Одна грешная ночь
Глаза Уилсона округлились, а веснушчатое лицо побелело.
– Как вы получили такие увечья, мистер Глен? – спросил Ник.
Щеки Глена порозовели, но он молчал.
– Я отправился туда, – сказал Ник, – где был похищен Ланселот, и обнаружил там только кусты рододендрона, а о них едва ли можно так сильно пораниться. – Ник приблизился к Глену. – Объясните же, мистер Глен, как вы получили такие увечья?
Мистер Глен задрожал.
– Это ничего не доказывает.
Уилсон покачал головой.
– В чем дело, Уилсон? – спросил Хоган.
Голос Уилсона прозвучал хрипло:
– Это следы собачьих зубов.
Лицо Хогана посуровело.
– Где Ланселот, Глен?
Глен покачал головой:
– Это ничего не доказывает.
– Я наводил справки в деревенском пабе, и мне не потребовалось много времени, чтобы узнать, что у вас есть карточные долги, мистер Глен. Значительно превышающие ваше жалованье на службе ее величества за последние семь лет. Поэтому для вас такой куш был бы счастливым билетом. А? – Ник обошел кресло, в котором сидел Глен, завел ему руку за спину. – Где Ланселот?
– Если вы меня не отпустите, королеве не видать больше своей чертовой собачонки! – проскрежетал Глен.
Лилиан застыла с открытым ртом. Ник еще сильнее заломил руку Глена.
– Где Ланселот?
Лицо Глена исказила гримаса боли, но он только скрежетал зубами:
– Причините мне вред, и собака умрет. Вы должны отпустить меня.
Хоган сжал его руки.
– Вы – мерзавец! Вас за это повесят!
– Вы меня отпустите, или королеве не видать ее Ланселота. – Глаза Глена сверкали злобной радостью. – Королева не упустит возможности вернуть Ланселота. Она не захочет его лишиться. Отпустит меня.
– Королева ничего не узнает, – проворчал Ник и пнул Глена сапогом под коленку.
Глен плашмя растянулся на полу. Ник резким движением головы дал слугам знак помочь.
– Держите его!
Лилиан прошла несколько шагов вдоль стены. Она должна была все видеть и быть свидетельницей происходящего.
Ник схватил левую руку Глена, в то время как двое дюжих молодцев удерживали тощего псаря.
– Вы должны меня отпустить! – завопил Глен. – Королева…
– Заткнись! – приказал Ник, выхватив из-за голенища кинжал.
Лилиан со свистом втянула воздух. Глаза Глена расширились от ужаса.
– Ты мне скажешь, где Ланселот и кто твои приспешники. – Ник разрезал манжет Глена и обнажил его бледное запястье.
Глен вскрикнул.
– Вы этого не сделаете!
– Я не джентльмен. Я следую своему чертову кодексу. Вору отрубают руку. Так поступают бедуины.
Кинжал Ника медленно скользнул по запястью Глена. Из ранки показалась кровь.
Глен вскрикнул и дернулся всем телом.
Лилиан содрогнулась. Ей стало дурно, но она была не в силах отвести глаз от происходящего.
– Спокойно, Глен, – процедил Ник сквозь зубы. – Чем больше ты будешь дергаться, тем будет больнее.
– Я скажу! – завопил Глен, с мольбой глядя на Хогана. – Только уберите от меня этого безумца!
Ник прижал лезвие кинжала к его запястью.
– Где и кто?
– Он в амбаре моей сестры! Возле мельницы! Собаку похитили моя сестра и ее муж! – Он содрогался от рыданий. – Пожалуйста, прекратите!
Ник повернулся к Уилсону:
– Знаешь, где амбар его сестры?
Уилсон кивнул. Его веснушчатое лицо пылало от негодования.
Ник отпустил руку Глена.
– Отведите этого червя в кабинет Хогана. Не давайте ему воды, не кормите, никого не пускайте к нему.
Мужчины угрюмо кивнули.
– Точно выполняйте указания мистера Редфорда, – сказал Хоган.
Ник склонился над Гленом и медленно вытер окровавленный кинжал о ливрею дрожащего псаря.
– Я вернусь, Глен. Если ты меня надул, отрежу тебе язык.
Глаза Глена полезли на лоб.
Ник обернулся.
Лилиан попыталась скрыться за драпри.
– Раз уж у вас хватило терпения не вмешиваться, Лилиан, можете сопровождать меня. По крайней мере я смогу за вами присмотреть.
Сжав губы, она послушно кивнула и шагнула вперед.
– Не хотел, чтобы вы это видели, – прошептал Ник, предлагая ей опереться на его руку.
– Я большая девочка, Ник, – пробормотала она.
– Не такая большая, как вам кажется.
Хотя упрек был вполне заслуженным, она почувствовала себя уязвленной и обиженной.
– Но ведь не случилось ничего плохого.
– Могло случиться. Право же, из-за вас я поседею к концу недели.
– Но ведь вы ничего не боитесь, – возразила Лилиан.
– У вас нереальные представления об устройстве мира.
В заброшенном амбаре пахло сыростью, навозом и перепревшим сеном. В воздухе повисло облако пыли, поднятой слугами, участвовавшими в поисках. Они ворошили сено, раскидывая ведра и поломанные инструменты и выкрикивая:
– Ланселот! Ланселот!
Но ответом им было молчание.
Солнечный свет проникал в амбар сквозь слуховое оконце на чердаке.
Хоган и Лилиан остановились на пороге. Утреннее солнце-светило им в спины, и на земляном полу вытянулись их тени.
– Его нигде нет! – с отчаянием выкрикнул Уилсон, сжимая шапку в руках.
Хоган снова поднес к влажному лицу носовой платок.
– Неужели этот плут солгал?
Ник огляделся, затем опустился на колени и принялся разглядывать ямку в полу амбара.
Лилиан тоже рванулась вперед, но Хоган преградил ей путь.
– Пожалуй, вам лучше не видеть этого, миледи.
Двое слуг поспешно выбежали за дверь, в то время как Ник лихорадочно разгребат землю голыми руками. Уилсон стал ему помогать.
Лилиан охватил ужас. Господи! Неужели они закопали в землю бедного Ланселота? Но как в таком случае он мог выжить?
Лилиан зажала рот кулаком.
Вернулись слуги с лопатами, Ник сбросил плащ, схватил одну и принялся копать. Слуга копал рядом примерно на расстоянии фута от него.
Лилиан мысленно молилась.
Движения Ника приобрели четкость и точность, когда он снял верхний слой земли и из-под него показался предмет круглой формы. Через минуту, отбросив землю в сторону, Ник добрался до нижнего слоя почвы и извлек предмет из земли. Это оказался керамический кувшин для воды с длинным носиком и без дна.
– Что это? – прошептал Хоган.
У Лилиан затеплилась надежда.
– Я не уверена, но, думаю, это канал для доступа воздуха. Ник отбросил находку подальше и снова стал копать.
Никто не произносил ни слова. Слышались только удары лопаты о землю и тяжелое дыхание мужчин. После нескольких минут напряженного ожидания послышался глухой удар. Все замерли.
– Перестаньте копать, – приказал Ник. – Мы можем навредить ему.
Работая голыми руками, Ник выкопал ящик величиной с небольшой дорожный чемодан. Лилиан подошла ближе, Хоган присоединился к ней.
Наконец все увидели покрытый грязью деревянный ящик.
Ник подался вперед, не отрывая глаз от ямы.
– Проклятие! Ничего не могу разглядеть! – Он опустился на землю. – Помогите мне его поднять. Только осторожно.
Ящик подняли с земли и поставили. Он был квадратным, с небольшим отверстием в правом верхнем углу. Все затаили дыхание. И в следующее мгновение почувствовали облегчение. Лицо Ника просветлело.
– Он жив!
Уилсон закричал: «Ура!» Остальные захлопали в ладоши. Глаза Лилиан обожгли счастливые слезы.
Ник сорвал деревянную крышку с ящика. В углу, свернувшись, лежала маленькая белая собачка. Она была грязной и очень испуганной. Возле нее стояли две пустые миски. Запахло нечистотами.
– Его надо напоить. – Уилсон потянулся к собачке, но рука его замерла в воздухе. – Можно, сэр?
Ник кивнул:
– Непременно.
Он посмотрел на Лилиан, и их взгляды встретились. В шоколадных глазах Ника Лилиан прочла радость триумфа, и сердцу ее стало тесно в груди.
Ник повернулся к Уилсону:
– Искупайте Ланселота, Уилсон, и отнесите к королеве.
– Должен вмешаться, мистер Редфорд, – подал голос Хоган, выступив вперед. – Это вы должны отнести Ланселота королеве.
Лилиан затрепетала от радости.