Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]
83
NYDA-146-121-AT.
Бингем. Когда началась стрельба, я предложил нашим лечь на пол. Все так и поступили, кроме старых дам, которые отказались наотрез — наверное, им это было слишком трудно сделать. Они просто замерли в своих креслах. Тот, кто нас охранял, стал стрелять в окно.
Вопрос. Последовал ли ответный огонь, мистер Бингем?
Бингем. Нет, сэр. По крайней мере я не заметил. Человек стрелял и сквернословил. Один раз я видел, как он перезаряжал обойму. А потом в квартиру вошел второй человек в маске. Это был второй из тех, кто вломился в мою квартиру.
Вопрос. Тот, который велел первому перестать бить вас?
Бингем. Он самый. Он вошел и вытащил револьвер.
Вопрос. Какой именно?
Бингем. Большой. Калибр тридцать восьмой… Марку не заметил.
Вопрос. Ладно. Дальше что было?
Бингем. Второй вошел и сказал «Бокс!»
Вопрос. Только это?
Бингем. Да, он сказал: «Бокс!» — и человек у окна обернулся. А второй человек выстрелил.
Вопрос. Сколько раз он выстрелил?
Бингем. Дважды. Это точно, потому что я за ними наблюдал. Он вошел в дверь, вынул из кармана револьвер. Сказал: «Бокс!», человек у окна обернулся. А вошедший сделал еще несколько шагов и дважды выстрелил. Я видел, как пули входили в тело. На пиджаке появились отверстия. Он получил пули в грудь и живот. Так мне, по крайней мере, показалось. Человек у окна уронил пистолет и стал оседать на пол. Он оседал очень медленно. Он ухватился за шторы и потащил за собой и шторы и карниз. Он сказал: «Что?», а может, и что-то другое. Но мне послышалось: «Что?» Он лежал на полу, покрытый бордовым занавесом, извивался в конвульсиях, а на пол текла кровь. Боже…
Вопрос. Не хотите сделать небольшой перерыв?
Бингем. Нет, со мной все в порядке. Затем мою жену стало рвать. Одна из старушек в холле упала в обморок, кто-то вскрикнул, а два педераста, которых я до этого не видел, стиснули друг друга в объятиях. У доктора Рубикова был такой вид, словно его оглушили. Господи праведный, кошмар да и только!
Вопрос. Что сделал убийца потом?
Бингем. Он коротко посмотрел на человека на полу. Затем положил револьвер обратно в карман, повернулся и вышел из квартиры. Больше я его не видел. Странно, что вы назвали его убийцей.
В о п р о с. Но он ведь и есть убийца, разве нет?
Бингем. Верно. Но в тот момент мне показалось, что он приводил в исполнение приговор. Мне показалось, что это палач, делающий свое дело.
Вопрос. Что было потом?
Бингем. После того, как он ушел? Доктор Рубиков подошел к человеку на полу, опустился на колени, осмотрел ранения и пощупал пульс. «Пока жив, — сказал он, — но это ненадолго. Ранения смертельные».
Ведущий допрос. Спасибо, мистер Бингем.
Бингем. Не за что.
84
NYDA-SIS- 146-82С.
Хаскинс. Это была целая жизнь. Вечность. Этот грохот, стрельба, суматоха! Но я стоял на площадке, как велел Граф.
Вопрос. Вы ему доверяли?
Хаскинс. Ну конечно, глупый вопрос! Если не верить такому человеку, как Граф, кому вообще верить? Как я и предполагал, он спустился с четвертого этажа и сказал: «Лучше сними маску, подними руки и медленно выходи через парадную дверь».
Вопрос. Почему вы этого не сделали? Это был хороший совет.
Хаскинс. Знаю, знаю, знаю! Но если бы вы знали, как на меня действовал Андерсон. Из-за него я забыл об опасности и решил попытать удачи. Вы меня понимаете?
Вопрос. Не совсем. Что вы имеете в виду?
Хаскинс. Томми, Томми, он сделал меня мужчиной. Когда я не послушался его и остался на месте, то увидел, что он улыбается. Он сказал: «Через задний ход!» Мы сняли маски и перчатки, сбежали по лестнице, выскочили из задней двери и стали перелезать через стену, но в этот момент вспыхнули миллионы прожекторов, загремели выстрелы, я вскинул руки высоко-высоко и завопил что было мочи: «Сдаюсь, сдаюсь!» Томми, это был такой драматичный момент!
Вопрос. Что случилось с Андерсоном?
Хаскинс. Не знаю. Только что он был рядом и вдруг исчез. Он просто растаял в воздухе.
Вопрос. Но вы ему доверяли?
Хаскинс. Ну конечно.
85
NYDA-146-Т13А-114G. Допрос Джеральда Бингема-младшего.
Свидетель. Грохот вдруг прекратился. Вес стихло — ни выстрелов, ни криков. Я решил, что все кончено. Я лежал в кровати, мокрый от пота. Потом хлопнула передняя дверь. Он пробежал через квартиру, через мою комнату — и на веранду. Он не сказал ни слова и даже не взглянул на меня, но я его сразу узнал…
86
Показания Ирвинга Мандельбаума, проживающего в квартире 6-в дома 547 по Восточной 73-й улице, Нью-Йорк. Кассета NYPD-146-1 КМ-123 Gm.
Свидетель. Ну и ночка! Ну и ночка! Мы не уехали на уик-энд. Я решил остаться в городе. Проведем праздники тихо, мирно… Никаких машин! Никаких пробок! Все мило и спокойно. Мы в постели. Вы нас можете понять. И вдруг врываются пять полицейских, вооруженных до зубов, словно союзники в Нормандии, и начинают сигать из окна. Ладно. Я законопослушный гражданин. Я на их стороне. Мы вылезаем из постели. Гретхен идет в ванную, а полицейские скачут в окно. Хорошо, один из черных хоть сказал: «Извини, друг!» Потом Гретхен выходит из ванной и командует: «Обратно в постель». И тут поднимается такой фейерверк! Выстрелы, прожектора, вопли — прямо как в хорошем голливудском фильме. Мы вылезаем из постели. Подходим к окну и смотрим, что там творится. Захватывающее зрелище. Бурный уик-энд! Потом все успокаивается. Ни выстрелов, ни криков. Гретхен говорит: «В постель!» Ложимся. И через пять минут в окно влезает этот тип. С револьвером в руке. Мы с Гретхен опять вылезаем из постели. Он говорит: «Только пикните — и вы покойники». Естественно, я даже ему не ответил. Через секунду его и след простыл. Гретхен говорит: «В постель!», но я говорю: «Нет, милая, я лучше посижу — мне бы сейчас выпить пару бутылок виски!» Господи Боже мой! Отдохнули!
87
Показания полицейского Джона Симилара (жетон 35674262), водителя машины Г-19. Документ N.YPD-146-332S.
Я находился с моим напарником, полицейским Перси Иллингемом (жетон 54678392), в машине Г-19, блокировавшей Восточную 73-ю улицу возле Ист-энд-авеню. Нам было приказано поставить машину поперек 73-й улицы, чтобы помешать въезду и выезду с нее. Нам было сообщено о готовящейся операции.
Примерно в половине пятого утра 1 сентября 1968 года в нашу сторону проследовал по тротуару мужчина (белый, рост около 6 футов, вес 180 фунтов, брюки и пиджак черные). Перси сказал: «На всякий случай надо его проверить». Он открыл дверцу со своей стороны. Когда он вылезал из машины, человек вытащил револьвер и выстрелил прямо в него. Полицейский Иллингем упал на мостовую. Как потом выяснилось, он был убит наповал.
Тотчас же я выскочил из машины со своей стороны и трижды выстрелил в этого человека из своего револьвера (серийный номер 17189653), на что он ответил выстрелом, ранившим меня в бедро. Я упал на мостовую, а он побежал и, пока я пытался еще раз в него выстрелить, скрылся за углом 73-й улицы и Ист-энд-авеню.
Я сделал все, что мог.
88
Эта рукопись попала к автору благодаря любезности доктора Дмитрия Рубикова, психиатра, приемная которого находится в доме 535 по Восточной 73-й улице Нью-Йорка. Это фрагмент речи, которую доктор Рубиков произнес 13 декабря 1968 года на собрании Нью-Йоркского психиатрического общества. Это неформальное объединение нью-йоркских психиатров и психологов, которые время от времени собираются на обед в одном из больших отелей Манхэттена обменяться новостями и послушать выступление кого-то из коллег, по поводу которого затем разворачивается дискуссия.
Речь, из которой взяты отрывки, произнесена доктором Рубиковым на встрече в Охотничьем зале отеля «Президент Филмор». Текст берется по машинописному экземпляру, предоставленному автору доктором Рубиковым.