Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]
Ди Медико. Хорошо. У тебя кто-то есть на примете на вакантное место? Ты знаешь, кто будет шестым?
Анджело. Нет, а ты?
Ди Медико. Есть такой Сэм Хеминг. Пустое место. Из тех, про кого говорят, сила есть — ума не ладо. Но он человек Пола Вашингтона.
Анджело. Негритос?
Ди Медико. Да, но вполне надежный.
Анджело. Почему он?
Ди Медико. Я задолжал Полу.
Анджело. За Линду Кертис?
Ди Медико. Все-то ты знаешь.
Анджело. Многое. Я не возражаю, — если он годится.
Ди Медико. Годится.
Анджело. Отлично. Папа захочет знать все… Я скажу ему, что ты рекомендуешь парня, так?
Ди Медико. Это необходимо?
Анджело. Да. Господи, Док, ты гримасничаешь, как какой-то маньяк. Неужели ты ничего не можешь сделать со своей физиономией?
Ди Медико. Ничего.
Анджело. Плохо… Мне надо бежать. Спасибо за обед и вино.
Ди Медико. Не за что. Значит, примерно через неделю ты мне все скажешь?
Анджело. Конечно… Кстати, Док, приглядывай за Фредом Симонсом.
Ди Медико. Что-то случилось?
Анджело. Пока ничего. Но в последнее время он что-то распустился. Прикладывается к бутылке. Болтает больше обычного. Это дружеское предостережение…
Ди Медико. Ясно. Спасибо. Я с ним разберусь.
Анджело. Разберись.
32
Кассета POM-9-7-68-EVERLEIGH. Время (приблизительно) 14.45.
Миссис Эверли. Сейчас я приготовлю тебе хорошую выпивку. А ты спокойно посиди несколько минут. Посмотри фотографии — вот мой семейный альбом.
Андерсон. Ладно.
(Пауза в 16 секунд.)
Миссис Эверли. Вот… Как ты любишь. Один кубик льда. Прошу. Я купила этот альбом у «Марка Кросса». Правда, миленький?
Андерсон. Правда…
Миссис Эверли. Вот старинный снимок… Мой прадедушка по отцовской линии. Участник Гражданской войны. Видишь, он в форме капитана. Снимок сделан, когда он приехал домой на побывку. Потом в битве при Антитеме он потерял руку. Но ему позволили продолжать командовать ротой. В те дни иначе смотрели на такие вещи…
Андерсон. Знаю. Мой прадед на деревянном протезе прошел через всю Америку.
Миссис Эверли. Потом, после войны, он вернулся домой и женился на моей прабабке. Вот их свадебное фото. Какая она миниатюрная, очаровательная, прелестная! Родила и воспитала семерых детей в Рокфорде, штат Иллинойс. А это единственная фотография родителей моей матери. Он был старше ее, владел магазином недалеко от Суикли в Пенсильвании. Его жена, моя бабка, была самым настоящим монстром. Я ее помню очень смутно. Боюсь, что я пошла в нее. Она была огромной — и уродливой. Моя мать была их единственным ребенком. Вот ее выпускной класс. Она два года проучилась в педагогическом колледже. Вот она, обведенная кружочком. А этот мальчишка — мой отец в десятилетнем возрасте. Очень смышленый вид, да? Потом он поступил в Йейл. Посмотри, во что он одет. Умора! Он был в сборной университета по гребле. И еще отлично плавал. Вот он в купальном костюме. Снимок сделан на последнем курсе.
Андерсон. У него такой вид, словно он наркотиков нажрался.
Миссис Эверли. Ты негодяй! Это был настоящий мужчина. Высокий, мускулистый. Познакомился с моей матерью на студенческом балу, и они поженились сразу после того, как он окончил университет. Он начал свою карьеру младшим клерком в уолл-стритской фирме года за три до первой мировой. В 1915 году родился мой брат Эрнест. Потом Америка вступила в войну, и папа был призван. Их отправили в Европу. Но в боях он, по-моему, не участвовал. Вот он в военной форме..
Андерсон. Ну и обмоточки! Первый муж моей матери погиб на Марне. Он был в морской пехоте.
Миссис Эверли. Но это же не твой отец, так?
Андерсон. Нет, мой папаша — ее третий муж.
Миссис Эверли. Вот папа и мама с Эрни и Томом, это мой средний брат. Он без вести пропал во Франции во время второй мировой. А вот мама держит меня на руках. Это моя первая фотография. Правда, я ничего?
Андерсон. Угу.
Миссис Эверли. Вот еще я. В юбочке и панталончиках. В спортивном костюме. В купальнике. Мы проводили лето на озере в Канаде. Вот все дети — Эрнест, Томас и мы с Робертом. Все четверо.
Андерсон. У тебя не было сестер?
Миссис Эверли. Нет, Но я неплохо ладила с братьями. Я плавала, например, лучше любого из них. Мать много болела, лежала в постели, отец все время на работе. Мы с братьями были предоставлены сами себе. Главным был Эрнест, как самый старший, но когда он поступил в Дартмут, я стала их вожаком. У Тома и Боба не было того авторитета, каким обладал Эрни.
Андерсон. Сколько тебе здесь?
Миссис Эверли. Лет тринадцать.
Андерсон. Неплохие выпуклости.
Миссис Эверли. Да, я рано начала созревать. В одиннадцать уже начались месячные. Смотри, какие у меня плечи, какие бедра. Я плавала лучше моих братьев и лучше их приятелей. Им, по-моему, это не нравилось. Они предпочитали слабых, хрупких, женственных созданий… У меня было крепкое мускулистое тело. Мне тогда казалось, что мальчикам должна нравиться девочка, которая хорошо плавает, умеет ездить верхом, бороться. Но я стала замечать, что на вечеринках танцевать приглашались исключительно слабые, хрупкие, бледные женственные создания. Мама говорила, что я должна брать уроки танцев, но у меня плохо получалось. Ныряла и плавала я, как рыба, а вот танцевала, как слон.
Андерсон. Кто же лишил тебя невинности?
Миссис Эверли. Братец Эрни. Тебя это не шокирует?
Андерсон. С какой стати? Я из Кентукки.
Миссис Эверли. Это случилось, когда он приехал однажды из Дартмута на каникулы. Он был пьян.
Андерсон. Понятно.
Миссис Эверли. Вот я на выпускном вечере в школе. Как я тебе?
Андерсон. Как телка, на которую напялили ночную сорочку.
Миссис Эверли. Пожалуй… Пожалуй. Ну и шляпка. Но когда я стала ходить в школу мисс Прауд, я похудела. Немного, но похудела. Я была в сборной по плаванию, капитаном команды по хоккею, гольфу и верховой езде. Неплохо играла в теннис. Интеллектом не отличалась, но с мускулатурой был порядок. Вот я с кубком как лучшая спортсменка.
Андерсон. Какое тело! Жаль, я тогда тебя не трахнул.
Миссис Эверли. Тогда это удалось очень многим. Может, я и не умела танцевать, но зато сообразила, что делать, чтобы за тобой ходили молодые люди. Секрет очень простой. Не надо говорить «нет». Меня звали «мисс Всегда-Готова».
Андерсон. Я бы принял тебя за лесбиянку.
Миссис Эверли. Пробовала и это. Активности сама не проявляла, но эти бледные, томные, вялые женственные создания постоянно меня щупали. Но они меня не возбуждали. Может быть, из-за запаха. Ты сегодня утром не принимал душ?
Андерсон. Нет.
Миссис Эверли. Я люблю этот горький, пряный жеребячий запах. Вот что меня возбуждает… Потом я встретила Дэвида. Он был приятелем моего младшего брата Боба. Вот Дэвид.
Андерсон. Сильно смахивает на педрилу.
Миссис Эверли. Точно… Но я поняла это слишком поздно. Он пил, пил, пил… Но он был веселый, добрый, заботливый. У него водились деньги, он меня страшно смешил и всегда открывал передо мной дверь. В постели он был так себе, но я объясняла это тем, что он почти всегда был пьян, понимаешь?..
Андерсон. Понимаю.
Миссис Эверли. Зато куча денег. Уголь и сталь в Кливленде… Иногда я думала, нет ли в нем еврейской крови.
Андерсон. Еврейской крови?
Миссис Эверли. Да, у кого-то из предков… Вот мы на пляже, на балу, на выставке лошадей, вот мы обручаемся, а это наши свадебные фотографии — прием и так далее. Я была на низких каблуках, потому что была чуточку повыше него. У него красивые волосы. Ты согласен?
Андерсон. Красивые, красивые. Скоро альбом кончится?
Миссис Эверли. Скоро. Вот мы на нашей даче в Ист-Хемптоне. Там было неплохо. Пьяные вечеринки. Однажды я застукала его с пуэрториканским официантом. Но этого в альбоме нет. Ну вот и все. Еще фотографии — я в командировках: Париж, Рим, Лондон, Женева, Вена.
Андерсон. А это что за тип?