Sleep in heavenly peace (СИ)

Девушка рассказала, что до смерти бабушки жила в Сиэтле. Она окончила курсы секретарей и мечтала устроиться в корпорацию «Боинг», где работала её мать. По словам Лили, во время кризиса у них было относительно стабильно с едой, жильём и одеждой. Я был в курсе, что финансовый кризис две тысячи восьмого почти не отразился на авиастроительном гиганте, но разве их штаб-квартира находится не в Чикаго? Похоже, Лили имела в виду один из заводов корпорации в южной части Сиэтла.
Мы поужинали на кухне, а после Лили показала мне гостевую спальню на втором этаже. Там был камин, но было видно, что им давно не пользовались.
- Я сто лет его не чистила, но в этой комнате и так тепло. На всякий случай я дам вам несколько запасных одеял. Сама я люблю, когда тепло, - смущенно призналась девушка.
На стене висел календарь, датированный сорок шестым годом прошлого века, с изображением детских игрушек - таких, которые были в ходу в то время.
- Сорок шестой? – Удивился я.
- Всё никак не доходят руки купить новый.
- Что вы, ни в коем случае не снимайте его. Он подходит этому дому.
Потом Лили повела меня в ванную. Я не удивился, увидев медные трубы и старомодный душ на жесткой железной ножке.
- Горячей воды после сегодняшней готовки осталось не очень много, но, думаю, вам хватит.
Лили дала мне стопку жестких вафельных полотенец и положила на край большой железной ванны новый кусок розового земляничного мыла.
- К сожалению, другого у меня нет, - извинилась девушка прежде чем оставить меня одного.
_______________________________________________________________________________________________
Домик Лили
Часть 6
Никогда в жизни я не спал так хорошо, как в ту рождественскую ночь в необычном доме Лили Андерсон. Я отключился, как только голова коснулась подушки, и уже в следующий момент открыл глаза, чувствуя себя хорошо отдохнувшим.
Я нашел Лили на кухне. Напевая, она готовила завтрак. В воздухе витал запах яичницы, свежего хлеба и… какао?
- Доброе утро!
- Доброе утро, Роберт.
Лили была одета в простую белую блузку и домашний сарафан, чем ещё больше напоминала Дороти из классической экранизации «Волшебника из страны Оз». Шелковистые светлые волосы подняты вверх, а улыбка… Боже, я никогда не видел такой лучистой улыбки. В неё нельзя было не влюбиться, и кем бы ни был тот Хайден, о котором Лили упоминала вчера, он явно был дураком.
- С Рождеством, Лили!
- О, - она неловко взмахнула руками, - разумеется! Конечно, с Рождеством, Роберт. Завтрак будет готов через пару минут.
- Я могу помочь?
- Да, намажьте, пожалуйста, хлеб джемом.
Я взял банку с джемом и нож, в очередной раз подивившись тому, насколько хорошо и бережно хранятся в этом доме старые вещи. Я помнил эту банку: моя бабушка в подобной хранила старые монеты. Она очень дорожила ей, говоря, что никогда в жизни не ела более вкусного джема, как в пору своего детства, пришедшую на послевоенное время. Банка, протянутая мне Лили, выглядела в сто раз лучше, чем бабушкина, словно её купили вчера - настолько яркой была этикетка с изображением веточки сливы.
- Моя бабушка любила этот джем, - сказал я.
- Да, сливовый – мой любимый. Хотя самый-пресамый любимый – апельсиновый. Но его так трудно достать!
 
- Правда? – удивился я. – Мне кажется, апельсиновый как раз самый популярный.
- Может, это у вас в Сиэтле он продаётся в каждом магазине, - Лили подошла к столу, ставя передо мной тарелку с аппетитно дымящейся яичницей и чашку с горячим какао, - но к нам он попадает очень и очень редко.
- В следующий раз я привезу вам упаковку.
Она засмеялась:
- Договорились!
После завтрака мы стали собираться на ферму к Блэкам, но стоило нам выйти на улицу, как вчерашняя метель, приведшая меня сюда, всё-таки обрушилась на маленький голубой домик – снежная завеса и ураганный ветер делали невозможным какую-либо прогулку.
- По-видимому, мне придётся ещё немного задержаться.
- Разумеется, - уверенно сказала Лили. – Мы не можем идти в такую пургу. Как насчёт рождественского ужина, мистер Картер? - насмешливо закончила она.
- С превеликим удовольствием, мисс Андерсон.
Это было замечательное Рождество. Сейчас я уже не мог вспомнить, о чём мы говорили с Лили, что обсуждали, но ощущение чего-то необычного, волшебного не отпускало меня весь день.
К ужину девушка переоделась в то же платье, что и вчера, и к моему изумлению, принялась извиняться, что не может надеть ничего другого.
- Это моё единственное нарядное платье, да и то, бабушкино.
- Ты чудесна, - я смотрел на её покрасневшие от комплимента щёки, понимая, что я нисколько не лукавлю. Лили была настоящим рождественским чудом, неожиданно случившимся в моей жизни.
После ужина мы пили виски в небольшой гостиной, сидя на потёртом шерстяном ковре перед наряженной ёлкой. Лили рассказывала, что с детства боится темноты, поэтому все лампы в доме всегда должны быть включены. Но сейчас горели лишь несколько свечей и рождественские огни, паутиной окутавшие ёлку. Разомлев от плотного ужина и виски, мы молча смотрели на них, думая каждый о своём.
- Расскажи мне о Хайдене, - неожиданно для себя попросил я.
Лили вздохнула, не отрывая глаз от ёлки.
- Он пришёл так же, как и ты, под Рождество. Сказал, что поехал с друзьями на охоту и заблудился. Метель тогда была не в пример сегодняшней. Она бушевала целыми сутками, не давая выйти из дома. Ещё и электричества не было. Мы провели здесь неделю. - Лили вздохнула. - А потом он ушел.
- Ушёл?
- Да. Однажды утром метель закончился, Хайден вышел из дома и не вернулся.
- И ты больше никогда его не видела?
- Не видела и не слышала. Я даже не знала имени его друзей, к которым он приехал из Сан-Франциско. Он же был полицейским, как и мой отец.
- Ты любила его?
- Да.
- Разве можно полюбить человека всего за неделю?
- Это забыть тяжело, а полюбить можно и за минуту. Ты так не думаешь?
Я внимательно посмотрел на девушку, сидящую рядом со мной, и утвердительно кивнул:
 
- Думаю.
- Хайден сделал мне предложение в последний вечер, и я согласилась. Легкомысленно, не правда ли?
- Ничуть, - улыбнулся я.  - После того, как попробовал твою стряпню, я тоже готов сделать тебе предложение.