Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]

Отворив пальцем дверь своей комнаты, он сказал:
— Антре!
В комнате стояла большая кровать со смятыми простынями, бюро с убирающейся крышкой — на нем стоял телефон, а возле него стул. Были там также ночной столик с пепельницей, телевизор, напротив которого стояло пухлое кресло на подставке, туалетный столик с черными и белыми куклами по обе стороны зеркала. За бойлерной была кухня-столовая, а рядом с ней ванная с туалетом.
— Уютно устроились, — сказал сержант Райан. Фотограф и криминалист, которых он захватил с собой, послушно улыбнулись.
— Это вас огорчает? — с вызовом спросил Кови.
Сержант отбросил церемонии и стал задавать вопросы. Кови сообщил, что был в театре «Аполлон», где смотрел гангстерский фильм «Все или ничего», а потом концерт, где участвовали группы «Сьюпримз», «Ванделлас» и телевизионный комик Билл Косби, а также местный оркестр. Затем он зашел в бар ресторана Френка, съел сэндвич и прошел домой пешком по Восьмой авеню.
— Можете это проверить? — обратился Райан к местным детективам Гробовщику и Могильщику.
— Это непросто, — отозвался Могильщик. — В «Аполлоне» бывает пол-Гарлема, а бар Френка в это время так переполнен, что запоминаются там лишь знаменитости.
Кови не видел никого у дома, а поскольку он жил один, то, спустившись в свой подвал, он также никого не мог видеть до утра. Если бы не необходимость выставлять мусорные баки, вонь от которых могла сделаться невыносимой, то никто в доме не заметил бы его отсутствия — он мог бы умереть и никто об этом не догадался бы. Какие еще у него есть обязанности, кроме мусора? Зимой он топит котел. Есть ли у него родственники? Полным-полно, но все они на Ямайке, и он не видел их уже три года, с тех пор, как переехал в Нью-Йорк. Есть ли у него друзья? Деньги — вот лучший друг человека. Женщины? Что за вопрос, фыркнул Эд, разглядывая кукол, а сержант покраснел. Кови с достоинством ответил, что женщины есть везде. Это точно, согласился Могильщик. Сержант сменил тему. А кто убирает в доме? У дверей сами жильцы, а на улице ветер уносит пыль и грязь. А известно ли ему про подвальное помещение в том, другом, доме? А что такого там в подвале? Комната. Про комнату ему известно, как-никак он и там работает. Кому он ее сдает? Сдает? Никому не сдает. Тогда кто в ней живет? Летом никто. Фирма оборудовала ее для того, чтобы зимой там ночевал человек, который следит за котлом. Какая фирма? «Акме риэлти». Ей принадлежит множество домов в Гарлеме. И он работает техником-смотрителем во всех? Нет, только в этих двух. Знает ли он служащих фирмы «Акме»? Нет, только управляющего и сборщика квартплаты. Где находится фирма? У них офис в нижней части Бродвея, Никербокер-билдинг, к югу от Кэнел-стрит. Как зовут тех, с кем он имеет дело? Мистер Шелтон — это управляющий, а квартплату собирает Лестер Чемберс. Они тоже из Вест-Индии? Нет, они белые. Так, ну а насчет той комнаты, что в подвале — мог ли кто-то жить там без его ведома? Вряд ли. Он там бывал ежедневно, выставлял мусорные баки. Ну а все-таки, это возможно? Все в этом мире возможно, только маловероятно, потому как для этого надо проникнуть внутрь, а оба ключа от английского замка у него. Он подошел к стене, снял связку и продемонстрировал два медных ключа. А если бы кто-то попытался вломиться, он бы сразу заметил это. Но разве нельзя изготовить еще один ключ, продолжал сержант. Кови провел рукой по шевелюре, осведомившись, что имеет в виду сержант. Тот ответил вопросом на вопрос: когда он в последний раз заглядывал в подвал? Кови нервно оглянулся, встретился взглядом с Гробовщиком и поспешил отвести глаза. Зачем? — также вопросом на вопрос ответил он. Подвал используется только зимой, а летом все двери на запоре, чтобы подростки-бандиты не насиловали там девиц. Очень уж вы недоверчивы, заметил сержант. Дверь открываете с пистолетом, в подростках подозреваете насильников. Цветные детективы снисходительно улыбнулись вслед за Кови. Сержант обратил на это внимание, но сделал вид, что ничего не заметил. Известно ли Кови, что за люди живут в этих двух домах? Разумеется, он же техник-смотритель. В них живут честные труженики, как и во всех домах, принадлежащих фирме «Акме». Сержант был сама недоверчивость. Он не мог понять, издевается над ним Кови или нет. Могильщик и Гробовщик сохраняли непроницаемые лица. Короче, подвел итог сержант, в подвальной комнате кто-то жил. Это исключено, тут же возразил Кови. Если бы кто-то там жил, верхним жильцам об этом стало бы известно — через пол-потолок слышно так же, как через стены. Значит, жильцы лгут, потому что в комнате не только кто-то жил, но и совсем недавно там убили человека. Зрачки глаз Кови слегка расширились, а потом и все его лицо слегка исказилось.
 
— Вы шутите? — прошептал он судорожно.
— Какие тут шутки, — отозвался сержант, — Человек.
— Я был там вчера утром.
— А теперь снова туда попадете. Одевайтесь. И отдайте мне пистолет.
Кови послушно передал пистолет — словно тарелку. Вид у него был ошарашенный.
— Этого не может быть, — прошептал он.
Но когда он увидел комнату, остолбенение сменилось яростью.
— Эти сволочи наверху все слышали, — бушевал он, — Нельзя зарезать тут человека так, чтобы наверху не услышали.
Его отвели наверх и устроили очную ставку с каждой из трех парочек. Сержант не узнал ничего нового, кроме, разве что, отборного сквернословия. Он не смог разрушить их версию, по которой они ничего не слышали, а они, в свою очередь, не сумели опровергнуть показания Кови — что он понятия не имел о том, кто может находиться в подвальной комнате.
— Давайте проведем эксперимент, — сказал сержант, — Тед, возьми этого человека — как его зовут?
Стен? Возьми, стало быть, Стена и спустись с ним в подвал. Там вы поднимете крик, а мы будем слушать вас в каждой из трех комнат.
Припав к доскам пола в комнате Сократа Гувера, они стали напряженно слушать. Они услышали какие-то слабые звуки. Они ничего не услышали из второй и третьей комнаты, как ни прислушивались. Из кухни тоже ничего слышно не было. Зато в коридоре слышимость оказалась куда лучше и, как ни странно, в сортире тоже.
— Что ж, круг свидетелей суживается до тех, кто в это время не спал в Гарлеме, — с отвращением процедил сержант. — Можете отправляться спать, — сказал он жильцам.
— А с этим что делать? — спросил кто-то из белых детективов, показывая на Кови.
— Отвезем его назад и на этом закончим. Никто из них никуда не денется, а завтра, может, у меня лучше будут работать мозги.
Когда Кови был уже в дверях дома «КОЗИ ФЛЭТС», Гробовщик выскочил из машины и крикнул ему вслед:
— Эй, я забыл у тебя в квартире свой звукомер.
Но Кови его не услышал.
— Сходи за ним, я тебя подожду, — отозвался Могильщик.
Белые детективы непонимающе переглянулись. Они не видели у Гробовщика никакого звукомера. Но им не было до этого дела, им хотелось поскорее разъехаться по домам. Но сержанту хотелось еще переговорить с гарлемскими детективами, а потому криминалисты уехали, а он и двое его недовольных ассистентов, фотограф Тед и водитель Джо, остались поджидать их возвращения.
Гробовщик удивился, увидев незапертой дверь, ведшую вниз к комнате Кови, но мешкать не стал, а быстро спустился и, не постучавшись, открыл дверь комнаты Кови и вошел.
Кови, сидевший в кресле у стола, ухмыльнулся:
— Я так и знал, что ты пойдешь за мной, старый лис. Думал застукать меня, когда я буду звонить по телефону? Но я ничего не знаю об этом деле. Я ни в чем не виноват. Я безгрешен, как член проповедника.
— Хреново твое дело, — сказал Гробовщик, и щека его задергалась. В руке его заблестел длинноствольный револьвер, — Придется тебе за это заплатить, приятель.
Могильщик не хотел общаться с сержантом, а потому связался по радиотелефону с лейтенантом Андерсоном в участке.
— Это я, Могильщик.
— Что нового?
— Отсчитайте девяносто секунд.
Без возражений Андерсон начал отсчет:
— Раз… Два… Три…