Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]

На свободное сиденье рядом с белым опустился молодой человек и положил ему руку на бедро.
— Пойдем со мной, мамочка.
Белый отпихнул руку, окинув его надменным взглядом.
— Мы разве знакомы?
— Можем познакомиться, — ухмыльнулся его собеседник.
— Не приставай к моим клиентам, — крикнул юноше бармен из-за кофейной машины.
— Вот, значит, какие дела? — откликнулся тот, давая понять, что у него с барменом есть контакт.
— Господи, что происходит? — пробормотал белый.
Бармен подал ему кофе и тихо проговорил:
— А то вы не понимаете!
— Это что за тип?
— Разве они не прелесть?
— Кто?
— Эти наши горячие котлетки?
Белый снова покраснел. Нервной рукой он поднял чашку к губам, но рука так дрожала, что кофе капал на стойку.
— Не надо волноваться, — успокоил его бармен. — Дело в шляпе. Платите деньги и выбирайте.
С другой стороны на свободный табурет опустился еще один чернокожий. Худой, с продолговатым гладким лицом. На нем были черные брюки, черная рубашка с длинным рукавом и с черными пуговицами и яркая красная феска. Вокруг фески была черная широкая лента с белыми буквами — «Власть черным». Его можно было бы счесть черным мусульманином, если бы не то обстоятельство, что черные мусульмане избегали подобных компаний и никогда не заходили в этот бар. Книжный магазин на Седьмой авеню, где черные мусульмане проводили свои митинги, был закрыт со вчерашнего вечера, а их церковь была за девять кварталов отсюда, на 116-й улице. Но парень был черен и одет, как одевались черные мусульмане. Наклонившись к белому, он прошептал ему на ухо:
— Я знаю, что вам надо.
Белый, услышав это, решил: все они говорят на своем тайном языке. Ему хотелось лишь одного: оказаться в постели с одним из этих юношей, сорвать с себя одежду и отдаться страсти. От этой мысли он сделался мягким, как воск, кости словно растворились, голова пошла кругом. Больше ни о чем ему думать не хотелось. Но бармен и этот ужасный негритос мешали, охлаждали его пыл. Он вдруг рассердился.
— Оставьте меня в покое, я сам знаю, что мне надо, — буркнул он.
— С пылу с жару, — сказал черный сосед.
— Котлетки, — вторил ему бармен.
— Скоро завтрак, — сказал сосед. — Клиент хочет хорошей пищи. Без косточек.
Сердитым движением белый вынул из заднего кармана бумажник. Из толстой пачки банкнот он извлек десятку и бросил ее на прилавок.
Все вокруг уставились на десятку и на сердитое раскрасневшееся лицо белого клиента.
Бармен окаменел. Не притронувшись к купюре, он спросил:
— А помельче не найдется?
Белый стал шарить в карманах. Бармен и чернокожий в феске украдкой переглянулись. Поиски белого закончились ничем.
— Мельче нет, — сообщил он.
Бармен взял десятку, похрустел ею, потом посмотрел на свет. Удовлетворенный, он бросил ее в ящик кассы, затем стал набирать сдачу. Он шлепнул деньги на стойку перед белым и, подавшись к нему, прошептал:
— Можете идти с ним. Тут все безопасно.
Белый покосился на своего черного соседа. Тот подобострастно улыбнулся. Белый стал собирать сдачу. Там не хватало пяти долларов. Держа деньги в руке, он взглянул в глаза бармену. Тот смело встретил его взгляд, пожал плечами и облизнул языком губы. Белый улыбнулся сам себе, почувствовав прилив уверенности.
— Котлетки, — подтвердил он.
Черный, сидевший рядом, встал и пошел, всей своей пластикой напоминая старого преданного слугу-негра. Он двинулся по Седьмой авеню мимо входа в отель «Тереза», а белый отправился следом, быстро поравнялся с ним, и они пошли рядом, о чем-то мирно беседуя: чернокожий, одетый в черное и в красной феске с черной лентой, на которой белыми буквами было выведено: «Власть черным», и светловолосый белый в серых брюках и белой рубашке.
Интерлюдия
Место, где 125-я улица пересекает Седьмую авеню, — это гарлемская Мекка. Для обыкновенного гарлемца обосноваться там — все равно что попасть на землю обетованную, даже если он обосновался на тротуаре.
125-я улица соединяет мост Трайборо на востоке с бывшим гудзоновским паромом в штате Нью-Джерси на западе. Городской автобус курсирует по ней с интервалом в десять минут. Белые автомобилисты, пользующиеся мостом Трайборо, чтобы попасть из Бруклина, Квинза или Бронкса к парому, Бродвею или прочим точкам, проезжают через Гарлем, вместо того, чтобы ехать через Ист-сайд-драйв.
 
Седьмая авеню идет от северной части Центрального парка к мосту на 155-й улице, через который автомобилисты, следующие на север в округ Уэстчестер и дальше, пересекают Гарлем-ривер и попадают в Бронкс и Гранд-Конкорс. Автобусы, обслуживающие Пятую авеню, курсируют по этому отрезку Седьмой и выезжают на Пятую авеню через 110-ю улицу у Центрального парка и далее следуют по Пятой до Вашингтон-сквер.
В связи с этим большое количество белых — в автомобилях или на автобусах — ежедневно посещает этот уголок Гарлема. Более того, большинство коммерческих заведений — магазины, бары, рестораны, театры — также принадлежат белым.
Но все равно это Мекка чернокожих. Там все их, родное — смех, голоса, жара, пульс жизни города, где есть драмы и мелодрамы. Тут живут их надежды, планы, тут возносятся их молитвы и раздаются протесты. Они тут менеджеры, клерки, таксисты, клиенты, покупатели, они здесь работают, но хозяева тут не они. Поэтому вполне естественно, что белым небезразлично, как ведут себя черные, — ведь владеют всем этим они, белые. Впрочем, эта самая собственность белых доставляет удовольствие черным. У них есть прошлое, есть настоящее, и они надеются на будущее.
Вот старый отель «Тереза», где величайшие представители мира чернокожих останавливались в номерах люкс, выходящих на разделенную зеленым бульваром Седьмую авеню, где в большом обеденном зале или в уютном полумраке бара можно было видеть самых знаменитых певцов, джазовых музыкантов, политиков, университетских профессоров, боксеров, рэкетиров, сутенеров и проституток. Память подсказывает такие имена, как Джозефина Бейкер, Флоренс Миллс, Лейди Дей, Боджанглс Билл Робинсон, Берт Уильямс, Чик Уэбб, Лестер Янг, Джо Луис, Генри Армстронг, конгрессмены Доусон и Де Прист, преподаватели и просветители Букер Т. Вашингтон и Чарлз Джонстон, писатели Бад Фишер, Клод Маккей и Каунти Каллен, а также многие, многие другие — всех не перечислишь. И еще их белые друзья и спонсоры — Карл Ван Вехтен, Ребекка Уэст, Додд, Додж, Рокфеллер. И еще актеры всех цветов кожи, и среди них незабываемые Канада Ли и Джон Гарфилд.
  
Глава третья
 
Автомобилисты, следовавшие по 125-й улице от моста Трайборо в западном направлении, могли видеть оратора на платформе старого военного грузовичка, стоявшего у желтого фонаря на углу Второй авеню. Рядом с грузовичком виднелся плакат: «КУРИНОЕ СТРАХОВАНИЕ АВТОМОБИЛЕЙ. СИМУР РОЗЕНБЛЮМ». У проезжавших не было ни времени, ни охоты разбираться с этими странностями. Белые автомобилисты были уверены, что оратор рекламирует страховую компанию Симура Розенблюма. В этом не было ничего удивительного. Эпитет «куриное» вполне мог восходить к популярному в Гарлеме выражению «куриная езда». Именно так водили машины многие гарлемцы.
На самом же деле это была часть прежнего плаката, сообщавшего о «курином кафе», каковое успело разориться и закрыться за несколько месяцев до этого, и новая вывеска была просто повешена поверх старой. Оратор и не думал рекламировать страхование автомобилей, к которому он имел столь же отдаленное отношение, как и к куриной кухне. Просто он выбрал именно этот перекресток, надеясь, что тут его не потревожит полиция.
Оратора звали Маркус Маккензи, и он был серьезным молодым человеком. Он был молод, строен и пригож и в то же время серьезен, как методистский священник, стоявший одной ногой в могиле. Маркус Маккензи надеялся спасти мир. Но сперва было необходимо решить Негритянскую Проблему. Маркус Маккензи был уверен: обе цели могут быть достигнуты через братское единение людей. Он собрал группу молодых белых и черных, чтобы пройти маршем по 125-й улице с востока на запад — от Второй Авеню до Конвент-авеню. Он готовил этот марш более чем полгода. Он начал подготовку в прошлом декабре, сразу после возвращения из Германии, где два года отслужил в армии США. В армии он освоил все необходимые приемы. Отсюда военный грузовик. Командовать народом лучше с платформы грузовика. Собственно, для того-то они и существуют. С возвышения лучше руководить. Кроме того, в машине будут все необходимые вещи для оказания первой помощи: плазма, хирургические инструменты, нитки из кошачьих кишок для наложения швов, средство от змеиных укусов, которое, как он надеялся, будет столь же эффективно при оказании помощи укушенным крысами, которых в Гарлеме хоть отбавляй, были там также плащи на случай дождя и черный грим — если потребуется, его белые сторонники оперативно загримируются под чернокожих.