Жених моей матери (СИ)

— Леська… — выдохнул Руслан, сдавливая мою грудь. — Какая же ты сладкая…
— Очень сладкая, — подтвердила я. — И буду ещё слаще, если ты наконец…
Он глухо зарычал, пальцы его исчезли, а в следующую секунду вместо них я почувствовала всего его — твёрдого, мощного, большого. Закричала в голос и резко подалась навстречу. Плечо разболелось сильнее, но я хотела этой боли. Она оживляла меня. Да, я снова чувствовала себя живой. На подоконник, шурша крыльями, вернулся голубь. Удивлённо заглянул оранжевым глазом в палату и, какой-то испуганный, слетел обратно. Я тихонько засмеялась и издала долгий, протяжный стон.
— Ты чего? — сипло спросил Руслан.
— За нами подсматривают, — подаваясь ему навстречу, застонала я.
Кажется, он ни хрена не понял, только усилил темп, и я, окончательно перестав соображать, поплыла, словно бумажный кораблик по первому весеннему ручейку. Голова моя болталась из стороны в сторону, волосы рассыпались по белому подоконнику, край которого я сжимала побелевшими пальцами. Влажные шлепки наших тел наполняли палату размеренно и громко, а я молилась только об одном — чтобы в самый ответственный момент сюда не вошла какая-нибудь незадачливая медсестричка. Ведь дверь, кажется, мы так и не закрыли…
— Я люблю тебя! — Рыкнул Руслан мне в самое ухо, вдалбливаясь в меня со всей силы.
Я чувствовала, как внутри меня всё стягивается. Ещё немного, один шлепок, второй… Раскаты грома приближались, в темнеющем небе блестели молнии, а дождь лупил по стеклу, как безумный. Я закричала, выгнулась, схватилась за руки Руслана. Всё во мне завибрировало, в животе стянулась и выпрямилась пружина. Мне стало и жарко, и холодно одновременно. Я была этим самым громом, и дождём, и водой, и запахом озона. И Руслан был тем же. Мы были стихией — неподвластной человеку, неподконтрольной, и вместе с тем мы были простыми людьми. Простыми людьми, ищущими в этой жизни самого обычного счастья.

— Я люблю тебя, Руслан, — выдохнула я, разворачиваясь в его объятьях. Бёдра мои были влажными и липкими от нашего общего желания, внутри всё пылало, между ног болело. Грудь стала чувствительной, соски торчали. Влажным телом я прижалась к нему и вдохнула его запах — одеколон и запах моего мужчины. Лизнула его чуть солёную кожу и наконец смогла расслабиться.
— И я люблю тебя, моя невыносимая девчонка, — усмехнулся он и погладил моё скрытое повязкой плечо.
Я застонала, переступила с ноги на ногу и пошатнулась от слабости.
— Если узнает твой лечащий врач… — засмеялся Руслан.
Я тоже потихоньку засмеялась и, дотянувшись до его брюк, подтянула их к верху. Помогла ему застегнуть ширинку.
— Мы ему не скажем, — прошептала я. — Мы никому не скажем…
  
Глава 26
 
Олеся
Зима в этом году выдалась снежная и очень холодная. Признаться честно, мне всегда было больше по душе лето с его солнечными днями и тёплыми бархатными ночами, но в таких холодных зимах имелась своя прелесть. И особенно хорошо прелесть эту я чувствовала сейчас. Сидя на полу перед камином, я разбирала коробку с новогодними игрушками. Несколько дней назад мы с Русланам заехали в специализированный магазин и набрали столько всего… Шарики, колокольчики, мишура! Я чувствовала себя маленькой девочкой, попавшей в собственную сказку! Приподняв шарик из тёмного стекла, украшенный улиткообразным рисунком из золотистых блёсток, я посмотрела на него в свете огня. Услышала позади неразборчивое бурчание и обернулась.
Руслан, чем-то явно озадаченный, стоял посреди гостиной и чесал голову, а возле него, приваленная к стене, была огромная ёлка. Я улыбнулась. Уж никак не ожидала, что это вызовет у него трудности, однако…
— Тебе помочь, любимый? — сладко пропела я, не скрывая издёвки в голосе.
Руслан глянул на меня волком и отмахнулся. Я усмехнулась. Идея провести новогодние праздники, а по совместительству и наш медовый месяц тут, в домике, где когда-то я впервые испытала огромное счастье, ему пришлась не по душе, но в конечном итоге он сдался. Правда, время от времени ходил и поглядывал на меня косо, недоумевая, как же я могла променять отдых на европейском курорте вот на это всё. Могла, ещё как могла! Поймав на себе очередной хмурый взгляд Руслана, я сдавленно хихикнула и послала ему воздушный поцелуй. Он только качнул головой и продолжил крепить ель. Повернувшись к нему, я упёрлась подбородком в колени. Посмотрела на свою руку, где в мягком отсвете огня поблёскивало тонкое жёлтое колечко с большим камнем. Олеся Агатова… Порой мне и не верилось, что это случилось. Но факт оставался фактом — неделю назад я вышла замуж за Руслана. Гостей на свадьбе не было — только мы вдвоём. А потом этот домик…
 
— Хоть бы какао приготовила, — проворчал Рус, выныривая из-под мохнатой ветки. Пригладил растрёпанные волосы и как-то жалобно добавил: — Пожалуйста, Лесь.
Я поднялась с ковра и подошла к нему. Обняла и оставила быстрый поцелуй на губах.
— С имбирным печеньем? — спросила я с улыбкой.
Мой муж порой походил на большого ребёнка и, о Боже, как мне это нравилось! В такие моменты я чувствовала особенное тепло между нами, особенную связь. Вот он — властный, решительный, сильный, но такой родной, такой мой.
— Ты не замёрзла? — спросил он, потрогав мой нос. Я тоже коснулась кончика и отрицательно мотнула головой.
— Тут так тепло…
— И всё-таки я не понимаю… — начал было он, а я тут же закатила глаза.
— Господи, не начинай! — засмеялась я. — Этот дом… Он куда лучше Европы. Я тут счастлива, Руслан, понимаешь? Европа… это всего лишь Европа, а тут…
Покачав головой, я посмотрела на него. Знала ведь, что понимает, а ворчит… Так, чтобы поворчать.
На кухне я сразу же поставила кипятиться чайник. Достала из шкафчика какао и взяла кастрюльку. Сварить какао для собственного мужа… В этом тоже было что-то волшебное, так же, как и во всём окружающем. Выглянув в окно, я увидела лежащий на подоконнике искристый снег и улыбнулась. Снегом было засыпано буквально всё вокруг — деревья, кусты, подъездная дорожка. Зимняя сказка… Даже сейчас, в темноте, двор казался светлым. Я знала, что там, снаружи, холодно, но тут… Втянув насыщенный шоколадный запах, я насыпала какао в кастрюльку и достала молоко. Коснулась пальцами живота и улыбнулась. Хотелось танцевать. Закружиться вот прямо по этой кухне, вокруг стола, а потом вбежать к Руслану и… Ну уж нет!
Взяв с тарелки домашнее печенье, я откусила кусочек и словно в подтверждение собственных мыслей качнула головой. Нет-нет-нет! Вначале ёлка, игрушки, а потом… Потом мы ещё посмотрим.
Вернувшись в комнату с подносом, я протянула мужу большую чашку, а сама, взяв вторую, устроилась на диване, поджав под себя ноги. Ну надо же, за то время, что меня не было, он-таки весьма успешно справился! Может, это я на него так плохо действую?
Глянув на меня, Руслан заметил:
— Когда ты меня не отвлекаешь, я соображаю лучше.
Ох ты, какой честный! Словно невзначай, я сменила позу и чуть выставила вперёд грудь. Руслан тут же поперхнулся, а я самодовольно улыбнулась. А ведь точно… Всё-таки как-то странно я на него действую.
— Вкусно? — облизнув губы, спросила я и протянула ему тарелочку с печеньем.
Он насупился. Нет, точно большой ребёнок. Подойдя ко мне, Руслан присел рядом и оценивающе глянул на ель. Я тоже молча рассматривала её. Пушистая, красивая, а пахнет…
— Довольна? — спросил муж, поглаживая меня по бедру.
На этот раз поперхнулась уже я, он же, словно невзначай, поднял руку выше, к моей промежности и провёл кончиками пальцев между ног. Меня так и тряхнуло. Ещё немного, и какао бы оказался на диване — понятия не имею, как я удержала чашку.
 
— Руслан! — пискнула я. Губы его тронула усмешка. Самодовольная, лукавая, и я цокнула языком. Сделала глоток, демонстративно облизала губы и протянула ему печенье. Он склонился к моей руке и подхватил его прямо из пальцев. На миг я ощутила прикосновение его губ — словно бы случайное, хотя как раз в этом я очень сомневалась.