Sleep in heavenly peace (СИ)
- Троими? – удивился я.
- Именно, - он усмехнулся. – Я ведь всё-таки нашёл Брэндона Маккормика.
- Нашли Брэндона?
- Да. Он реально существовал. Я проверил архив всех газет, выходивших тогда в Сиэтле. И в «Сиэтл Кроникалз» обнаружил фотографа по имени Брэндон. Газету закрыли в шестидесятых, я нашел её через библиотеку Конгресса. Брэндон проработал фотографом пару лет, а после отправился добровольцем во Вьетнам. Он был одним из тех, кто погиб в самом начале войны. Битва в долине Йа-Данг, в ноябре шестьдесят пятого. Думаю, к Лили он попал в конце шестьдесят третьего или шестьдесят четвёртого. Более точной информации мне найти не удалось.
- Этого не может быть! Вы хотите сказать, что мы трое, из разного времени, попали ненадолго в её, четвёртое, и…
- Нет, - он перебил меня. – Думаю, если представить время, как некие параллельные линии, то в нашей истории их оказалось две: линия нас троих и линия Лили. Наше время длилось в одной плоскости: Брэндон, я, вы – мы принадлежим одной линии. А вот Лили… Мне кажется, вернее, я почти уверен, - поправился он, - что она из другой реальности. Если вообще она существует, эта другая реальность.
- Почему вы в этом уверены?
Он как-то странно посмотрел на меня, будто размышляя, как именно преподнести следующую часть информацию.
- Говорите, Хайден.
- Потому что как бы странно это не прозвучало, но никаких данных об Лилиан Андерсон я не нашёл. Её никогда не было.
Я замер в своём кресле, не в силах понять, о чём он сейчас говорит.
- Как не было? Вы же сказали, что её отец умер в пятьдесят четвёртом.
- Верно, - он согласно кивнул. – Но нет ничего, говорящего о том, что у него была дочь.
- Бред! – воскликнул я с раздражением. – Существует же городской архив, в конце концов! Если есть информация о человеке, значит, там должно быть всё, начиная с рождения и заканчивая смертью.
- Питер Андерсон никогда не был женат, мистер Картер, - Свенсон произносил слова медленно. Будто разговаривая с непонятливым ребёнком. - Если у него и была дочь, то незаконнорожденная. Лили вам сказала, что она из Сиэтла, жила там с матерью, вероятно, и родилась там. В начале сороковых в городском архиве Сиэтла был большой пожар, возможно, данные о Лили и её матери были утрачены.
- Ну а дом? Она говорила, что переехала туда ухаживать за бабушкой, и что та умерла за несколько дней до Рождества… Кстати, какого года? Когда вы были у неё?
- До сегодняшнего дня я не знал ответа на этот вопрос, - он медленно подошёл к креслу и тяжело в него опустился. – Вы упомянули, что видели календарь. За какой он был год?
- Сорок шестой.
- Сорок шестой, - задумчиво протянул Свенсон. – Она сказала, что я ушёл от неё два года назад. Значит, это был сорок четвёртый. Брэндон же, соответственно, побывал у неё в сорок втором.
- Невероятно!
- Да, - согласился он. – И когда он говорил о войне, имея в виду Вьетнам, она думала о Второй Мировой.
- А её финансовый кризис на самом деле был Великой Депрессией!
- Верно. Возвращаясь к вопросу о доме: у Питера Андерсона действительно был дом его матери, который находился недалеко от города. Но, как мне удалось узнать, он сгорел. А вот когда это произошло – непонятно.
- Может, Лили… - Я даже не смог до конца озвучить свой вопрос, настолько он был страшным для моего понимания.
И снова этот его странный взгляд.
- Никаких записей о смерти Лилиан Андерсон я не нашёл. Как и её могилы на кладбище.
- Но она же была! – в отчаянии выкрикнул я. – Была! Мы оба это знаем. И Брэндон знал.
- Может и была. - Свенсон снова крутил в руках свой бокал. – Я потратил на разгадку этой тайны почти половину жизни, но так ничего и не нашёл. Примите мой совет, молодой человек: даже не пытайтесь найти её. Вы потеряете время, деньги, себя, наконец. Как однажды потерял и я. Моя жизнь превратилась в гонку за призраками, и если бы не моя жена… Я же тогда был не совсем честен с ней - с Лили. Я был обручен с Барбарой и с лёгкостью отказался от своего слова ради неё. А Барб ждала меня. Десять лет ждала, пока я бегал по лесам Вашингтона. И когда, наконец, до меня дошло, что всё это напрасно, я позвонил Барбаре и попросил прощения. А она неожиданно взяла и приехала. Я смог вернуть свою жизнь. А сможете ли вы?
- Она - моя жизнь. И я найду её.
- Глупец! – взорвался Хайден. Вскочив с кресла, он навис надо мной. – Её нет! И никогда не было, пойми! Не гоняйся за призраками, живи своей жизнью. Забудь, как забыл я.
- Именно поэтому вы назвали свою дочь Лили? Потому что забыли? Так, мистер Свенсон?
Я понимал, что был жесток. Но сейчас передо мной стоял не старик. Передо мной был соперник, который пытался забрать то единственное, что у меня ещё осталось – надежду.
- Я не верю ни единому вашему слову. Я найду её. Я знаю в это. Она не могла исчезнуть в никуда.
- И что вы надеетесь найти, позвольте вас спросить? – он зло рассмеялся. – Могильный камень? В таком случае считайте, что ещё легко отделались.
- Не смейте так говорить!
Мы стояли друг напротив друга, пылая гневом. Я чувствовал, как сжимаются кулаки, и мне приходилось отчаянно сдерживать себя.
В дверь постучали. Из-за двери раздался взволнованный девичий голос:
- Папа, у вас всё в порядке? Мама волнуется.
- Всё в порядке милая, - прокричал Свенсон. – Ещё пару минут. Мистер Картер уже уходит. Запомните мои слова, прошу вас, - сказал он тихо, - отпустите её и себя.
- Нет, мистер Свенсон, я не смогу.
Шагая вдоль домов, украшенных к Рождеству мигающими разноцветными огнями, я думал о словах Хайдена Свенсона. Даже если отбросить весь этот бред о том, что Лили никогда не существовало, сам факт путешествия во времени мог свести с ума. Но только этим можно было объяснить все те странности, что встречались в её доме, и которые я списывал на неординарность его хозяйки. Сорок шестой год, подумать только! Закончилась Вторая мировая, у власти президент Трумен, о холодной войне ещё не помышляли - весь мир праздновал победу над фашизмом. И сколько ещё всего впереди! Убийство Кеннеди, Вьетнам, Корея, Карибский кризис, первые компьютеры. «Звёздные войны» ещё даже не сняты, а комиксы про Бэтмена не написаны… Чудесное время, если знать, что от него можно ожидать. Но среди всех этих размышлений у меня было чёткое ощущение недосказанности. Что-то я упустил в разговоре с Свенсоном. Что-то, что диктовало некоторую странность его поведения. Но я никак не мог ухватиться за эту мысль.