Лучший друг старшего брата (СИ)

— Прилетел, как видишь. Сорвался, — рычит сквозь зубы, останавливаясь напротив. Мне кажется, Тимур слышит, как бешено мое сердце колотится о ребра. Между нами жалкие миллиметры, а такое ощущение, что Кадыров от меня далеко-далеко. И я до покалывания в кончиках пальцев хочу, чтобы между нами не было этого расстояния. Никаких преград. — Знаешь, почему?
— Соскучился?
— Потому что кое-кто забыл о своем обещании быть хорошей послушной девочкой, — цедит Тимур, ставя руки над моей головой. Ближе. Он еще ближе. Еще чуть-чуть, пожалуйста… — Потому что моя женщина считает, что можно ходить в столь откровенном платье. Без меня. Что можно обжиматься посреди танцпола с каким-то мужиком!
Мое несчастное сердце пропускает удар, и снова несется галопом. Но только уже от радости. Все же как потрясающе звучит это его уверенное «моя женщина»! А я и не спорю. Давно всецело принадлежу Тимуру. И только ему. И телом, и душой.
Мои губы сами растягиваются в довольной улыбке. Это значит, он серьезно ко мне относится? Ведь как можно иначе относиться к своей женщине? Но мое довольное выражение лица лишь вызывает у Кадырова еще больший гнев.
— Ты думаешь это смешно, Эмма?!
— Нет, — отчаянно мотаю головой, но счастливую улыбку так и не могу стереть с лица. — Я так не думаю. Откуда ты узнал?
— Это мой клуб! — рявкает Тимур, наклоняясь ближе. Теперь я чувствую его дыхание на своих губах. Меня так и тянет уничтожить это расстояние между нами, подняться на носочки и коснуться этих жестких губ. И снова ощутить их вкус… — Я попросил приглядывать за тобой начальника службы безопасности. И вот представь, как я себя чувствовал, когда он мне отчитался о произошедшем.
Тимур смотрит на меня пронзительно, и по телу прокатывается дрожь. От предвкушения. Потому что невозможно погасить в себе весь адреналин, бушующий в крови. Дышу глубже под напором Тимура и не могу отвести взгляд от его лица. Он прилетел! Бросил все! Ради меня! Неужели я столько для него значу?!
— Прости, — шепчу и тянусь к его лицу. Тимур перехватывает мое запястье и фиксирует руку над головой. То же самое проделывает со второй. Я выгибаюсь в спине ему навстречу, моля меня коснуться, предлагаю себя. Касаюсь грудью его груди, смотря на мужчину снизу вверх. В его дьявольских глазах никаких тормозов, только страсть и темное желание. Тимур тяжело сглатывает. Именно в этот момент я осознаю, что стою перед ним в коротенькой сорочке. Которая практически ничего не скрывает.
С силой закусываю нижнюю губу, ощущая, как лицо заливает краской. Тимур рвано выдыхает, с силой сжимает челюсти, на миг прикрывая глаза. Что-то бормочет сквозь зубы, явно нецензурное. Кадыров беснуется, стараясь из последних сил держать себя в руках. Он ревнует, я чувствую это, его ревность практически осязаема.
— Не надо меня дразнить, девочка, запомни это.
И Тимур обрушивается на меня, как цунами. Резко, сильно и необратимо. Его жесткие губы сминают мои, покоряя, подчиняя. Он заставляет приоткрыть рот, и его язык вторгается, показывая, кому я принадлежу.
Ему. Только ему одному. Дикому, сильному и властному Тимуру Кадырову.
Я — его, только его девочка.
Со стоном дерзко отвечаю, выпуская наружу всех демонов. Отдаюсь его сильным и одновременно нежным рукам, оглаживающим мое тело, задерживаясь в особенно чувствительных местах. Растворяюсь в нашей сумасшедшей страсти, желая быть ближе. Еще ближе. Стать одним целым с мужчиной, которому давно подарила свое сердце и душу.
Закидываю ногу на бедро Тимура, зарываясь пальцами в его волосы на затылке, и царапаю кожу. Кадыров подхватывает меня, заставляя обвить его торс ногами. Лишь на миг отрывается от моих губ, гипнотизируя дьявольскими пьяными глазами:
— Назад дороги не будет, Эмма. Я тебя не отпущу.
— Кто тебе позволит? — усмехаюсь, кусая за нижнюю губу и ерзая в его руках. Задеваю нечто твердое, и Тимур шипит, сильнее стискивая мою попку.
— Просто не будет. Со мной никогда не бывает просто, ты понимаешь?
— Ты меня пытаешься отговорить? Испугать? Не выйдет, Тимур. А если хочешь идти, то выход за тобой. Я никого не держу.
 
Пытаюсь отстраниться, слезть с его рук, но Кадыров лишь сильнее стискивает мою попу.
— Куда? Я же сказал, что ты моя. И никуда уже не денешься. Просто предупреждаю заранее.
— Ты слишком много болтаешь, — и сама прижимаюсь к жестким губам, вызывая усмешку у Тимура.
Кадыров несет меня в спальню и бросает на кровать. Приподнимаюсь на локтях, предвкушая горячее продолжение, и наблюдаю, как Тимур избавляется от одежды.
Его тело совершенно, мышцы бугрятся под кожей, и хочется провести по ним. Языком.
Облизываю пересохшие губы, Тимур прищуривается и нетерпеливо вырывает оставшиеся пуговицы. Невольно улыбаюсь: мне нравится быть причиной его сумасшествия.
Кадыров оказывается сверху и вжимает мое тело в матрас. Волнение прокатывается по мне, но не успеваю я впасть в панику, как Тимур… резким движением делает меня своей.
Вскрикиваю и крепко зажмуриваюсь, стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы. Но они все равно катятся по щекам. Тимур замирает и приподнимается, стирая ладонями мокрые дорожки.
— Дурочка! Почему не сказала?!
Ничего не отвечаю, мотая головой и немного всхлипывая. Тимур покрывает мое лицо легкими поцелуями, неожиданно нежно успокаивая:
— Расслабься, сейчас все пройдет. Все хорошо, привыкни ко мне. Не думай о боли. Моя девочка… Только моя…
— Уже не больно, — шепчу, обнимая Тимура и подставляя шею для его нежных губ. — Пожалуйста, не останавливайся.
И Тимур начинает медленно раскачиваться. Боль действительно отступает, и мой мужчина каждым движением отправляет за грань к неземному удовольствию.
Приведя дыхание в порядок, Тимур встает с кровати, надевает брюки и отходит к окну. Мне тут же становится неуютно, я сажусь на постели и обнимаю себя за колени. Он не смотрит на меня, но я кожей чувствую его осуждение и злость.
— О таком «нюансе» мужчину нужно предупреждать заранее, Эмма, — Тимур говорит холодно, с раздражением в голосе. Даже голову не повернул. Настолько разочарован?
— Ты бы поверил, что в двадцать три девушка может быть все еще невинна? — тихо шепчу, смотря строго перед собой, борясь с предательскими слезами. За что он так со мной?!
— Да.
— И у нас что-то было бы в таком случае?
— Нет, — он ни минуты не колеблется. Его ответ режет по живому, не оставляя никаких шансов для компромисса. — Не в этот раз.
— Вот именно поэтому я промолчала. Я хотела, чтобы моим первым мужчиной стал именно ты, Тимур. И я ни о чем не жалею.
— Такие подарки должны быть по любви.
Признание едва не срывается с моих губ, но…я чувствую, что эти слова усложнили бы между нами и без того непростую ситуацию, и поэтому я проглатываю их.
— Я ни о чем не жалею, — повторяю упрямо, не глядя на Тимура. — И повторила бы снова…
Глава 23
Эмма
Волшебство момента рассеивается, и реальность обрушивается на меня со всей мощью. Эйфория улетучивается, стыд и смущение накрывают меня с головой. И я чувствую, как краска заливает меня с головы до пят, когда вижу пятна крови на простыне.
Заворачиваюсь в простынь и осторожно встаю с кровати, даже не глядя в сторону Тимура, который по-прежнему стоит ко мне спиной. Между ног все горит, напоминая, что произошедшее — реальность, а не плод моей бурной фантазии.
Но я не успеваю сделать и двух шагов в сторону двери, как оказываюсь прижата к горячему и сильному телу.
— Прости, Эмма. Не обижайся на меня, — хрипло шепчет Кадыров, крепко, но бережно обнимая меня за талию двумя руками. — Я… растерялся.
— Ты и растерялся?! — насмешка вылетает сама собой. Но я перестаю улыбаться, стоит только рукам Тимура скользнуть выше, а губам прикусить мочку моего уха. Неконтролируемый стон вырывается сам собой, а я сильнее вжимаюсь в Тимура. Но тут же испуганно пытаюсь отпрянуть, почувствовав попкой кое-что твердое. Еще один раунд сегодня я точно не выдержу, внизу все огнем горит, все же Тимур впечатляет и там.