По следам полуночных волков (СИ)

Они оборвали поцелуй, соприкоснулись лбами, тяжело дыша. Незнакомая улыбка опять преобразила лицо Ленда. Он притянул Марию к себе, поймал губами её губы. Руки дракона заскользили по её спине, сильные, наглые и бесцеремонные. Девушка обняла мужчину за шею, запустила пальцы в непослушные длинные волосы.
Ленд стал покрывать обжигающе горячими поцелуями её лицо и шею. Страсть захватила девушку, поглотила её с головой. Хотелось прямо здесь на улице сорвать с него одежду, повалить на жёсткую вымощенную булыжником дорожку. Хотелось, чтобы дракон был её, весь без остатка. Не имело значения, что их кто-то мог увидеть. Мария ждала этой близости, казалось, целую вечность. С того самого момента, как увидела тот сон, после ритуала приёма крови дракона. Она устала от коротких встреч, мимолётных и робких прикосновений, редких и желанных объятий. Мария хотела обладать им всем без остатка.
Ленд, похоже, тоже потерялся, не понимал, что находится на улице во дворе замка, или ему было всё равно. Руки его залезли девушке под футболку, стали гладили обнажённую кожу на спине, перебрались вперёд, аккуратно сжали грудь. Дыхание его стало частым и прерывистым.
«Но и ты дай мне слово. Пообещай, что не погубишь его! Если Ред сорвётся и убьёт Ленда из-за тебя, я сверну тебе шею. Ред может убить Ленда из-за меня!» – мысли опалили сознание, взорвались в голове подобно ядерной бомбе. По телу побежали мурашки. Кровь застыла в жилах, а тело, казалось, заледенело. «Я ведь дала слово!» Мария отстранилась от Ленда, вырвалась из его объятий. Она всё ещё задыхалась, голова кружилась от дурмана любви и страха возможной потери. Дракон, часто моргая, смотрел на Марию, на его красивом лице отразилось непонимание.
– Прости, я… – говорить было тяжело. – Я не могу… я обещала.
Девушка сорвалась с места и бросилась бежать. Она понимала, что если простоит так ещё немного, глядя в его бездонные зелёные глаза, то не сможет с собой ничего поделать. Забудет обо всех страхах и обещаниях.
Она убежала и не видела, как Ленд коснулся губ кончиками пальцев. Как самодовольная и победная улыбка окрасила его лицо. Как зажглись в глазах лукавые зелёные огоньки. Дракон не собирался сдаваться. И плевать ему было на чужие запреты и обещания. 
Мария вбежала в комнату и захлопнула за собой дверь. От быстрого бега дыхание сбилось и теперь сиплыми хрипами вырывалось из груди. Сердце стучало, билось, барабанило о грудную клетку, умоляя отпустить его на волю. Девушку трясло. Жар, разлившийся по телу, не проходил. Его нечем было утолить, нечего было кинуть в его испепеляющее пламя. Губы, лицо, шея, все места, которых касались его поцелуи, горели. Мария бросилась в ванную комнату. Нажала на аксельвант и включила холодную воду. Быстро умыла лицо. Не помогло. Затем сунула голову под кран, пытаясь погасить разбушевавшееся пламя. Холод опалил кожу. Вода потекла по лицу, шеи, груди, намочила футболку. Мария вцепилась в край ванны с такой силой, что казалось ещё немного и от неё отколется кусок.
Постепенно наваждение покинуло её. Девушка успокоилась, дыхание выровнялось, сердце передумало переезжать. Она вытерла лицо и шею полотенцем, замотала в него мокрые волосы.
«Что же мне со всем этим делать?» – думала она и не находила ответа.
***
Только тогда, когда Ленд исчез, растворяясь в россыпи зелёных сверкающих огоньков, Марина позволила себе пошевелиться, и, кажется, даже начала дышать. Всё это время, она стояла, замерев, прижимаясь спиной к нагретой на солнце каменной стене замка. Становиться невидимой, ходить среди людей, следить за ними – стало новым излюбленным занятием девушки. Вот и теперь, Марина просто хотела понаблюдать за тренировкой подруги, но увидела больше, чем рассчитывала.
«Что она такое вытворяет? Как была дурочкой, так и осталась. Вечно связывается с кем-то ни тем!» – негодовала серебряная королева.
– Это не твоё дело! – прогрохотал над ухом возмущённый голос её прежней версии.
 
Марина невольно вздрогнула и обернулась. Естественно, сзади никого не оказалось. Она по-прежнему оставалась невидимой, и никто посторонний просто не мог её заметить. Девушка совсем забыла о второй версии себя, так как до этого момента она всё время молча делилась даром.
– Ещё как моё! – зашипела новая Марина.
– Она сама разберётся, она в отличие от нас, свободна и может выбирать! – огрызнулась Марина из прошлого.
– Ты что не видишь, с кем она связалась? Он просто её использует и выбросит на помойку, как ненужную вещь! – настаивала серебряная королева. – Я должна рассказать обо всём Айрену. Он обязательно придумает, что делать и как спасти Марию, пока ещё не поздно!
– Этот твой Айрен, – произнося имя дракона, прежняя Марина поморщилась, – нас изуродовал. Не ему судить о том, кто плохой, а кто хороший.
– Айрен желает мне только добра! – разозлилась новая Марина. Тело её замерцало, приобрело чёткие очертания, стало видимым. Она больше не могла позволить противному голоску так громко звучать в её голове.
– Ты не посмеешь! Верни меня немедленно! Я не позволю сделать из себя предательницу! – визжала прежняя Марина, стуча кулаками в стены своей темницы.
Серебряная королева, усилием воли, ещё дальше отстранила вторую свою сущность от управления телом. Голос всё ещё звучал, но теперь казался еле слышным, можно было его не замечать.
Поправив подол длинного серебристого платья, девушка заспешила в замок на поиски дракона. Она была полна решимости вмешаться и не позволить подруге наделать глупостей. Противный голосок кричал до хрипоты.
– Вот настырная! – пробурчала себе под нос Марина. Если бы прошлая она не обладала доступом к дару невидимости, которым серебряная королева сильно хотела обладать, она никогда не впустила бы надоедливый голосок из воображаемой тюрьмы.
Девушка быстрым шагом поднималась по крутой лестнице для слуг, этот путь являлся самым близким из той части двора, где она находилась, если нужно было попасть в жилые комнаты. Айрен, скорее всего, заперся у себя, что-нибудь читал и изучал. Подошвы мягких туфель без каблуков неслышно ступали по каменным ступеням. Марина в совершенстве научилась быть бесшумной и незаметной.
Прежняя её версия разбушевалась не на шутку, никогда с ней такого не происходило. Шум в голове заглушал собой все прочие звуки, мешал сосредоточиться. Девушка встряхнула головой и зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение. И тут Марина из прошлого неожиданно завизжала так сильно и неистово: «Предательница! Не смей!». От этого крика всё поплыло перед глазами. Боль пронзила голову тысячами острых иголок. Гладкая подошва туфель соскользнула с каменной ступени лестницы. И Марина, ещё не пришедшая в себя после такого неожиданного нападения, упала и покатилась вниз. Удар пришёлся на правую руку. Кость треснула и переломилась, не выдержав такой нагрузки, разорвала податливые мышцы и кожу. Новая порция боли нахлынула на девушку. При столкновении с жёсткими ступенями надломились рёбра. Тяжесть сдавила грудную клетку. Внутри всё забулькало и заклокотало. Дышать стало трудно. Тело, облачённое лишь в лёгкое платье, покрылось синяками и царапины. В самом низу лестницы Марина столкнулось со стеной, голова с глухим стуком ударилась о камни. Яркая вспышка заполнила собой весь мир. А потом наступила темнота.
***
Надежда в сотый раз проверила содержимое рюкзака, мерзкое чувство, что она что-то забыла, никак не хотело покидать её. Хотя, возможно, это просто сдавали нервы от томительного ожидания предстоящего похода. С минуты на минуты мог прийти Ленд и объявить, что они наконец-то отправляются в путь. Надежда ждала этого с замиранием сердца. Если бы кто-то сказал ей месяц назад, что она полюбит свой дар, проникнется симпатией к дракону и будет чувствовать себя по-своему счастливой, девушка бы рассмеялась ему в лицо. А теперь. Что-то внутри стремительно изменялось, сдвигалось и перестраивалось. Надежда взглянула на белую розу, первый и очень странный подарок Ленда. Сейчас она чувствовала связь с этим цветком, понимала, насколько они похожи. Раньше, она тоже была засохшей и мёртвой, а теперь, словно ожила, расцветала, распустила бутоны.