Отдел Химер (СИ)

— А здорово ты его. — В голосе моего непутевого спутника послышались восхищенные нотки. — Ма-а-айя, — плаксиво протянул он, — инициируй меня, а?
Мы неспешно продвигались к выходу, и толпа, расступаясь, образовывала подобие коридора.
— Говорю же — глупый. — Я ласково потрепала его по спутанным рыжим волосам. — Что же мы делать-то будем? — По его мимолетной улыбке я поняла, что уж он-то бы нашел, чем заняться, и показала кулак. — Я не про это. Ты ведь моя дневная половинка. Разведчик, информатор и консультант.
— И секретарь, — невесело добавил он.
— И секретарь, — согласилась я. — А всё почему? — И, не давая ему вставить что-нибудь, продолжила: — Потому что я тебе доверяю. Понял?
Мы вышли на улицу, и он снова тяжко вздохнул:
— Да знаю я, знаю. Но ты же понимаешь… — Он виновато улыбнулся. — Завидно немного, и вообще,
— Нечему тут завидовать. — На этот раз пришел мой черед вздыхать. — Если хочешь знать, я бы с удовольствием отдала все эти свои способности, лишь бы стать прежней.
— Тогда тебе пришлось бы всё забыть, — возразил он. — Навсегда выкинуть из головы, что когда-то обладала сверхъестественной силой, умением летать и возможностью жить вечно.
— Ладно, замнем для ясности, — отрезала я. — Сначала надо заработать на спокойную жизнь, а уж потом посмотрим. Да и поверь мне на слово — это быстро надоедает. И так же, как и я, ты вскоре затоскуешь по дневному свету, солнцу и возможности позагорать.
Вопреки ожиданиям, в казино на меня никто не пялился. Женская часть населения, правда, окинула оценивающим взглядом, но и только. Мужчины же… Уроды, блин… Словно на пустое место… В общем, лучше промолчу.
Такое откровенное пренебрежение моей блистательной особой в сексапильненьком платьице от Валентино нагнало здоровую спортивную злость, и я, отбросив сомнения, подошла к столу, за которым уже сидел Игорь.
Из всевозможных игр, предлагаемых в казино, олицетворением азарта, как известно, является именно рулетка. С детства привыкнув видеть в кино вращающееся колесо, испещренное цифрами, мы не мыслим игорные дома без нее. Если кинорежиссер хочет, чтобы зрители поняли, что действие происходит в казино, он в первых же кадрах крупным планом показывает крутящийся барабан.
Как оказалось, реальная жизнь имеет лишь отдаленное сходство с миром иллюзорным. Как и многие, кто никогда не бывал в подобных местах, я считала, что всё пространство заставлено столами с рулеткой. В действительности же в зале находилось около тридцати столов с блек-джеком, за семью играли в кости, и лишь за двумя мы нашли то, за чем, собственно, и пришли.
Если верить одному из американских журналов, еще двадцать лет назад выяснили, что менее двух процентов от общего числа посетителей казино играют в рулетку. Почти половина — сорок пять процентов! — играют в очко, блек-джек то есть, восемь-десять режутся в кости и около тридцати сражаются с автоматами. И более половины доходов казино получает именно от одноруких бандитов и видеопокера.
Но поскольку мы надеялись не на удачу, а на мои скромные способности, то все эти забавы были не для нас.
Естественно, в это пристанище порока мы заявились порознь, и, согласно плану операции, выигрывать должен был Игорь. Я же, делая небольшие ставки на заведомо проигрышные номера, обеспечивала сообщнику максимально возможное количество шансов. Ну и прикрывала отход, естественно.
Для начала, чтобы попробовать и узнать, как всё будет выглядеть, решили поставить на красное. Нет, можно было бы и на черное, но в фильмах вроде всегда выбирают этот цвет. Конечно, выигрыш по сравнению с угаданной цифрой незначителен, но зато это великолепная возможность потренироваться.
Ведь, согласитесь, передвинуть шарик на одну ячейку гораздо проще, чем гнать его, скажем, на противоположную сторону круга.
Сорвав куш три раза подряд, Игорь потрогал мочку уха, давая мне сигнал не вмешиваться, и, само собой проиграв, встал из-за стола. Смущенно кашлянув, он направился к выходу, а я, не удержавшись, всё же поставила на двадцать семь и, естественно, «угадала». Ни крупье, ни лохи, сидящие за столом, ничего не заподозрили, и я покинула зал.
 
Улов составил несколько тысяч. На первый раз было достаточно. Да и, согласитесь, Игорь — не Смок Беллью, а Москва начала двадцать первого века — не Клондайк конца девятнадцатого. В смысле, кто бы ему позволил внаглую оставаться за столом в течение, скажем, нескольких часов.
Вообще-то, если честно, в казино я пришла впервые и все сведения об этом бизнесе почерпнула из одноименного фильма с Робертом де Ниро и Шэрон Стоун. Помнится, там одному шибко умному разбили молотком кисть руки. Нет, с нами, конечно, такие фокусы не прошли бы. Но мы ж не гопники какие, чтобы прорываться с боем! В общем, умеренность, и еще раз умеренность. И, само собой, осторожность. Мы не Боги и отнюдь не всесильны. И оба чертовски уязвимы днем.
Игорь сел в такси, а я, зайдя за угол, просто взлетела, перемахнув через квартал. Ибо мы совсем не собирались ограничиваться одним заведением, решив восполнить качественный пробел количественным.
Снова игорный зал, и снова мой секретарь ставит на красное. Я, не особо стесняясь, выбрала цифру. Естественно, этого во всех отношениях замечательного цвета. Угадайте с трех раз, кто выиграл? Следующие два хода мы пропустили и снова сорвали куш. Игорек опять потеребил явочное ухо, и, на этот раз сдержавшись, я вслед за ним выбралась на улицу.
Закурив, мой партнер не торопясь шел по ночной Москве. Убедившись, что наши «несметные богатства» не привлекли лишнего внимания, я вскоре спикировала и приземлилась за его спиной.
— С почином!
Говорила я негромко, но он всё равно вздрогнул:
— Уф-ф, напугала.
— Трусишка.
В радостном порыве схватив парня в охапку, я взлетела и опомнилась только метров через сто.
— Ну и хватка у тебя, — пробормотал он. Я смутилась:
— Извини. Просто вдруг накатило. — Какое-то время мы шли молча, глядя под ноги.
— Кутнем? — вяло поинтересовался Игорь.
— Можно.
Если честно, впечатлений сегодня я получила достаточно и идти куда-то еще совершенно не хотелось. По моему тону Игорь догадался о настроении и лишь пожал плечами.
— Как знаешь… — Он порылся в кармане и протянул пачку долларов. — Твоя половина.
— Ага. — Я улыбнулась. — А вот твоя.
Он засмеялся в ответ, и, «обменявшись любезностями», мы попрощались.
Собственно, перспектива ничем больше не заниматься, ограничившись набегами на казино, казалась довольно заманчивой. Но идея, оброненная Игорьком, запала в душу, и я стала ловить себя на том, что, заходя в Интернет, то и дело заглядываю в спортивные новости. Всё же, как и всякая женщина, я не раз мысленно произносила фразу: «Ах, если бы я была мужчиной!..»
Теперь же, получив возможность не то что сравняться, но даже в чем-то превзойти сильный пол, я постепенно до того прониклась идеей попробовать себя в роли кулачного бойца, что дней через пять сама спросила Игоря:
— А… что насчет нашего первоначального плана?
— А-а, ты об этом. — Он усмехнулся. — Созрела, значит.
— Укушу, — сделав страшные глаза, пообещала я.
— Ну наконец-то сподобился! — обрадовался наглец и, оттянув вниз воротник, подставил шею. Да-а, этим мерзавца не проймешь. Ну дожили, а? Укус гемоглобинозависимой в качестве поощрения!
— Ага, размечтался. — Я щелкнула зубами. — Вот возьму и за нос тяпну. Что тогда запоешь?
— Ну… наверное, шлягеры Шарля Азнавура. С французским прононсом.
— Короче, Склифосовский. — Я начала терять последние крохи того, чем меня и так обделила природа. — Мы бум или не бум?
 
— Конечно, бум. — Состроив мину Пьеро, исполняющего серенаду Мальвине, он начал раздеваться.
Эх, надо бы поставить нахала на место, но стало любопытно, до каких же границ простирается фантазия влюбленного мальчишки. Как оказалось, с воображением у нынешних ухажеров скудновато. И, расстегнув несколько пуговиц на рубашке, он притормозил: