голове. Дело делом, а алиби тоже надо иметь.